Главная
страница 1


Обманчивые миражи Эдуарда Штейнберга

(1882 – 1935)

А.Коваленко


Кандидат искусствоведческих наук
В истории украинского изобразительного искусства есть имена художников, при упоминании которых возникают зрительные ассоциации с картинными образами их произведений, виденными нами на выставках и музеях. Но есть имена менее известных, а то и вовсе неизвестных мастеров, чье творчество все еще продолжает изучаться. Таким художникам автор еще в начале 90-х годов ХХ столетия дал определение, как «художники Второго круга». Это, например: Иван Мясоедов, Элеонора Блох, Всеволод Максимович, Соломон Смолянов, Николай Каразин и многие другие, - яркие представители Серебряного века Украины и России. Однако, как это не парадоксально, но даже сегодня, - на рубеже тысячелетий, мы продолжаем открывать для себя все новые и новые имена, творческое наследие которых должно занять достойное место в нашей национальной культуре.

Эдуард Антонович Штейнберг – художник и педагог (1882-1935).

Имя этого мастера настолько забыто, что даже у специалистов и исследователей украинской национальной культуры и искусства вызывает удивление, хотя открытие этого имени и творческого наследия мастера началось еще в 70-х годах ХХ столетия. Именно тогда от сына художника Г.Э. Штейнберга в Севастопольский художественный музей поступил дар в виде нескольких десятков картин, этюдов и графических листов. Однако назвать это коллекцией тогда было практически невозможно. «Сразу же по прибытии груза в Севастополь, - вспоминает бывший сотрудник художественного музея, реставратор Татьяна Рыжова, - поражала их сохранность. Длительное время хранившиеся на захламленных чердаках, свернутые в рулоны, изломанные и изорванные картины подвергались испытанию холодом и зноем, страдали от проливных дождей и сквозных ветров» [ 1, с.3 ].

Понадобились годы упорного труда, настойчивости и терпения чтобы вернуть зрителю их первозданную красоту, которая с трудом угадывалась в грязных холстах, залепленных известью и копотью. Татьяна Владимировна, неединажды спасавшая произведения искусства от гибели и на этот раз проявила чудеса технического реставрационного мастерства. Кропотливо, шаг за шагом, возрождала она рисунки и живописные полотна из небытия. Однако по мере раскрытия картин у нее все настойчивее проявлялся интерес к жизненному и творческому пути Эдуарда Штейнберга. Вот почему сегодня мы по-праву можем назвать Татьяну Рыжову – единственным исследователем и знатоком творчества художника, отдавшего в самом начале ХХ столетия все свои силы живописца и графика на отражение современных ему идей в искусстве Украины и Крыма. В свою очередь – Севастопольский художественный музей ныне является единственным обладателем коллекции картин и этюдов этого замечательно мастера.


Эдуард Штейнберг родился 28 июля 1882 года в старинном городке Острогожске, Воронежской губернии в семье мелкого чиновника. Несмотря на сложности провинциальной жизни, отцу Эдуарда, - немцу по происхождению, приехавшему в Россию еще в ХIХ веке, все же удалось привить своим детям высокие моральные качества и дать хорошее образование.

В 90-х годах ХIХ столетия семья Штейнбергов переезжает в Харьков, где будущий художник учится в Реальном училище. Именно здесь у Штейнберга обнаружились склонности к рисованию. Педагоги и друзья отца рекомендовали послать растущего таланта учиться художественному ремеслу в Москву. Так Эдуард Штейнберг вскоре стал учеником знатнейшего Училища живописи, ваяния и зодчества.

Московское училище в те первые годы ХХ столетия переживало свое второе рождение. По словам Кузьмы Петрова-Водкина, учившегося практически одновременно со Штейнбергом: «Московское училище того времени, подталкиваемое общим движением вне его, вылезало из традиций покойного Прянишникова, оно уже являлось оппозиционным и к Академии, и отчасти к передвижникам… Среди скромного состава руководителей, пожалуй, только двое имели определенные физиономии как педагоги: Касаткин и Пастернак…

Бодрую встряску получило училище, когда в него вошла новая группа профессоров с Левитаном, Серовым и Трубецким во главе» [ 2, с.346,347].

С приходом в Училище Валентина Серова, Константина Коровина и других талантливых художников, заметно изменилась сама педагогическая система преподавания. Руководство классом практически превращалось в персональную мастерскую. Эдуарду Штейнбергу особенно запомнились занятия у Валентина Серова, которого он впоследствии с благодарностью будет вспоминать. Популярность того была столь велика, что увлекающаяся молодежь бурно реагировала на любое событие, связанное с участием их любимого учителя. «Возмущенный расстрелами, расправой над демонстрантами, он вместе с Поленовым подал заявление о выходе из состава Академии художеств, мотивируя тем, что расстрелами руководил великий князь Владимир Александрович, одновременно являвшийся президентом Академии художеств. Вскоре Серов столь же демонстративно покинул Московское Училище…» [3, с.9].

Студенчество со свойственной ей горячностью по-своему откликнулась на события 1905 года: Э.Штейнберг, В.Фаворский, К.Истомин, Г.Верейский по примеру своего педагога покидают Училище и отправляются в Мюнхен для продолжения учебы в частной художественной школе Шимона Холлоши.

Фигура этого венгерского художника рубежа двух веков до сих пор вызывает удивление: талантливый живописец и одаренный педагог, беспокойный ищущий человек и новатор в искусстве. Окончивший Мюнхенскую Академию художеств, он в 1886 году открыл частную художественную студию, которой вскоре предстояло стать центром притяжения талантливой молодежи. Через нее, кроме уже перечисленных, прошли такие ныне видные художники, как: О.Браз, Г.Нарбут, А.Акопян, М.Добужинский и др.

Проучившись у этого замечательного мастера и педагога около двух лет Эдуард Штейнберг возвратился в Москву, где вновь вступил в Училище живописи, ваяния и зодчества для его официального окончания. Завершающий этап обучения проходил параллельно с активной перестройкой всего художественного процесса в стране. В одном из монографических изданий, посвященном талантливому живописцу Ивану Мясоедову, автор давая характеристику культурологическим явлениям времени, писал: «Вместе с Иваном Мясоедовым на художественную арену вступали новые, порой еще никому неизвестные имена, которым вскоре предстояло стать во главе многих творческих объединений и союзов, а то и просто творческими индивидуальностями, способными творить новую метафорическую реальность и новое эстетическое сознание. Судьбы многих из них складывались так, что именно 1907-1908 годы стали тем периодом, когда наиболее полно начало оформляться мифопоэтическое лицо (индивидуализм) ряда художников, поэтов, философов-мыслителей и театральных деятелей, которым предстояло вскоре «изменить лицо нашего времени», лицо нашего ХХ века…» [4, с.56-57].

Получив свидетельство об окончании Московского училища живописи, ваяния и зодчества на Мясницкой, Эдуард Штейнберг в 1909 году возвращается в Харьков, ставшим для него родным городом. Здесь, как пишет исследователь творчества художника Татьяна Рыжова: «В скучную атмосферу провинциального города он вносит, по воспоминаниям современников, «революционную мятежность художественных исканий». Учеников его «Студии», организованной совместно с А.Гротом, тянуло к «новой», или как тогда говорили декадентской живописи» [5, с.3].

Харьков в ту пору представлял собой конгломерат художественных исканий. Искусство словно разрывалось на шматки стилевых течений, возглавляемых представителями различных направлений: реалистическую школу в живописи представляли Сергей Васильковский и Петр Левченко; признаками символизма и импрессионизма отмечено творчество Михаила Ткаченко; национальными идеями и возрождением народных музыкально-песенных традиций пронизано творчество Гната Хоткевича; новые идеи европейской сецессии ощущались в творчестве Элеоноры Блох и мастеров школы Бойчука. В свою очередь, подрастающая молодежь настойчиво и смело осваивала приемы революционно-агитационного искусства, не забывая при этом учиться мастерству. Сергей Юткевич, - известный впоследствии кинорежиссер и художник, - вспоминая свою молодость, писал: «Каждый день, отбыв повинность в гимназии, я устремлялся на Сумскую улицу…На третьем этаже, куда я прежде всего пошел, располагались художники, руководимые очень экспансивным живописцем и добрым человеком Эдуардом Антоновичем Штейнбергом… любил живопись темперой и заставлял учеников самим готовить себе краску…

Штейнберг был последователем импрессионистов в их мюнхенской модификации» [6, с.74].

Предреволюционная смута начала ХХ века тяжелым бременем легла на всю творческую интеллигенцию. Хаос и брожения ума, начавшиеся на фоне продолжавшейся войны, подняли волну недовольства в низших слоях населения, разбудив в них самые низшие пороки человеческого существования. Культура и искусство стали ненужными и даже вредными, с точки зрения озверелой революционной массы. Революция всегда напоминает грозную стихию, которая обрушивается как неумолимый шторм, буря, ураган, сметая все на своем пути. Народ, дремавший веками, внезапно выплескивает свою энергию, переделывая наново Страну, Общество, Самого себя.

Художники этого времени словно обходят стороной современные глобальные темы и на своих полотнах пытаются прямо или косвенно рассказать о Руси уходящей, ее прошлой жизни и быте. «В то же время, предчувствие громадных перемен рождало тревогу, смятение, затаенное беспокойство. Творчество многих мастеров эпохи несло отпечаток мучительных противоречий, внутренней борьбы. Отсюда двойственность восприятия искусства… известных и менее известных мастеров, картины которых в большинстве своем выражают идею бесфабульности и бесконфликтности. Обыденные сюжеты становятся предметом пристального внимания и опоэтизации…» [7, с.127].

1912-1918 годы – время наиболее активной творческой и педагогической деятельности Эдуарда Штейнберга. Художник реализовывает себя в творческих диспутах, участвует в выставках, оформляет сцены к театральным постановкам, исполняет фрески для кабинета Естественных наук харьковского университета. Особенно интересными были его работы над воссозданием «живых картинок» на харьковской сцене в исполнении известных актеров. Этот художественный прием, как известно, впервые был опробован в Харькове русским художником, основателем Передвижничества, - Григорием Мясоедовым, который еще в 1874 году «…по просьбе музыкального общества и из любви к искусству и из любопытства, пишет декорации для местного театра, ставит «живые картинки», в том числе на сюжет И.Крамского «Русалки» из повести Н.В. Гоголя «Майская ночь…» [8, с.22].

Другим увлечением Штейнберга стала педагогика. Работая в различных учебных заведениях, он параллельно изучает проблему художественного образования как в самом Харькове, так в России и в Украине в целом, пишет статьи по методике преподавания, участвует в специальных учительских семинарах и прочее…

Революционные события резко отразились на его эпатированном сознании. Внешне оставаясь спокойным и терпимым к революционным лозунгам и стремлением пролетариата «все разрушить до основания, а затем…», художник пытается смириться со своим положением и по возможности заработать на кусок хлеба. Желая убежать от жестокой действительности, он с головою уходит в общественную работу, не оставляя место собственному творчеству. Все его искусство этого времени укладывается в рамки «опоэтизации обыденных сюжетов»: пишет портреты современников, натюрморты и пейзажи окрестностей. Один только перечень живописных и графических работ из фондов Севастопольского художественного музея свидетельствует о незначительности творческих исканий: «Ромашки» (1908 г.), «У кибитки» (1915 г.) – живопись; «Мальчик-натурщик» (1912 г.), «Хутор. Пейзаж», «Автопортрет» (1915 г.), «Эскиз театрального костюма» (1917 г.) – графика.

В эти годы, годы «революционных раскатов», он активно и порою ценою собственного здоровья реализует себя в общекультурном движении Харькова. «Студия», которую он возглавлял, за несколько лет (совместно с А.Гротом), в 1917-1919 годах плавно переросла в «Художественный цех», где наряду с преподаванием спецдисциплин исполнялись социальные заказы для набиравшей силы и растущей большевистской власти.

Эдуард Штейнберг тогда был не одинок в своем «революционном порыве». Наряду с ним в «Художественном цехе» работали впоследствии видные деятели русской и украинской культуры: режиссер П.Ильин, скульптор Э.Блох, балерина Л.Вульф и другие.

Желание быть в гуще всех художественных процессов, происходящих в городе и стране, привело его в Товарищество харьковских художников. А в начале 1919 года им, как одним из организаторов «Художественного цеха», была проведена «Вторая выставка живописи, графики, скульптуры», где наряду со Штейнбергом выставлялись работы Элеоноры Блох, Максимилиана Волошина, Ильи Эренбурга и других.

«У 1919 р. Україну поглинув цілковитий хаос. У новітній історії Європи жодна країна не пережила такої всеохоплюючої анархії, такої запеклої громадянської боротьби, такого остаточного розвалу влади, яких у цей час зазнала Україна. Шість різних армій діяли на її території: українська, більшовицька, біла, Антанти, польська та анархістська... Численні фронти розділяли одне від одного міста й цілі регіони. Майже повністю порушився зв’язок із зовнішнім світом. Знелюдніли голодні міста, а їхні мешканці в пошуках їжі подавалися в село…» – так писал о событиях, происходящих на Украине историк, эмигрант и профессор из Торонто (Канада) Орест Субтельный [9, с.314].

В годы гражданской войны Харьков переходил из рук в руки. Изо дня в день, в кровавых сражениях, город захватывали то «красные большевики», то немцы, то украинские националисты и тогда вновь грабежи и разбой.

Спасаясь от шальных пуль и террора Эдуард Штейнберг в качестве официальной версии своего резкого и быстрого отъезда из Харькова указывает на заключение врачей о необходимости лечения на юге России и в 1919 году вместе с семьей бежит в Крым. Татьяна Рыжова, о которой мы рассказывали в начале нашего повествования, в своих исследовательских записках, касаясь крымского периода жизни художника, напишет: «Вначале была Ялта, где Штейнберг поселяется с семьей: женой Антониной Александровной, дочерью Тамарой, сыновьями Константином и Георгием…

В том же 1919 году Штейнберг вместе с И.Я. Билибиным, С.Ю. Судейкиным, С.Н. Сориным, В.К. Яновским и другими участвует во 2-ой выставке картин и скульптуры, организованной Художественным обществом Южного берега Крыма. Тогда же Дирекцией народных училищ Таврической губернии Э.А. Штейнберг назначается преподавателем графических искусств в Ялтинское Высшее Начальное училище им. Н.В. Гоголя, а позднее в 1920 году, одновременно становится заведующим Школы живописи и графики, организованной Художественным обществом Южного берега Крыма… В Ялте для Э.А. Штейнберга появилось еще одно новое поле деятельности: большая шефская работа в Красной Армии, с которой его будут связывать долгие плодотворные годы. Он преподает изограмоту красноармейцам пехотного полка Школы красных командиров» (архив Севастопольского художественного музея).

Среди наиболее интересных работ ялтинского периода, картины: «Ялта», «Пейзаж с вазами», «Крымский пейзаж». Эти произведения лишний раз демонстрируют профессиональный уровень исполнения. Однако сам изобразительный мотив, взятый за основу, свидетельствует, что художник находится лишь на подступах к большим и глобальным темам, когда за основу будут взяты проблемы монументализма видения образа.

В ноябре 1920 года Эдуард Штейнберг, как член Профессионального Союза художников, делегируется в Комитет по вопросу учреждения Дворца искусств в Ялте. А в марте 1921 года – утверждается в состав комиссии по созданию внешней обстановки художественного видения Всесоюзной здравницы. Для этой цели им разрабатывается эмблема «Крымской здравницы» и начаты работы по монументальным росписям ялтинских санаториев. Однако энтузиазм и решительность с которой художник приступил к исполнению заказа вызвал неоднозначную реакцию в среде пролетарского чиновничества. Эти ли или другие причины стали следствием, но осенью 1921 года Эдуард Штейнберг покидает Ялту и переселяется в Севастополь. Здесь, в городе военных моряков, прошли самые плодотворные годы жизни и творчества этого замечательного мастера…

В короткое время художник здесь заново воссоздает свою «Студию», куда набирает взрослых и детей разного сословия, часто вне зависимости от того -есть у него талант или нет, может или нет оплачивать свое обучение. А когда в 1923 году образовалась Севастопольская ассоциация художников, он наряду с Николаем Барсамовым, Михаилом Крошицким, Юрием Шпажинским и другими становится его членом и организатором.

Однако это уже был не тот деятельный художник, которой совсем недавно сам проявлял активность и выдвигал идеи по реорганизации художественного процесса в регионе. Постоянная борьба за выживание, интриги и вечные препоны надломили его волю и здоровье, изнурили душу. Оставаясь внешне спокойным и уравновешенным, художник уходит в себя, замыкаясь рамками своей мастерской и преподаванием в «Студии». Татьяна Рыжова в своих заметках пишет: «Штейнберг, следуя заветам своих великих учителей, учит своих учеников смотреть на окружающий мир глазами художника, находить в обыденной жизни темы для творчества. Его привлекает многоцветье и разноголосье крымских базаров, рыбных рынков, портовая сутолока с гортанными криками крымских татар, с солидной молчаливостью греческих рыбаков, красочными костюмами турок. На его полотнах появляются романтические листригоны; расцвеченные парусами каботажные пристани» [10, с.5].

1925-1929 годы – время наибольшей творческой активности. Полотна Штейнберга приобретают особое колористическое звучание. Резкие рвущие линии рисунка (сдержанные по своей внутренней динамике), только усиливают живописную пластику, передавая самому произведению символическое звучание. Художник выбирает яркие, контрастные сочетания света и цвета: обобщенными выразительными контурами подчеркивает предметную среду, а в некоторых из них достигает пика конструктивизма. В то же время рисунок держит форму не давая ему впасть в схематизм. Можно конечно согласиться, что произведениям Штейнберга свойственны искания модернистов. Однако несмотря на некоторую стилизацию изобразительной формы, конструкция предметов далека от геометрической абстракции. Образно говоря, - художник изображает мир не таким, каким он его видит, а таким, каким его мыслит. Он не ищет иллюзорного сходства, но с помощью условной, философско-символичной, линии передает сущность видимого мира. Именно в такой манере исполнены, например, полотна: «Крымский натюрморт» (1926 г.), «Каботажная пристань» (1926 г.), «Выгрузка с лайбы» (1927 г.), «Крым. Чуфут-Кале» (1927 г.), «Последний груз» (1928 г.), «Севастополь. Аполлоновка» (1928 г.), «По первому гудку» (1929 г.) и целый ряд других.

Конец 20-х годов ХХ столетия для Эдуарда Штейнберга характеризуется некоторой кратковременной жизненной и творческой стабильностью. Наступил период творческой зрелости, когда художник уже был способен не только правильно и успешно воспитывать подрастающую молодежь, но сам достиг определенных высот своего творчества. Сочиненные им картины, взятые из жизни, несли в себе черты профессионализма и совершенства живописной техники. Даже небольшие по размерам полотна построены на таком высоком философско-смысловом уровне, что у зрителя невольно возникает ощущение монументальности поднятой темы. Да это, собственно, и не удивительно, так как именно в конце 20-х годов ХХ века повсеместно залагался фундамент «советского героического стиля» в искусстве. Он был связан с проникновением в сознание советских людей идей «социалистического преобразования мира». За основу сюжетного решения картины все чаще берутся темы героического, глобального преобразовательного процесса, рождающего у человека чувство уверенности и гордости за свою страну и свой народ. Отсюда и особый эмоциональный настрой картины. Отсюда – желание художника стать созидателем своей страны, своего села, города. «Индустрия социализма», проникая в сознание людей, в искусство, приобретала значение культа. Этим и определялась стратегия революционного обновления общества.

Эдуард Штейнберг, как и безусловное большинство его современников, не мог стоять в стороне от тех бурных процессов, которые проходили по всей советской стране. Он входил во всевозможные творческие объединения и Союзы. Особенно активно он сотрудничает с «Асоціацією художників Червоної України» (АХЧУ) и с Художественным обществом им. К.Костанди в Одессе, где даже становится его постоянным членом. В 1926 году на «Второй осенней выставке картин Художественного общества им. К.Костанди» он выставил двадцать четыре номера: живописные полотна, линогравюры и акварели. Уже через год – участник выставки «Художник – сегодня», проходившей в Харькове. В том же 1927 году, - в «Выставке современного искусства» в Симферополе, где наряду с ним были представлены произведения Н.Самокиша, К.Богаевского, Н.Барсамова, М.Волошина, А.Гауша, М.Крошицкого и других.

Конец 20-х годов ХХ столетия ознаменовался еще двумя важными событиями в его творческой жизни: как отчетная прозвучала в 1929 году в Севастополе выставка учеников и друзей Эдуарда Штейнберга. И в том же году еще одна, на этот раз, - персональная выставка картин и этюдов, проходившая в помещении собственной «Студии». И хотя каталог этой выставки издан не был, но по воспоминаниям родственников художника, она вызвала бурную реакцию и имела много положительных отзывов в прессе.

Нельзя не сказать еще об одной интересной работе Эдуарда Штейнберга севастопольского периода. Речь идет о театре. Биограф художника, Татьяна Рыжова, пишет: «На смену «живым картинкам» харьковских благотворительных вечеров в пользу голодающих детей, приходит серьезная работа над большим спектаклем. В 1927 году при Клубе им. П.П. Шмидта (Дом Красной Армии и Флота, - нынешний Дом офицеров ЧФ) ставится пьеса «Броненосец Потемкин». Эдуард Антонович выступает в ней и как организатор, и как художник-декоратор (по его эскизам делаются костюмы и декорации), и как режиссер-постановщик» (архив Севастопольского художественного музея).

Энергия и активность Эдуарда Штейнберга были замечены советскими партийными чиновниками. Летом 1929 года ему предписывается явиться в городской Отдел народного образования в Ростове-на-Дону для назначения на должность директора Школы прикладных искусств.

Прибыв на место, Штейнберг активно берется за наведение порядка: укрепляет дисциплину административного и педагогического состава, принимает новые решения по реформированию учебного процесса. Пользуясь доверием и поддержкой местных властей, - обращается в ЦК «РАБИС» с просьбой направлять к нему новые более профессиональные кадры художников и педагогов, а также – присылать более совершенные регламентирующие документы по художественному образованию, какими пользуются в столице и других городах России.

Казалось, ничего не предвещало неприятностей. Более того, - в 1930 году он вступает во Всероссийское кооперативное Товарищество «Художник» и даже становится членом Президиума правления Северо-Кавказского кооператива; входит в членство Ростовского бюро Союза «РАБИС».

Вскоре под его руководством «Школа» переименовывается в «Государственный художественно-промышленный техникум» (ныне Ростовское художественное училище), а в 1932 году состоялся первый выпуск молодых специалистов. Однако энергия и напористость, с которой Э.Штейнберг приступил к ре-организации художественного образования, вызвала бурю недовольства среди тех, кого устраивала анархия и беспринципность в образовании; тех, кто не соответствовал профессиональному уровню педагога. Интриги и сплетни, обострение отношений с администрацией, в конечном итоге привели к тому, что в 1933 году художник подал в отставку.

Он снова едет в Крым, где встречается с художником-педагогом Николаем Самокишем, который приглашает его в свою Школу-Студию в Симферополе. Однако Штейнберг мечтает возродить свою севастопольскую «Студию», но ему надо уладить некоторые дела в Ростове-на-Дону…

В 1934 году Штейнберг делегируется на Азово-Черноморскую краевую конференцию художников, участвует в «1-й Азово-Черноморской краевой художественной выставке», посвященной 17-ой годовщине Великого Октября, проходящей в Ростове-на-Дону.

Летом 1935 года Э.Штейнберг приезжает в Севастополь. Но сил для работы практически уже не оставалось. Борьба и интриги ослабили и без того слабое здоровье.

14 декабря 1935 года Эдуарда Антоновича Штейнберга не стало…


Сын художника – Георгий, в письмах к корреспондентам в Севастополе писал, что за свою многолетнюю работу его отец «неоднократно отмечался грамотами, с 1935 по 1941 год в созданном им техникуме…была утверждена стипендия им. Э.А. Штейнберга лучшему студенту… сейчас в Ростовском художественном училище даже не знают, что его основателем был Эдуард Антонович Штейнберг» (архив Севастопольского художественного музея).
Нынешнее время – время пробуждения национального самосознания, время возвращения отечественных культурных ценностей, обязывает нас по-достоинству оценить имя и художественное наследие Эдуарда Антоновича Штейнберга. Его искусство, воспитанное в эпоху социалистического реализма, не укладывается в рамки только этого направления. Картины художника несут в себе романтические мечты той плеяды мастеров, которые вышли из эпохи Серебряного века и чьи судьбы попали под жернова социалистической революции. Как представитель той эпохи, - «эпохи великого эксперимента» в искусстве, - его имя оказалось также вычеркнутым из памяти народа. Вот почему сегодня мы говорим о творческом наследии Эдуарда Штейнберга как о счастливой случайности, а его жизнь сравниваем с «обманчивыми миражами» древней Таврии, где жил и творил этот великий Мастер…
ЛИТЕРАТУРА:

  1. Штейнберг Эдуард Антонович. Каталог выставки /Автор и сост. Т.В. Рыжова. – Севастополь: изд-во «Флаг Родины», 1992. – 20 с.: ил

  2. Петров-Водкин К.С. Хлыновск. Пространство Эвклида. Самаркандия. – Л.: Искусство, 1982. – 655 с.: ил.

  3. Серов В.А. [Альбом] /Автор-сост. Д.В. Сарабьянов. – М.: Искусство, 1973. – 30 с.

  4. Коваленко А. Иван Мясоедов – художник Серебряного века. – Севастополь: Мир, 1998. – 204 с.: ил.

  5. Штейнберг Эдуард Антонович. Каталог произведений живописи и графики. Архивные документы /Сост. Т.Рыжова. – Севастопольский художественный музей (компьютерная верстка, 1999 г.).

  6. Юткевич С. Из ненаписанных мемуаров //Панорама искусств /Сост. М.Зиновьев. – М.: Советский художник, 1988. – Вып.11. – С.72-107.: ил.

  7. Коваленко А. Иван Мясоедов – художник Серебряного века. – Севастополь: Мир, 1998. – 204 с.: ил.

  8. Там же.

  9. Субтельний О. Україна: Історія /Перекл. з англ. Ю.І. Шевчука. – К.: Либідь, 1992. – 512 с.: іл.

  10. Штейнберг Эдуард Антонович. Каталог произведений живописи и графики. Архивные документы /Сост. Т.Рыжова. – Севастопольский художественный музей (компьютерная верстка, 1999).

2001-2012 гг.





Смотрите также:
Обманчивые миражи Эдуарда Штейнберга (1882 – 1935) А. Коваленко Кандидат искусствоведческих наук
165.09kb.
1 стр.
Физическая культура
6600.72kb.
29 стр.
Программа воспитания и обучения в детском саду
29.41kb.
1 стр.
Разработчики: Декан факультета Финансов кандидат экономических наук А. И. Васильев Заместитель декана факультета Финансов кандидат экономических наук В. Л. Сарнов Заведующий кафедрой Экономики и финансов предприятия кандидат экономических наук
286.17kb.
1 стр.
Любовь небесного цвета
3369.93kb.
23 стр.
Педагогический коллектив дюсш работает над реализацией следующих дополнительных образовательных программ
32.78kb.
1 стр.
Мачнев Виктор Яковлевич, профессор, кандидат исторических наук; Левитская Ирина Виленовна, доцент, кандидат философских наук рабочая программа
360.85kb.
1 стр.
Правительство
153.61kb.
1 стр.
Актуальные вопросы психологии, социологии и социальных технологий санкт-петербург
1757.96kb.
10 стр.
Военно-политический аспект создания океанского вмф
47.15kb.
1 стр.
Составитель: кандидат исторических наук, ст
709.95kb.
5 стр.
Предпринимательство (малое): состояние, проблемы и перспективы развития в Республике Таджикистан
270.72kb.
1 стр.