Главная
страница 1

Новосельцев ИЭП 2 курс 1 группа

Г. М. Маклюэн «Галактика Гутенберга»

Ге́рберт Ма́ршалл Маклю́эн CC (англ. Herbert Marshall McLuhan, 21 июля 1911 — 31 декабря 1980) — канадский философ, филолог, литературный критик, теоретик воздействия артефактов как средств коммуникации. Получил известность как исследователь воздействия электрических и электронных средств коммуникации на человека и общество (например, в концепции «глобальной деревни», «абсолютно обеспечивающей несогласие по всем вопросам»). Исследователь глобальных инфокоммуникаций Мануэль Кастельс отводил Маклюэну место «великого провидца, который … революционизировал понимание восприятия и мышления в сфере коммуникаций».

Одной из основных работ Маклюэна является «Галактика Гутенберга». В этой книге Маклюэн дает ответ на вопрос: каким образом коммуникационные технологии (преимущественно, письменность и книгопечатание) влияют на организацию когнитивных процессов в обществе. Сам Маклюэн пишет, что «цель «Галактики Гутенберга» - проследить, каким образом сначала фонетический алфавит, а затем книгопечатание изменили формы опыта, мировоззрения и самовыражения». В «Галактике Гутенберга» Маклюэн изложил теоретические основы своего подхода и предложил свою концепцию истории средств коммуникации. Также я буду ссылаться на «Понимание медиа», в которой он сделал попытку понять место и роль средств коммуникации в современной жизни.

В основе концепции Маклюэна — представление о том, что развитие человеческого общества в первую очередь определяется развитием средств коммуникации, причем основное воздействие средство коммуникации осуществляет не передаваемым смысловым содержанием, а своими принципами организации, внутренней структурой. Именно они определяют «формы мышления и организации опыта в обществе и практике». Маклюэн детально прослеживает метаморфозу восприятие человека от первобытных африканских племен до новейшего времени. Так, аудиотактильное восприятие племенной культуры уступает визуальной культуре книгопечатания, которая в свою очередь, усиливается наукой и техникой, но, благодаря наступлению электронной эры, по мнению Маклюэна, возвращает нас обратно в «глобальную деревню» (термин, провидчески запущенный Маклюэном задолго до изобретения Интернета.)

Итак, основными «идеальными типами» и, одновременно, историческими стадиями являются в концепции Маклюэна устный и печатный типы коммуникации, промежуточным между которыми и во многом совмещающим их черты является письменный (т.е. рукописный) тип коммуникации.

Основная теоретическая посылка Маклюэна состоит в том, что, стремясь «нейтрализовать коллективные давления и раздражения», люди создают новые технологии. Но «любое расширение чувств с помощью технологии вызывает вполне поддающийся наблюдению эффект, который состоит в установлении новой конфигурации, или нового пропорционального соотношения, между чувствами». Это значит, что постоянно создавая различные технологии, представляющие собой внешние проекции своего тела, человек тем самым, применяя эти технологии, и сам постоянно изменяется под их воздействием.

Маклюэн пишет: «Все средства коммуникации, будучи способными переводить опыт в новые формы, являются действующими метафорами. Устное слово было первой технологией, благодаря которой человек смог выпустить из рук свою среду с тем, чтобы схватить ее по-новому. Слова — своего рода восстановление информации, которое протекает с высокой скоростью и может охватить собой всю среду и весь опыт. Слова — это сложные системы метафор и символов, переводящих опыт в наши выговариваемые, или выносимые вовне, чувства. Это технология эксплицитности (выраженности, открытости). Благодаря переводу непосредственного чувственного опыта в голосовые символы можно в любое мгновение пробудить и восстановить из памяти весь мир».

Устный тип коммуникации, который господствовал в первобытном обществе, характеризуется тем, что основным органом восприятия являлся слух и господствовало мифологическое, эмоциональное, симультанное восприятие и реагирование на сообщение. Эта культура была аудиотактильной.

Печатной культуре («галактике Гутенберга») свойственны примат зрения (визуализация), аналитичность и рациональность восприятия: «…в среде западной цивилизации ребенок окружен абстрактной, чисто визуальной технологией, задающей однородное время и однородное континуальное пространство, где действуют “причины”, имеющие свои следствия, где вещи движутся, а события происходят на отдельных плоскостях и в последовательном порядке». Аудиотактильность сменяется гомогенностью, однородностью, воспроизводимостью.

Подобная типология близка к фиксируемой многими социологами оппозиции патриархального общества, основывающегося на родственных и дружеских связях, характеризуемого партикуляризмом, эмоциональностью и т.д., и общества современного — универсалистского, формального, рационального, но у Маклюэна она ориентируется на проблематику коммуникации.

Два важнейших толчка на пути перехода от устной к печатной культуре — изобретение фонетического алфавита (Маклюэн называет алфавит «первой технологией», которая когда-либо появилась на свет) и изобретение книгопечатания. Фонетический алфавит абстрагировал значение от звука и перевел звук в визуальную форму, в результате чего и изолированный звук, и изолированный язык (буква) сами по себе не имеют значения. Вряд ли можно оспаривать значимость алфавита для цивилизации: ведь книга сделала, по сути, из нас людей мыслящих, рациональных. Она развила многие наши качества, сконцентрировала знания, отточила ум. Но не потеряли ли мы нечто изначально более важное? Например, способность воспринимать мир непосредственно, во всей его полноте, минуя печатные страницы и искусственно выстроенную перспективу? Не разучились ли мы «слышать» окружающий мир и смотреть на все непредвзято и открыто, не через экран телевизора?

Второй важнейший толчок — изобретение книгопечатания: «Печатный текст максимально усиливает визуальные черты алфавита и таким образом доводит индивидуализирующее воздействие фонетического алфавита до такой степени, которая была недоступна рукописной культуре».


Свойственные печатной культуре рационализация и визуализация загоняют другие чувства в бессознательное: «Парадоксальным образом, первое столетие [XVI в.] существования книгопечатания оказалось и первым столетием бессознательного. Поскольку книгопечатание привело к тому, что один узкий фрагмент человеческой чувственности возобладал над всеми остальными чувствами, изгнанникам пришлось искать себе другое пристанище». Все, что не помещалось в сфере сознательного, все его «отходы» оказались в сфере бессознательного.

Рассуждая о подобной динамике, Маклюэн специально не останавливается на том, что ее обеспечивает, за счет чего развиваются средства коммуникации или сменяются одно другим. Делаемые же по ходу изложения замечания не проясняют проблему. Так, в одном месте он указывает на то, что «стимулом к новому изобретению становится стресс увеличения скорости и возрастания нагрузки», а в другом пишет, что «одной из типичнейших причин прорывов в любой [коммуникационной] системе является ее скрещивание с другой системой, например, из радио и кино родился звуковой фильм.

Он развивает и другую идею - идею «горячих» и «холодных» средств коммуникации. «Горячими» он называет те средства, которые предельно расширяют одно чувство, давая очень много соответствующей информации (радио, фото и др.), а «холодными» — дающие мало информации и заставляющие реципиента восполнять лакуны и додумывать самому (телефон, комикс и т.п.). «Горячие» обеспечивают низкую степень участия воспринимающего, «холодные» — высокую. Слишком «горячие» средства воздействуют очень сильно, и чтобы справиться с воздействием, сознание включает механизмы защиты, «охлаждение». Обычно это происходит в периоды распространения новой технологии.

Подразделяет Маклюэн по критерию «температуры» и культуры: «холодные» (бесписьменные) и «горячие» (письменные, особенно печатные). Если «горячее» средство (например, радио) попадает в «холодную» культуру или «холодное» (например, телевидение) в «горячую», это приводит к социально вредным, подрывающим основы культуры последствиям. «Перегретое» средство коммуникации может, по Маклюэну, обратиться в свою противоположность. Подобное разведение средств коммуникации на «горячие» и «холодные» очень произвольно — оно не учитывает, что характер воздействия в одном и том же обществе во многом зависит от аудитории — ее культурных традиций, образования, степени знакомства с данным средством, поэтому те средства, которые для одной среды будут «горячими», для другой выступят в качестве «холодных».

Другая жизненно важная проблема, которую пытается разрешить Маклюэн - трансляция культур. Он рассматривает понятие культуры предельно широко: есть культура науки, культура поэзии, культура визуальная, культура тактильная и т.д., не говоря уже о национальных культурах или даже цивилизационных культурах. Все они разделены и говорят на разных языках. Опасно оставаться в рамках одной такой культуры, т.к. это ведет к самоизоляции. Маклюэн называет это «принципом вавилонской башни». Но к счастью существуют и методы трансляции культур. Наша задача научиться их применять – и в этом основной мотив Галактики. У нас нет иного выхода, если мы действительно хотим жить в «глобальной деревне» и заимствовать друг у друга. Здесь важно подчеркнуть, что речь идет не о нивелировании культур, не о подавлении той или иной культуры в угоду времени («столкновение цивилизаций») – а, напротив, о взаимном дополнении культур, или как говорит Маклюэн, их «взаимной игре». Значимость такой трансляции культур для нашего времени трудно переоценить. Автор указывает на психологическое отличие аудио-тактильного характера славянской культуры от западной, визуальной, и в этом видит опасность искусственного привнесения западных технологий на другую психологическую почву. Без понимания процесса трансляции культур и необходимого естественного процесса трансформации и адаптации, такое привнесение может обернуться непредсказуемыми бедами для всего общества.

По Маклюэну, с изобретением и развитием средств аудиовизуальной коммуникации (кино, радио, телевидения и т.п.) наступает конец господства печатного слова, вектор движения меняется и начинается своего рода «возвращение» (но на ином уровне) к устной культуре: «…сегодня, когда электричество создает условия в высшей степени тесного взаимодействия в глобальном масштабе, мы стремительно возвращаемся в аудиовизуальный мир одновременных событий и всеобщего сознания»; «…под влиянием электрической технологии мы в наших самых обычных повседневных переживаниях и действиях становимся похожими на людей примитивной культуры. Это влияние проникает в нас не через наши мысли и мнения, к которым мы научились относиться критически, а через нашу повседневную чувственную жизнь, где выкристаллизовываются матрицы нашего мышления и поведения»; «…человеческий род теперь существует в условиях “глобальной деревни”»; «Род человеческий снова становится единым племенем». В этих своих прогнозах и констатациях Маклюэн из исследователя и аналитика превращается в идеолога и пророка. В его исторических построения идеологическая заданность тоже ощущается, но там преобладает научный анализ, опирающийся на наблюдения и выводы многочисленных исследователей. Поэтому как общая концепция, так и многие частные разработки выглядят убедительно и не только не опровергнуты, но и получили свое подтверждение в позднейших публикациях других ученых.

В прогнозах же и предсказаниях Маклюэна наряду с собственно научной (футурологической) стороной, касающейся технических аспектов развития системы коммуникаций, очень силен момент оценочный — рассмотрение идущих изменений в утопическом ключе как восстанавливающих некое исходное райское состояние человечества.

В отношении будущей роли компьютеров в устранении конфликта между различными типами восприятий Маклюэн, впрочем, кажется чрезмерно оптимистичным. Он пишет: «Изменение пропорцией между нашими органами чувств, вызванное экстериоризацией нашего восприятия, не представляется безнадежной ситуацией. В настоящее время компьютеры могут быть запрограммированы на любое соотношение чувств. И мы сможем считывать с большой точностью то, что будут представляет собой наши культурные предпосылки в отношении искусства и науки, так как мы сейчас это делаем, например, с помощью телевидения». Хотя этот подход оригинален, поскольку обычно и современность, и, тем более, будущее социальные философы и футурологи видят в негативных тонах и трактуют в антиутопическом ключе, это отнюдь не делает его верным и справедливым. Маклюэн игнорирует многие стороны современной жизни, и, как мы наблюдаем, бурное развитие средств коммуникации не делает людей счастливее и порождает новые проблемы.



Ведь запрограммировать человеческую жизнь так же невозможно, как и опасно. Компьютер становится машинным, механически мыслящим организмом, который диктует нам условия существования, используя нашу же логику с гораздо большей силой, чем книга. Но логика человека небезупречна, а восприятие уязвимо, о чем свидетельствуют исследования Маклюэна. Эту опасность предчувствует и сам автор Галактики в заключительных строках: «Новая электрическая галактика уже продвинулась далеко вглубь галактики Гутенберга. Даже без столкновений, такое сосуществование технологий и сознания приведет к психологических травмам и напряжению каждого живущего человека. Наши самые обычные представления вдруг могут оказаться горгульями и гротеском».


Смотрите также:
Г. М. Маклюэн «Галактика Гутенберга» Ге́рберт Ма́ршалл Маклю́эн cc (англ. Herbert Marshall McLuhan, 21 июля 1911 31 декабря 1980) канадский философ, филолог, литературный критик, теоретик воздействия артефактов
84.93kb.
1 стр.
Канадский доллар
24.88kb.
1 стр.
Николай васильевич гоголь эстетик и литературный критик
411.57kb.
3 стр.
Программа экологической деятельности «Мы и природа» детской общественной организации «Великая Галактика»
355.04kb.
1 стр.
Xxii олимпиады Москва 1980 Дата открытия: 19 июля 1980 Дата закрытия
27.92kb.
1 стр.
Л. С. Рубинштейн русский поэт, литературный критик, публицист и эссеист Ты кто?
43.11kb.
1 стр.
В нашей стране, начиная с 1980-го года, ежегодно во второе воскресенье июля празднуется День рыбака
15kb.
1 стр.
С. А. Марзан 2013 г специальность «правоведение» 4-9 марта 2013 г. Курс 1
415.1kb.
4 стр.
Лев Шестов Шекспир и его критик Брандес
2962.02kb.
16 стр.
И. С. Скоропанова теоретик белорусского поставангардизма
181.7kb.
1 стр.
Жан-Поль Сартр (1905 – 1980)
27.04kb.
1 стр.
Литературный календарь: Сентябрь 1 сентября 1855 года родился Иннокентий Федорович Анненский. Поэт, драматург,критик, переводчик, которого современники называли «поэтом мировой дисгармонии»
112.47kb.
1 стр.