Главная
страница 1страница 2страница 3
ИСТОРИЯ ЯЗЫКА (РОМАНО-ГЕРМАНСКИЙ ЦИКЛ)

Л. Ф. Бирр-Цуркан, канд. филол. наук,
Санкт-Петербургский государственный университет (Россия)

Грамматикализация средств речевого этикета в истории немецкого языка (на примере приветствий)
Термин «грамматикализация» был впервые введен Антуаном Мейе в начале ХХ в. В статье 1912 г. «Эволюция грамматических форм» А. Мейе говорит о двух путях создания грамматических форм: с одной стороны, как следствие действия аналогии с уже существующими формами, а с другой стороны, в результате «перехода самостоятельного слова на роль грамматического элемента» («le passage d’un mot autonome au rôle d’élément grammatical»); для обозначения этого перехода, который ведет к появлению новых, не существовавших ранее в языке грамматических показателей А. Мейе вводит термин «грамматикализация» [Meillet, 1912, с. 133].

Согласно получившему широкое распространение определению Е. Куриловича, грамматикализация — это «расширение сферы употребления морфемы при переходе от лексического к грамматическому или от менее грамматического к более грамматическому статусу, например, от словообразовательного формата к словоизменительному» [Kuryłowicz, 1965, с. 69].

В словаре О. А. Ахмановой под грамматикализацией понимается: «1. Обобщение, абстрагирование, отвлечение от конкретного лексического содержания; 2. Утрата словом лексической самостоятельности в связи с привычным употреблением его в служебной функции; 3. Превращение словосочетания в аналитическую форму слова» [Ахманова, 1962, с. 114].

В. М. Жирмунский в своих статьях «О границах слова» и «Об аналитических конструкциях» связывает грамматизацию (он употребляет именно этот вариант термина, а не «грамматикализация») «с большим или меньшим ослаблением лексичсекого (предметного) значения одного из компонентов словосочетания, с последовательным превращением его из лексически значимого (знаменательного) слова в получлужебное или служебное, в котором доминирует грамматическое значение, а всей группы в целом — в аналитическую форму слова» [Жирмунский, 1963, с. 24; 1965, с. 12] При этом В. М. Жирмунский видит в лексикализации, в отличие от многих других ученых, развивавших теорию грамматизации, вовсе не противоположный грамматикализации процесс, а некую альтернативную возможность «объединения группы слов с развитием нового значения целого (грамматического или лексического), отличного от значения суммы его частей»ю Лексикализация словосочетания — это «превращение группы слов в более или менее прочное фразеологическое единство, представляющее в смысловом отношении фразеологический эквивалент слова» [Жирмунский, 1963, с. 24; 1965, с. 11]

Именно такая интерпретация наиболее важна при анализе эволюции этикетных средств в истории любого языка, в частности и немецкого.

В текстах средневерхненемецких памятников этикетная формула с ядерным словом willekomen представлена в различных вариантах: bis / sit / west willekomen, sî / sîn willekomen, sîs(sîst) / sît willekomen, du / ir solst / solt willekomen sîn. Как видим, зачастую это структуры, представляющие собой более или менее полные предложения, постепенно утрачивающие свои отдельные элементы:

du / ir solst / solt willekomen sîn — в наличии и подлежащее и обе части сказуемого, глагольная и именная

bis / sit / west willekomen — подлежащее уже опущено

sî / sîn willekomen — м. б. интерпретировано либо как императив, либо как предложение, содержащее в себе оптативную форму глагола-связки

Постепенно эти группы слов подвергались лексикализации, и, как известно, в конечном итоге, в языке закрепилось приветствие Willkommen, сохранившее в себе лишь ядерное слово.

Одним из важнейших критериев грамматикализации, вслед за В. Н. Ярцевой, понимается «парадигматическую целостность». В. Н. Ярцева выдвигает данный критерий при определении статуса аналитических глагольных форм [Ярцева, 1963, с. 57—58]. Представляется возможным говорить о некой парадигматической целостности и применительно к рассматриваемым этикетным средствам: та или иная форма вливается в формирующуюся или уже существующую парадигму средств речевого этикета. Точно так же, как и в ходе образования аналитических глагольных форм, при сохранении структуры синтаксической модели ее функции кардинально меняются: в результате лексикализации они «из области синтаксиса превращаются в лексику» [Ярцева, 1960, с. 466].

По мнению В. Г. Гака, десемантизация является одной из основных характеристик процесса грамматикализации: «Грамматизация словосочетания, приводящая к формированию аналитических структур, неразрывно связана с десемантизацией одного из компонентов словосочетания, с ослаблением его собственного значения е его превращением в полуслужебный или служебный элемент. Грамматизация и десемантизация предстают как две стороны одного и того же процесса» [Гак, 1965, с. 129].

Так, в указанных выше вариантах формул-приветствий с ядерным словом willekomen десемантизации подверглись, прежде всего, глагольные составляющие. Элементы структуры, служащие изначально для выражения сем адресата и адресанта, постепенно были десемантезированы. Параллельно этикетная формула Willkommen как бы «вбирала в себя» значения адресата и адресанта, неизбежно свойственные для любых этикетных формул.

Важным моментом для рассмотрения процесса грамматикализации этикетных средств является, на наш взгляд, вывод коллектива авторов во главе с Дж. Байби о том, что «именно конструкция целиком, а не просто лексическое значение основы является предшественником и, следовательно, источником грамматического значения» [Bybee, Pagliuca, Perkins, 1991, p. 11]. Применительно к нашему материалу это касается, прежде всего, приветствий, построенных по определенным моделям. Например, приветствия, построенные по схеме «Got» + оптатив глагола + местоимение 2-го лица: got griez dich, got halde iuch, got gebe dir heil и др. Сема оптативности присуща всем этим формулам, и она сохраняется в формулах-приветсвиях и после утраты ими полной версии (ср. современные приветствия Grüß dich! и вышедшее из употребления уже в середине ХХ в. в силу своей политической негативной окраски Heil!).


Литература

Ахманова О. А. Словарь лингвистических терминов. М., 1962.

Гак В. Г. Десемантизация языкового знака в аналитических структурах синтаксиса // Аналитические конструкции в языках различных типов / Ред. В. М. Жирмунский, О. П. Суник. М.; Л. 1965.

Жирмунский В. М. О границах слова // Морфологическая структура слова в языках различных типов / Ред. В. М. Жирмунский, О. П. Суник. М.; Л. 1963.

Жирмунский В. М. Об аналитических конструкциях // Аналитические конструкции в языках различных типов / Ред. В. М. Жирмунский, О. П. Суник. М.; Л. 1965.

Ярцева В. Н. О формах развития простого предложения // Вопросы грамматикиЮ Сб. ст. к 75-летию акад. И. И. Мещанинова / Ред. В. М. Жирмунский. М., Л. 1960.

Ярцева В. Н. Об аналитических формах слова // Морфологическая структура слова в языках различных типов / Ред. В. М. Жирмунский, О. П. Суник. М., Л. 1963.

Bybee J. L., Pagliuca W., Perkins R. Back to the future // Approaches to grammatikalization / Ed. by E. C. Traugott, B. Heine. Amsterdam. 1991. Vol. 1.

Kuryłowicz J. The Evolution of grammatical categories // Diogenes. 1965. 51. P. 55—71

Meillet A. L’йvolution des formes grammaticales // Scientia. 1912 (12). P. 384—400. [Reprented in: Meillet A. Linguistique historique et linguistique gйnйrale. Paris. 1965]
L. F. Birr-Tsurkan

Gramaticalization of Speech Tools Etiquette in the History of German language (Greetings)

This paper examines the process of gramaticalization of etiquette tools in the history of German language taking greetings as an example. The author makes his conclusions based on the thesis that gramaticalization implies changes, occurring to lexical units, some of which become more frequent and gain the more general meaning, gradually getting their grammatical status, as a result of these changes. In the paper you will find the analysis of the greetings with the core words such as «willekomen / willich kum; grьezen; heil / wol», as well as greetings composed with the following pattern «Got + the optative verb + second-person pronoun».


Е. В. Боднарук, канд. филол. наук,

Северный (Арктический) федеральный университет (Россия)
Особенности формообразования глагола werden в немецком языке с исторической точки зрения
Глагол werden с исторической точки зрения относится к классу сильных глаголов, демонстрируя чередование гласных по аблауту в основных формах, а также признаки гармонии гласных в формах презенса ед. ч. Вместе с тем, морфологическое строение некоторых форм в парадигме данного глагола не соответствует современным характеристикам глаголов сильного спряжения.

Еще в древневерхненемецкий период глагол werden относился к 3 ряду аблаута сильных глаголов, имея разные корневые гласные в формах претерита (wardwurtum). В ранненововерхненемецкий период он должен был, как все глаголы этого ряда, в результате устранения различия вокализма ед. и мн. ч. получить в формах претерита корневой гласный а, поскольку выравнивание форм в претерите глаголов 3 ряда аблаута происходило по гласной ед. ч. Однако глагол werden является единственным глаголом этого ряда, имеющим сегодня в претерите гласный мн. ч. u (нвн. wurde; но: warf, half).

Особенностью данного глагола является также наличие в претерите ед. ч. 1 и 3 л. в исходе формы гласного (wurde, но: warf, half). Традиционно сильные глаголы в ед. ч. 1 и 3 л. претерита оканчиваются на согласный, а не на гласный. О. Бехагель объясняет наличие гласного частичным уподоблением форм данного глагола формам претерита слабых глаголов (ср.: wurdemachte) [Behaghel, 1968], имеющих е после дентального суффикса -t-.

Признаки слабого спряжения глагол werden демонстрирует и в форме императива, которая сегодня звучит как werde (напр.: Werde gesund!). Вместе с тем, сильные глаголы (с корневым -e-) должны иметь в императиве преломление (ср.: gib, nimm). У глагола werden преломление сегодня отсутствует (*wird(e)).

Кроме того, глагол werden развил со временем особые формы презенса 2 и 3 л. ед. ч. индикатива (wirst, wird). Строение данного глагола предполагает образование презентных форм типа *wirdest, *wirdet, поскольку его корневая морфема заканчивается на дентальный согласный -d-, который должен в этом случае употребляться с соединительным гласным -е- (ср.: badest, badet). Нулевое окончание у werden в 3 л. возможно обусловлено аналогией с сильными глаголами типа halten, корневая морфема которых оканчивается на дентальный согласный (haltenhält, werdenwird) [Frühneuhochdeutsche Grammatik, 1993]. Отсутствие же дентального -d- в конце корневой морфемы во 2 л. ед. ч. можно, видимо, объяснить контракцией, по аналогии с неправильным глаголом haben, имеющим так называемые стяженные формы 2 и 3 л. ед. ч.

Примечательно также, что werden может в ряде случаев (в некоторых формах пассивного залога) образовывать форму причастия II без приставки ge- (ist geworden но: ist gemacht worden).

Появление значительного количества особенностей в формообразовании глагола werden повлияло на его морфологический статус. С точки зрения современной морфологии werden занимает место среди так называемых неправильных глаголов, сочетая признаки сильного, слабого и особого спряжения. Развитие многочисленных «неправильностей» объясняется, по-видимому, высокой частотностью и многофункциональностью данного глагола, являющихся результатом его грамматикализации.
Литература

Behaghel O. Die deutsche Sprache. Halle (Saale): VEB Max Niemeyer Verlag, 1968.

Ebert R.-P., Reichmann O., Solms H.-J., Wegera Kl.-P. Frьhneuhochdeutsche Grammatik. Tьbingen: Niemeyer, 1993.
E. V. Bodnaruk

The Specific Features of the Morphological Structure of the German Verb Werden from the Historical Point of View
The specific features of the morphological structure of the German verb werden from the historical point of view are considered in this report. The way of transition of the given verb from the class of strong verbs in the class of irregular verbs of the German language is traced. The reasons for the morphological characteristic changes of the given verb are defined.
Н. А. Бондарко, канд. филол. наук,

Санкт-Петербургский государственный университет (Россия)
Немецкие средневековые рукописи в России: история и актуальное состояние филологического изучения
Отечественная традиция палеографического и текстологического изучения немецких средневековых рукописей восходит еще к середине XIX в. и связана прежде всего с необходимостью описания рукописных собраний российских библиотек. При этом о научной преемственности в области изучения рукописных текстов вплоть до середины 1990-х гг. не прослеживается: упомянутые работы стояли в стороне от основных направлений развития советской исторической германистики.

Серьезным стимулом к возрождению общего интереса к палеографическому и лингвистическому изучению немецких средневековых рукописей стало постепенное открытие доступа к собраниям, поступившим в библиотеки Советского Союза после окончания Великой Отечественной войны. Долгие годы подобные коллекции не обрабатывались, доступ к ним исследователей (прежде всего зарубежных) был затруднен, рукописи не вводились в фонды. В 1990-е гг., когда активизировалась работа немецкой реституционной комиссии, перед российскими исследователями встала естественная задача заново ввести тексты рукописей, относящихся к так называемым «перемещенным культурным ценностям», в научный обиход, поскольку многие из них недостаточно изучены не только в России, но и в Германии, где они долгие годы считались утерянными. Подавляющее большинство вновь открытых рукописей происходит из средненижненемецкого ареала (Гальбештадт, Любек, Гамбург). В них содержатся тексты различных жанров юридической, религиозной и светской литературы XIII—XVI вв.

Успешным примером работы по описанию и изучению немецких рукописей из российских библиотечных фондов может служить проект, который с 1997 г. реализуется группой московских филологов-германистов и латинистов под руководством Е. Р. Сквайрс (МГУ). Он посвящен изучению «коллекции документов Густава Шмидта» — собрания нескольких десятков рукописных фрагментов IХ—ХVI вв. на латинском и немецком языках, которое хранилось ранее в бывшей библиотеке соборной гимназии Гальберштадта, а после 1945 г. поступило в фонды Научной библиотеки Московского университета (рукописные кодексы из той же библиотеки попали в фонды Российской национальной библиотеки). В ходе работы удалось идентифицировать целый ряд ранее не известных текстов, а также списков некоторых известных памятников средневековой немецкой литературы (например, фрагмент поэмы «Виллехальм» Вольфрама фон Эшенбаха начала XIV в., а также фрагмент самого древнего из известных на сегодняшний день списков крупнейшего памятника ранней немецкой мистики «Струящийся свет Божества» Мехтильды Магдебургской конца XIII в.).

На сегодняшний день составление научных описаний рукописей для каталогов, выполненных на уровне, удовлетворяющем нормативам Немецкого научно-исследовательского общества (DFG) является, безусловно, первоочередной задачей в этой области. Впрочем, это лишь необходимый этап, который служит предпосылкой для последующего изучения с позиций исторической диалектологии, текстологии, истории литературы, переводоведения каждого отдельного текста как самостоятельного и полноценного памятника немецкого языка и культуры. Появившиеся в последнее время обзорные и специальные работы российских германистов существенно облегчают дальнейшее обращение к рукописным материалам (особенно к «трофейным» рукописям), а в отношении некоторых из них содержат новые исследовательские результаты.


N. A. Bondarko

German Medieval Manuscripts In Russia: the History and Present State of Philological Studies
The paper gives a survey of the philological investigations of manuscripts preserved in the Russian libraries and containing German vernacular texts from the first catalogues of the 19th century to the current research projects. It is argued that the description and investigation of medieval manuscripts displaced to the Soviet Union from German libraries after the World War II should be considered as a new research field for German studies in Russia.
Е. А. Власова, асп.,

Институт лингвистических исследований РАН (Россия)
Жанровые особенности молитвенного текста на материале псалмов из средненижненемецкого молитвенника № 51, оп. 2, ф. 955, Российская национальная библиотека
В случае со средневековой письменной культурой Германии, тексты религиозного содержания становятся той призмой, сквозь которую раскрываются особенности языкового использования. Особый интерес приобретает изучение жанровых особенностей молитвы, обладавшей большим значением для средневекового человека. Особенность жанра молитвы заключается в том, что этот жанр является в достаточной степени узнаваемым благодаря наличию определённых молитвенных формул, и его основные жанровые признаки сохраняются в относительно устойчивой форме в различных языковых представлениях.

Жанр молитвы приобрел массовой характер, в результате того, что молитвы представляли собой небольшие по объему тексты, подлежащие каждодневному использованию. Следствием популярности молитвы в Средние века явилось широкое разнообразие её разновидностей. Среди всего разнообразия средневековых молитвенных текстов могут быть, например, выделены: литании, коллекты и гимны. Одной из наиболее распространённых разновидностей молитвенного текста в Средние века служили псалмы из Ветхого завета, по-новому воспринятые в этот период. Таким образом, в качестве материала для описания особенностей функционирования письменного диалекта северной Германии были избраны псалмы, представленные в молитвеннике, хранящимся в Российской национальной библиотеке.

Актуальность данной работы связана с возросшим интересом к исследованию различных жанров средневековой религиозной прозы [Meier, Möhn, 2004; Lentes, 2006; Kohnen, 2010; Бондарко, 2011]. Непосредственно молитва является перспективным материалом, так как представлена большим числом разновидностей, которые не были в достаточной степени исследованы.

Вначале работы кратко охарактеризована история бытования молитвы в Средние века, далее приводится анализ некоторых жанровых особенностей молитвенного текста на материале псалмов из средненижненемецкого молитвенника, посредством примеров иллюстрируется то, как формируется интерактивная1 и перформативная жанровая природа молитвы.

В результате проделанной работы делается вывод о том, что, не смотря на наличие особых молитвенных формул в устойчивом представлении, молитва содержит в себе черты, сближающие её как жанр с разговорным дискурсом.
Литератур

Бондарко Н. А. Взаимодействие устной и письменной традиций в немецких медитативных молитвах ХIII—XIV в. Acta Linguistica Petropolitana. Труды Института лингвистических исследований РАН. Т. VII. Ч. 1. СПб., 2011.

Kohnen Th. Religoius discourse // Historical Pragmatics, Berlin, 2010.

Lentes Th. Prayer books // Transforming the medieval world, E. U., 2006.

Meier J. Möhn D. Die Textsorten des Mittelniederdeutschen, Sprachgeschichte, Vol. 4, Berlin, 2004.
E. Vlasova

Genre peculiarities of the prayer text on the material of psalms from the middlelowgerman prayer book № 51, Op. 2, f. 955, Manuscript department, National Library of Russia
Worship represents one of the most popular genres of the Middle Ages. Due to its popularity worship shows great diversity of variants of presentation. E. Vlasova in her article about Genre peculiarities of the prayer text investigates genre of worship and its representation in the middlelowgerman . As a result of linguistic analysis it is stated that in spite of existence of specific worship formulas it is possible to include genre of worship in the spoken discourse.
С. В. Власов, канд. филол. наук,

Санкт-Петербургский государственный университет (Россия)
К истории метаязыка французской грамматики
Как известно, метаязык описания французской грамматики, как и метаязык других европейских грамматик, был заимствован из метаязыка латинской грамматики, восходящего, в свою очередь, к метаязыку древнегреческой грамматики. Отсюда отчасти происходит некоторая априорность и автономность метаязыка описания французских грамматических форм. Это значит, что метаязык французской (и иной европейской) грамматики накидывает некую категориальную сетку на языковые формы. С другой стороны, в зависимости от описываемых языковых форм получают различное значение (различную интерпретацию) и сами категории метаязыка, вносится элемент подвижности и изменчивости и в сами метаязыковые понятия, и в их внутреннюю структуру.

Кроме того, объекты описания могут меняться в зависимости не только от конкретных языковых форм, но и от их конкретных интерпретаторов, при сохранении одних и тех же метаязыковых категорий, которые определяются не столько данным конкретным языком, сколько некими априорными категориями мышления, такими, как общее / частное, определенное / неопределенное, единичное / множественное и т. д. При этом сами понятия грамматики могут относиться к разным языковым объектам, включать или исключать те или иные языковые формы.

Так, в древнегреческой и латинской грамматике категория артикля включала в себя не только собственно артикли, но и местоимения. Этот синкретизм наименования был вновь возрожден во французской грамматике XVIII в. в теории артиклей Дюмарсе [Du Marsais, 1751, p. 726 a], объединившего их вместе с другими препозитивными прилагательными в общий класс препозитивов, детерминативов или предымен (prénoms).

В латинской грамматике понятие определенных артиклей относилось к личным или указательным местоимениям, а неопределенного артикля — к неопределенному местоимению quis [Varro, 1623, p. 132; Holz, 1981, p. 126, 629—632]. Сами термины «определенный / неопределенный артикли» были впервые применены к определенному и неопределенному артиклям в современном значении лишь в 1587 г., в немецкой грамматике Clajus’ а [Clajus, 1587, p. 16—19]. Начиная с грамматики Serreius’a [Serreius 1609, p. 24], эти термины стали использоваться и во французской грамматике, но термин «неопределенный артикль» обозначал первоначально не формы un, une, как в грамматике Пор-Рояля [Arnauld et Lancelot, 1660, p. 52], а предлоги de и à под влиянием смешения артикля и предлогов во французской грамматике XVI века. Как видим, термины «определенный и неопределенный артикли» возникли еще в античной грамматике, но в разные исторические эпохи и в разных языках они обозначали у разных грамматистов совершенно разные языковые объекты.


Литература

[Arnauld A., Lancelot C.]. Grammaire Generale et Raisonnée. Paris, 1660.



Dumarsais C. Ch. Article // Encyclopйdie, ou Dictionnaire raisonnй des sciences, des arts et des mйtiers. T.1. Paris, 1751.

Clajus I. Grammatica germanicae Linguae. Lipsiae(Leipzig),1587.

Holz L. Donat et la tradition de l’enseignement grammatical. Etude sur l’Ars Donati et sa diffusion (IV-e — IX-e siиcle) et edition critique. Paris, 1981.

Serreius I. Grammaticae Gallicae Novae […] Editio postrema. Argentorati (Strasbourg),1609(1-ое изд. — 1603).

Varro M. T. Opera omnia quae exstant. Cum notis Iosephi Scaligeri, Adriani Turnebi, Petri Victorii, et Antonii Augustini. Amstelodami[Amsterdam], 1623.

следующая страница >>
Смотрите также:
Л. Ф. Бирр-Цуркан, канд филол наук
504.14kb.
3 стр.
Программа «Русская литература»
192.11kb.
1 стр.
Инструкция по работе с учебно-методическим пособием в разделе «Программа дисциплины»
187.03kb.
1 стр.
Американистика: литературные взаимовлияния, междисциплинарные исследования Г. В. Алексеева, канд филол наук, Государственный музей-усадьба Л. Н. Толстого «Ясная Поляна»
154.29kb.
1 стр.
Агентство по образованию
4290.75kb.
20 стр.
Приводы пневматические тормозных систем автотранспортных средств общие технические требования
180.91kb.
1 стр.
Государственный строительный комитет СССР главное управление геодезии и картографии при совете министров СССР
4025.07kb.
30 стр.
Программы вспомогательных (прикладных) дисциплин
276.24kb.
1 стр.
Госстрой СССР
1672.08kb.
25 стр.
Использованная литература
45.63kb.
1 стр.
Страноведение направление подготовки: 032700. 68 Филология
163.33kb.
1 стр.
Рабочая учебная программа по дисциплине «Человек и мир в киноискусстве» для специальности «050301. 65 Русский язык и литература»
179.43kb.
1 стр.