Главная
страница 1страница 2страница 3страница 4



Осип Хотинский. Интервью

Осип Хотинский

Интервью


Москва

Россия


Дата интервью: октябрь 2004

Интервьюер: Элла Левицкая


Сегодня 21 октября 2004 года, город Москва. Я, Элла Левицкая, провожу интервью с Осипом Яковлевичем Хотинским для программы «Центропа».

Осип Яковлевич, когда и где родились ваши родители?

Отец где родился, я не знаю, но он жил в Киеве. А мать - в Белоруссии, местечко Паричи, Гомельской области, по-моему. В общем - Паричи.



В каком году родились ваши родители?

В 1892 году, оба.



А как их звали?

Значит, отец - Яков Исаакович, мать - Нехама Нисиновна, но она была Наумовна. По метрике у меня записано Нехама Нисиновна, а паспорт и партбилет и все прочее - Нина Наумовна. И доска на кладбище - Нина Наумовна. Родители были революционеры. С 1909-10 года участвовали в революции. Ну, были старыми большевиками. От репрессий спасло то, что мой отец умер в 1927 году, еще до того, как началось все это. А мама, она была членом партии с 1910 года и, видимо, женщина в этих органах НКВД не считалась принцем. Так что она уцелела и работала в ЦКК. Перед войной она работала в парткоме молочного завода. А на войне она была на фронте медсестрой. В начале войны пошла на курсы медсестер и работала в госпиталях. После войны демобилизовалась, где-то работала, я уже не помню, где.



А где жила мама до войны и после?

До войны мы жили в Клементовском переулке, есть там такой дом, большой дом. Коммунальные квартиры, имели две маленькие комнатки. Мы с ней там жили. Отец-то умер давно. Это насчет родителей.



Вы что-нибудь знаете о детстве родителей?

О детстве родителей...



Дедушку звали Исаак по отцу. А бабушку вы знаете?

Как ее звали я не помню. Дедушку по отцу и по матери я вообще не знал и не видел их. Они умерли раньше, их я не знал.



А где жили мамины родители, тоже в Паричах?

Мамины родители жили в Паричах, а после войны, когда переехали в Москву, бабушка жила то с нами, то с другими своими детьми, то у дяди, у тети, у нас - вот так вот. У кого-нибудь из своих детей она жила и умерла в 1940 году.



У отца были братья и сестры?

У отца тоже были братья и сестры. Моя тетя, мамина сестра одна уехала в Америку.



Вы помните их имена?

Сейчас припомню. Геня уехала в Америку. Потом была Маня, жила в Харькове, Наум, дядя мой, он жил в Днепропетровске, дядя Хацкель жил в Москве, он погиб в первые дни войны. И все, это мамины.



Кроме мамы - трое, да?

Да, еще дядя Шая. Он жил в Москве, портной. Геню я никогда не видел и связи с ней никакой не было.



А у отца?

У отца, у него один его брат, дядя Володя, он жил в Москве, был участником войны и умер где-то в 70-х годах. Дядя Володя, потом тетя Этля, Этля Исааковна. Она жила в Париже, в командировке там была с мужем, потом их репрессировали и ее, и ее мужа. Моего дядю расстреляли, а она просидела в лагере. Ну, потом она жила в Москве. В 80-е годы она умерла.



Простите, ее фамилию в замужестве вы помните?

Да, Нейшиндт. Так, теперь Моисей, уехал во Францию и жил там постоянно. Моисей Вернье. А, это тетя, правильно. Моя тетя была замужем за Моисеем Вернье, и они уехали в Париж и там жили. Там дети были.



Как тетю звали?

Лиза, тетя Лиза. Ее муж - Вернье. А их сын - известный кинооператор, известен во всем мире. Он снимал фильмы, и сюда приезжал, недавно был. А дочь их живет во Франции, в Париже, пенсионерка, в отличие от меня. Я - отставной полковник получаю пенсию меньше, чем она там. Кстати, давно пенсионерка.



А как по старшинству они были, не знаете? Кто из братьев и сестер отца был старше, а кто младше?

Лиза была старшая. Да, еще Мира. По-моему, она была в Москве. Самая младшая, Мира. Муж у нее был, дети, все это...



Фамилию Миры в замужестве вы знаете?

Краковская.



Вы мне начали их по старшинству расставлять.

Первая была Лиза, потом была Этля, потом Володя, а самая младшая - Мира.



А ваш отец?

Мой отец где-то среди них, я не знаю. А, он старше Володи.



А у матери?

Самая старшая - Геня, которая уехала в Америку, потом Наум, потом Шая, потом моя мама, а самый младший - Хацкель. А, Маня еще. Маня младше мамы.



Вы не знаете, чем занимался дедушка? Чем зарабатывал?

Мамин отец был рыбаком. Ловил рыбу и торговал пойманной им рыбой. А чем занимался второй дедушка, я точно не знаю. Он жил в Киеве. А в Киеве жили более солидные. Я не знаю.



В то время, до войны,это же была черта оседлости.

Да. Киев - город. Там не всем евреям разрешалось.



Черта оседлости не касалась только купцов, врачей и юристов.

То ли он ремесленником каким-то был, я точно не знаю. Мамин - это я знаю. Она писала в биографии.



Обе бабушки были домашними хозяйками?

Да. Бабушки - домохозяйки.



Вы не знаете, семьи ваших родителей были религиозны?

Бабушка была религиозной, мамина. И вторая бабушка была религиозной тоже. Ее отпевали в синагоге. Ну, а из всех детей никто не был религиозным. Я не знаю тех, кто уехал во Францию, в Америку, но те, кто жили здесь, были атеистами, многие были коммунистами. Нерелигиозными были. Ну, мои родители, вообще, коммунисты. И когда у нас жила бабушка, она зажигала свечи и молилась. По субботам она меня просила зажечь свет или что-то сделать, потому что я мог. Ну, она соблюдала все эти законы. На Пасху у нее чемодан с мацой под кроватью стоял. К ней нельзя было с хлебом подойти. А я был маленький, возьму кусок хлеба, туда суну, а потом она ест эту мацу, я говорю: «Бабушка, я подходил с хлебом». Она: «Ах, ты!».



Вы не знаете, где в Паричах жила семья? Вы не бывали там?

Дочка там бывала у моей двоюродной сестры. Моисей и Лиза умерли, а Саша Вернье и Жаклин Вернье они там...



То есть рассказать о Паричах вы не можете?

Может дочка, если вас интересует.



Меня интересуют довоенные воспоминания. Может, мама возила вас к бабушке.

Довоенное. Я знаю, что в Париже Моисей был ювелиром.



Нет, в Паричах.

В Паричах, насколько я помню, мама рассказывала, в богатых садах им разрешали собирать яблоки, которые упали. Их собирали и то ли продавали, то ли сами ели. Потом она рассказывала дядя Шая и мама собирали кору со стволов деревьев. Валили деревья, спиливали деревья, надо было кору снять. Инструмент такой, надо было сдирать кору. Вот этим они... Что-то делали. В общем, кто что, где можно. Да, мама училась на портниху. Она была портнихой, работала (нрб). Это уже потом, когда она переехала в Киев. В Киеве она работала в мастерской. Там она попала в революционное движение, в партию, в тюрьме сидела, в тюрьмах... Отец был в ссылке, оказался. Ну, а потом революция, и все это...



Вы не знаете, как родители познакомились? Они вам не рассказывали?

В одной ячейке, в партийной ячейке. Кстати, среди них был и Лазарь Каганович. Он знал мою маму, и отца знал. Вот там они познакомились. Так получилось.



В каком году они поженились?

В каком году они поженились, я не знаю. Я родился в 1919 году в декабре. Они жили в Москве, потом переехали в Харьков. По партийным линиям, гражданская война, отца послали в Харьков, там жили какое-то время. Потом в 1925 году переехали в Москву уже окончательно. Дали нам коммуналку, две смежные комнатки. Ну, отец умер, а мы с мамой так и жили там.



Густонаселенная была квартира?

Нет, квартира была небольшая. Еще были две комнаты, тоже смежные. Там жила одна семья. И еще одна комнатка при кухне, маленькая трехметровая комнатка. Там тоже женщина жила.



Вы были единственным ребенком?

Ходил в детский сад, помню себя в детском саду, в школе. Ну, школа обычная, наша школа.



Мама работала, да?

Мама работала. Причем одно время она была начальником политотдела МТС. В Узбекистан ее послали руководить отделами хлопка.



Это когда вы уже были?

Да. Я жил в Москве. Потом, значит, поехал туда, к маме. В Узбекистане там жил с ней. Ну, когда кончилась эта командировка, вернулись в Москву. Она работала. В ЦКК я знаю, что она проработала перед войной. Нет, не перед войной. В ЦКК она работала какое-то время, потом еще где-то работала... Знаю, что перед войной - парторгом на молочном заводе. А потом война. А я учился в школе.



В каком году вы поступили?

В школу я поступил в 1928 году, по-моему. причем почему-то мама меня отдала в школу не в 7, а в 8 лет, не знаю, почему. Кончил школу в 1939 году и поступил в Бауманский институт, МВТУ это сейчас называется. На первый курс. И как раз в 1939 году изменился закон о призыве на военную службу. В общем, перед войной всех студентов с первого курса взяли в армию. Ну, ия, в том числе, пошел рядовым служить в армию. Да, финская война была. И на финскую войну попал буквально к шапочному разбору финской войны. Неделю, наверно, я там провоевал, на войне. Война закончилась в Финляндии. Ну, я был минометчиком. 82-миллиметровый миномет. Таскал его на себе. Миномет, опорная плита... Ну, все, как полагается.



Это же, наверно, какого-то обучения требует?

А, перед этим - да. Призвали меня в октябре месяце в запасный полк. Там обучали и отправили на фронт. 12 или 14 марта заключили мир, а в начале марта или в конце февраля нас отправили туда на фронт. Мы прибыли как раз к концу.



Вы в школе были октябренком, пионером, комсомольцем, да?

Да, все это. ну, и конечно. Все, что происходило на улице, всякие карнавалы: «Долой, долой монахов, раввинов и попов! Мы (нрб), прогоним всех богов» - это все мы пели. На Рождество, я помню, жили мы тогда на Пятницкой улице, Клементовский переулок, а по Пятницкой улице на Рождество шел карнавал: ряженые... Я тоже сделал из картона фигурку попа с кадилом. Дергал за ниточку, он там что-то махал. Я в этой колонне шел. Пускали ракеты, фейерверки... Это Рождество такое, антирелигиозное. Тогда вот такие развлечения были. В школе нас учили: «Не объедайтесь куличами, пасхами - это все вредно. Понемногу. И вообще, Бога нет». Обычное школьное детство, житье в коммуналке. А жили мы в огромном доме, детей было много. Все бегали, носились во дворе. Школа - двор. Ну, когда уже стал старше - другие интересы. Институт и армия.



Мама, наверно, много времени проводила на работе?

Мама на тработе, она все время на работе.



А кто за вами присматривал, бабушка?

Нет. Иногда, одно время, бабушка. Потом то она у нас, то она у Хацкеля, то она у Шаи, то она еще где-то. то мама домработницу нанимала. Когда домработница, когда бабушка. Так, по-всякому.



Скажите, пожалуйста, когда Гитлер пришел к власти в Германии, когда начались гонения на фашистов. Вы об этом знали, это как-то комментировалось?

Я жил в Германии тогда. О, я даже вам не сказал. У меня еще младшая тетя, Ревекка, была.



Чья это сестра?

Мамина сестра, Ревекка. Она тоже старый коммунист. Она кончила тогда институт внешней торговли. Ее послали в Германию в торгпредство работать. Ее в 1929 году послали туда. Она там работала до 1934 года. А в 1933 году она взяла меня туда. Я там с ней год жил в Берлине. Сначала в Копенгагене, в Дании, а потом в Берлине. Видел там этих штурмовиков и все это. ну, тогда это только самое начало. Так что это все было более-менее спокойно. Видел, как эти штурмовики маршировали, как флаги со свастиками из каждого окна висели. Тогда, я помню, в Берлине на главной улице каждый из своей квартиры должен был вывесить флаг. И поэтому, идешь по улице - сплошь флаги висят. Каждый день. Никакой не праздник, а просто так.



А когда вы вернулись в Союз?

В 1934 году. Я вернулся, а мама была в Узбекистане, начальник политотдела при МТС - машино-тракторные станции. Обеспечивала сбор хлопка. Ну, я поехал туда. Мне уже было 14 лет. Поехал жил там какое-то время в городе Маргелан в Узбекистане. Мама там была начальник политотдела. Большой начальник там, в районе. У нее была машина, все... А я ходил в узбекскую школу, продолжал учиться. Узбекский язык учил. Хотя тогда, как я помню, узбекский язык был на латинской графике. Потом они перешли на кириллицу, на русскую. Тогда мы учили латинскую графику. Единственное слово узбекское, которое я запомнил, хлопок - это «пахта». Больше ничего не помню.



О маминых братьях и сестрах. Манина фамилия в замужестве?

Щукина.


Кем работал ее муж?

Он - Хотинский. Он был редактором в Центросоюзе какого-то издательства, при Центросоюзе. Редактор был.



А ваша тетя Маня?

Маня - домохозяйка.



А Наум?

Наум - столяр, хороший столяр. Во время войны он был в Москве. Он постоянно жил в Днепропетровске, а во время войны эвакуировался и был в Москве на авиационном заводе столяром. Такой вот кустарь-столяр.



Он был женат, дети были?

Да. У него дочка была, Геня. Они там в Днепропетровске жили, не знаю...



А у Мани дети были?

У Мани две дочери, Нина и Фира. Нина умерла, а Фира живет в Москве.



А у Хацкеля?

У Хацкеля дочка Таисия, Тая. Она где-то на Украине живет.



А кем он работал?

Он был тоже столяр, работал он в метро. Да, он был столяр, потом он был каким-то чиновником по снабжению в какой-то конторе. И вот. Он перед самой войной поехал в Брест какие-то договоры заключать. Как раз в это время началась война и он пропал.



И Шая?

Шая - портной.



Женат?

Женат, да. Трое детей у него было. Три сына. Один сын погиб на фронте. Один еще жив. Кто еще, Ревекка? У нее детей не было, мужа не было. Она мне второй мамой была.



Скажите, пожалуйста, вы помните 1936-37 годы?

Еще бы не помнить! Поскольку папа умер в 1927 году, как-то меня это дело обошло. Мы жили в коммуналке. Две комнатки мы занимали, а две комнатки занимал сосед, полковник, военный. И вот, его арестовали. Меня дома, правда, не было. Это было летом. Я был в каком-то детском лагере, в санатории... А мама потом рассказывала, что пришли ночью. Забрали. Обыск сделали. Еще дядя Володя был арестован. Но, правда, как раз убрали Ежова, пришел Берия, отпустил часть людей. Дядю Володю выпустили. Он там месяца два просидел, его выпустили, реабилитировали. Володя был ответственным работником, мама моя. Ревекка. А остальные - портные, столяры... На них не обращали внимания. А потом еще в школе. Я учился в школе. Поскольку я жил на Пятницкой улице, очень близко «дом на набережной». И в нашей школе много детей оттуда учились. Я уже был в комсомоле. И на комсомольском собрании часто вот такое: «Разбираем заявление вот такого-то. Сообщаю: отец арестован». И начинается: «Как же ты не заметил?» - «Да я, понимаете, я не верю, его втянули. А, может, это ошибка...». Вот такие вот. Ну, и что делать? Выговор за потерю бдительности, но не исключать из комсомола. Учились с нами два брата Булиных. Булин был заместителем начальника политуправления Красной армии, зам Гамарника. Ну, его посадили. А два парня, это был 8 класс, а они учились в 9, в 10, один даже был переростком, я знаю. Где-то лет 18 было. Пришли: «Отец арестован». А один из них. Младший Булин, в комсомольском бюро: «Как же так?». А ему выговор. В общем, страшное дело было. То и дело мы разбирали. Приходит, подает заявление, что родители арестованы. Сначала мать, потом отца забрали. Парень остался один. Дело было страшное. Не только из «дома на набережной», и другие. Девочка была одна, я даже влюблен был в нее. Жила она где-то там в обычном доме, тоже в коммуналке. И тоже, вдруг подает заявление: «Отец арестован». Пррошло, правда, месяца два, она говорит: «Папа вернулся!». Вот так жили.



А как относились к этим детям учителя, ученики?

Так же, как обычно, ничего. То есть нейтрально. Правда, некоторые из них исчезали. Вот, сын Зелинского, был такой Зелинский. Он на процессе признавался, что там какое-то крушение устраивал. Ну эти процессы печатали. Что он устраивал крушение поездов, подсыпал стекло в масло, стеклянную крошку. Невероятно глупые вещи. Но его сын учился у нас. Но тоже. Из комсомола мы его не исключили. Оставили. Выговор строгий. Вдруг он исчез. Другие не исчезали. Арестованы родители, они продолжали жить, ходить в школу. Вот так. Так и жили.



Расскажите, пожалуйста, антисемитизм, как вы считаете, был до войны?

Нет, мне кажется, никакого антисемитизма до войны не было, абсолютно. Я этого не чувствовал совершенно. Не замечал до войны. Вот это только в конце войны, после войны началось. В конце войны, 1944-45 годы. Почему-то пришел массовый антисемитизм. Свердлов, кстати, об этом пишет. У вас есть эта книга, не читали? Сейчас я вам покажу. Значит, он тут перечислил всех Героев Советского Союза, награжденных орденами Славы трех степеней, все генералы и все репрессированные - все перечислены. И даже некоторые герои союзников: Американцы, англичане, французы... Все. Абсолютно. И у него получается тут по подсчету, что количество Героев Советского Союза. Евреи, по количеству на 1000 человек, евреи стоят на втором месте после русских. Все подсчеты. Тут все сделано. Так что можете эту книгу купить. Она продается в синагоге.



Я запишу название: «Энциклопедия еврейского героизма».

Свердлов. Он полковник, преподаватель военной академии. Преподаватель военной истории в военной академии Фрунзе. Но, когда я покупал, мне сказали, что он недавно умер. Тоже, участник войны. В синагоге на Бронной. Я ее там купил. В той синагоге, на Голенищевском, потом я ее подарил двоюродному брату. А потом купил эту на Бронной. Вернее, себе купил на Голенищевском, а надо было подарок, я купил. А там уже была эта лавка закрыта. А на Бронной она открыта была.



До войны вы были в армии. Сначала на финской войне, потом военная служба...

Потом армейская служба. Сначала рядовой, паотом зам политрука в минометной роте.



Это до войны?

До войны. Ну, зам политрука - это младший командир, вроде старшины. Пероед самой войной, у меня есть снимки... Стояли мы на границе, в 30 километрах от западной границы. Под Брест-Литовском. Служил там зам политрука минометной роты. Значит, 4 треугольника в петлице. Ну, это младший командир. Вроде как старшина.



Политрук, я почему-то представляла...

Политрук - это офицер. А зам политрука - это сержант. Тогда не было офицеров. Я проводил с солдатами занятия каждую неделю, политзанятия. Офицеры - это начальники, а я непосредственно с солдатами. Газету прочитать, причем малограмотных было очень много. Значит. Прочитать газету, разъяснить, что там пишут в газете. Характерно, перед самой войной, примерно за месяц, ну, занятия у нас были, темы такие: «Повышение воинской дисциплины» и прочее, примерно за месяц, наверно, перед войной весь политсостав дивизии собрали и объявили: «Отменить все темы занятий». Там все было спланировано. И вот вам разработка на 4 занятия по теме: «Германия». Польши не было тогда. А Германия - вон там, через реку. В 30 километрах река, а за рекой уже немцы. А мы периодически на границу выходили. Строили там укрепрайоны, нас посылали туда. О Германии, какие там дороги, какое там население, где дороги хорошие, где дороги плохие и так далее. И вот такие 4 занятия я должен был провести. Я должен был ознакомить солдат, что нас ждет там, в Германии. Я провел два занятия, а на следующем уже было нечего делать - началась война.



А вам не разъясняли, зачем это нужно?

Нам ничего не разъясняли, а меня спрашивают: «Товарищ замполит! Мы что. воевать пойдем?». А откуда я знаю? «Нет, товарищи! Если на нас нападут, тогда мы пойдем...». Вот так.



Тогда же был уже пакт Молотова-Риббентропа?

Да, мы уже друзья, немцы уже друзья. А когда мы строили укрепрайоны, на самой границе, на той стороне, немецкие пограничники идут, они нам руками машут...



А где это было?

Стания Черемха, под Брест-Литовском. Немножко севернее Брест-Литовска. Вот так. И 22 в 4 часа утра, в воскресенье, а жили мы в лесу... Внизу были нарыты землянки. И жили мы в землянках. После финской войны я еще был в Эстонии, мы обеспечивали присоединение Эстонии к Советскому Союзу. Прошли Эстонию, и там стояли некоторое время, а потом нас перевели в Западную Белоруссию.



А как к вам относилось эстонское население?

Эстонское население никак не относилось, потому что... Даже не знаю. Когда мы вошли в Эстонию, мы сначала подошли к границе, это 1940 год, подошли к эстонской границе. Развернули свои минометы и, наверно, сейчас воевать будем. Потом команда: «Отставить!». Пошли туда. Народ выходил, смотрел, как идет колонна солдат. Останавливались, подходят: «Здравствуйте». А это Псковская область, там русские. «Ну, как вы?» - «Да вот, мы так...». Ну, и мы, конечно, пропаганду ведем. Стоят крестьяне, спрашиваем: «Как у вас земля, есть? А как у вас дети. учатся где-нибудь? А вот я - студент. Пошел служить, я сейчас солдат, отслужу 2 года и пойду продолжать образование. Буду инженером. И ничего платить за это не надо». Они качают головами: «Да. Это, в общем, здорово там у вас». Ну, потом стояли мы в лесу, мало кто ходил. Там устраивали киносеансы, кино на площадке, на улице, танцы. Приходили девчонки. Не знаю, говорили, что это проститутки местные. Слухи такие были. Я не знаю. Несколько девчонок приходили, танцевали с солдатами. В магазины, значит. Давали нам деньги эстонские. Офицеры кинулись покупать часы, потому что тогда у нас часы - это была редкость. У меня часы были привезены из Германии, так солдаты для фотографирования брали у меня часы. Но потом в войну с каждого убитого немца часы снимали. А после Эстонии пришли в землянки, большие землянки, рота целая помещалась, справа-слева нары. На нарах мы спали...



А как землянка изнутри вообще выглядит?

Этьо такой коридор. Справа и слева нары.



А стены земляные, или как-то они заделаны?

Выкопан в земле котлован. Небольшое возвышение, бревна лежат. Там маленькие окошечки и крыша. Не знаю, из чего она сделана. Мы пришли - землянки уже готовые были. И земля сверху, дерн положен зеленый. В землянке мы жили.


1 кассета, 2 сторона.
В землянке помещалась рота. Причем землянки были для роты, а еще были землянки для наших минометов. Они в повозках, для них лошади были. Какие-то сарайчики для лошадей там были устроены.

Но тоже под землей?

Нет, просто такие навесы, легкие сарайчики для лошадей. Зимой там печка, а поскольку в лесу, каждый день ходили собирать сучки, палки - все, чтобы топить печку. В общем, одну зиму так прожили. А потом лето. И 22 июня ушли оттуда.



А после финской войны никаких не было опасений, что Гитлер может напасть на Советский Союз?

Нет, никто ничего не думал. Вот только когда дали мне команду проводить занятия, примерно за две недели до войны, что там, на той стороне, делается, какие там дороги, какие там люди и так далее, вот тогда начали думать, что-то такое, наверно, будет.



А действительно были тогда такие настроения, что война окончится молниеносно, что будем бить врага на его территории?

Конечно, потому мы и изучали, какая там территория. Бить врага. Как говорилось, малой кровью, могучим ударом, песни пели: «Всех врагов разобьем малой кровью, могучим ударом...». И как говорили Сталин и Ворошилов, что воевать будем только на чужой стороне...



Гражданские понимаю, верили. Но в армии тоже?

В армии, да. Все верили, иначе не может быть. Причем наш полк стоял в лесу. новейшее оружие у нас было. У всех автоматические винтовки, автоматы, которых потом вообще не было у нас. Потом воевали немецкими автоматами. Разведчиков посылали достать немецкий автомат, это ценность была великая. Не было автоматов. Они все остались там. А в нашем полку, все новейшее вооружение возле границы было сосредоточено. Все склады, все было подтянуто к границе.


следующая страница >>
Смотрите также:
Интервью Москва Россия Дата интервью: октябрь 2004 Интервьюер: Элла Левицкая 1 кассета 1 сторона
839.68kb.
6 стр.
Интервью Москва Россия Дата интервью: октябрь 2004 Интервьюер: Элла Левицкая
554.85kb.
4 стр.
Интервью Москва Россия Дата интервью: январь 2005 Интервьюер: Элла Левицкая
548.81kb.
4 стр.
Интервью Киев Украина Дата интервью: июль 2004 Интервьюер: Элла Левицкая 1 кассета, 1 сторона
724.88kb.
4 стр.
Интервью Киев Украина Дата интервью: октябрь 2003 Интервьюер: Элла Левицкая 1-я кассета, 1-я сторона
430.04kb.
3 стр.
Интервью Таллинн Эстония Дата интервью: октябрь 2005 Интервьюер: Элла Левицкая
373.94kb.
3 стр.
Интервью Киев Украина Интервьюер: Элла Левицкая Дата интервью: июль 2003 1 кассета, 1 дорожка
564.32kb.
3 стр.
Интервью Таллинн Эстония Дата интервью: март 2006 Интервьюер: Элла Левицкая
381.1kb.
3 стр.
Интервью Таллинн Эстония Дата интервью: июнь 2005 Интервьюер: Элла Левицкая
408.64kb.
3 стр.
Интервью Таллинн Эстония Дата интервью: сентябрь 2005 Интервьюер: Элла Левицкая
569.91kb.
4 стр.
Интервью Таллинн Эстония Дата интервью: июнь 2005 Интервьюер: Элла Левицкая
563.55kb.
2 стр.
Интервью Москва Россия Дата интервью: январь 2005
1085.37kb.
8 стр.