Главная
страница 1страница 2 ... страница 9страница 10


Грэм Грин

Наш человек в Гаване





OCR & spellcheck by HarryFan, 7 November 2000 http://lib.ru/

«Наш человек в Гаване»: Правда; М.; 1986

Оригинал: Graham Greene, “Our Man in Havana”, 1958

Перевод: Е. Голышева, Б. Изаков

Аннотация



Признанный классик современной английской литературы Грэм Грин (1904 1991) определял свой роман «Наш человек в Гаване» (1958) как «фантастическую комедию». Опыт работы в британской разведке дал писателю материал, а присущая ему ирония и любовь к фарсу и гротеску позволили создать политический роман, который читается с легкостью детектива.

Грэм Грин

Наш человек в Гаване



А грустный человек шутит по своему.

Джордж Герберт (английский поэт XVII в.)


* * *

Когда сочиняешь сказку, действие которой происходит в неведомом будущем, казалось бы, не нужно никого уверять, что между ее персонажами и живыми людьми нет ничего общего. И все же я хотел бы заявить, что ни один из этих персонажей не списан с натуры, что сегодня на Кубе нет такого полицейского офицера, как капитан Сегура, и уж, конечно, нет такого британского посла, как тот, которого я изобразил. Полагаю также, что не существует и начальника Секретной службы, похожего на вымышленный мною образ.

Грэм Грин.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ



1

— Видите того негра, который идет по улице, — сказал доктор Гассельбахер, стоя у окна «Чудо бара», — он напоминает мне вас, мистер Уормолд.

После пятнадцати лет дружбы он все еще добавлял «мистер» — в этом был весь доктор Гассельбахер: дружба нуждалась в такой же медленной и глубокой проверке, как и диагноз. Когда Уормолд будет при смерти и Гассельбахер придет пощупать его слабеющий пульс, тогда, может быть, он, наконец, станет для доктора Джимом.

Негр был слеп на один глаз; одна нога у него была короче другой; на голове — ветхая фетровая шляпа, а под рваной рубахой проступали ребра, словно у корабля, с которого ободрали обшивку. Он шел по краю тротуара, вдоль желто розовой колоннады, под знойными лучами январского солнца, и считал шаги. Когда он миновал «Чудо бар», он успел насчитать 1369. Ступал он медленно, чтобы хватало времени произносить такие длинные цифры. «Одна тысяча триста семьдесят». Негр был привычной фигурой возле Нэйшнел сквер, где он иногда останавливался и переставал считать, чтобы сбыть какому нибудь туристу пачку порнографических открыток. А потом снова продолжал свой счет. К концу дня он, словно непоседливый пассажир на трансатлантическом судне, знал с точностью до ярда, какой он сегодня сделал моцион.

— Я напоминаю вам Джо? — спросил Уормолд. — Не вижу никакого сходства. Если не считать, конечно, хромоты. — Тем не менее Уормолд инстинктивно взглянул на себя в зеркало с надписью «Cerveza tropical» 1, словно испугавшись, не стал ли он по дороге из своего магазина таким же дряхлым и черным, как Джо. Лицо, которое он там увидел, только немного посерело от строительной пыли, летевшей из порта; это было его лицо — озабоченное, исчерченное морщинами лицо сорокалетнего человека, правда, моложе, чем лицо доктора Гассельбахера, однако всякий с первого взгляда сказал бы, что эти глаза погаснут раньше, в них уже лежала тень, отпечаток тревог, которые не побороть никакими патентованными средствами. Негр проковылял мимо и скрылся за углом бульвара. В этот день тут было полно чистильщиков сапог.

— Я говорю не о хромоте. А вы не замечаете сходства?

— Нет.

— У него в жизни две задачи, — объяснил доктор Гассельбахер, — работать и считать. И он, к тому же, — англичанин.



— Но я все таки не понимаю… — Уормолд освежил рот утренней порцией «дайкири» 2. Семь минут ходьбы до «Чудо бара»; еще семь минут на обратный путь; шесть минут на дружескую беседу. Он поглядел на часы и вспомнил, что они на минуту отстают.

— Я хотел сказать, что он — человек положительный, надежный, вот и все, — с раздражением ответил доктор Гассельбахер. — Как Милли?

— Великолепно, — сказал Уормолд. Это был его неизменный ответ, но вполне искренний.

— Семнадцатого ей будет семнадцать, а?

— Да. — Он кинул беспокойный взгляд через плечо, словно кто то за ним гнался, и снова посмотрел на часы. — Придете распить с нами бутылочку?

— Не премину, как всегда, мистер Уормолд. Кто у вас будет еще?

— Да я думаю, никого, кроме нас троих. Ведь Купер уехал домой, бедняга Марло все еще в больнице, а Милли, мне кажется, не очень то дружит с этой новой компанией из консульства. Вот я и думал, что мы посидим тихонько, в семейном кругу.

— Я очень польщен, что меня считают членом семьи, мистер Уормолд.

— Может, закажем столик в «Насьонале»? Или вы считаете, что это… не совсем прилично?

— Тут ведь не Англия и не Германия, мистер Уормолд. В тропиках девушки рано становятся взрослыми.

В доме напротив с треском распахнулись ставни, а потом стали раскачиваться от морского ветерка и хлопать — клик клак! — как старинный маятник. Уормолд сказал:

— Мне пора.

— Пылесосы обойдутся без вас, мистер Уормолд.

Это был день горьких истин.

— Как и мои пациенты без меня, — добавил доктор добродушно.

— Люди болеют всегда, но покупать пылесосы они не обязаны.

— Да вы и берете с них дороже.

— Но получаю всего двадцать процентов. Трудно что нибудь отложить из этих двадцати процентов.

— В наш век ничего не откладывают, мистер Уормолд.

— Мне нужно… для Милли. Если со мной что нибудь случится…

— В наш век никто не верит в долголетие — так стоит ли волноваться?

— Все эти беспорядки плохо отзываются на торговле. Кому нужен пылесос, если не работает электричество?

— Я мог бы одолжить вам небольшую сумму, мистер Уормолд.

— Нет, что вы! До этого еще не дошло. Меня тревожит не сегодняшний день и даже не завтрашний, я беспокоюсь за будущее.

— Ну, тогда уж вовсе нечего волноваться. Мы живем в атомный век, мистер Уормолд. Нажмут кнопку — и нас нет. Еще рюмочку, прошу вас!

— Да, вот новость! Знаете, что сделала фирма? Прислала мне пылесос «Атомный котел»!

— Не может быть! Вот не знал, что наука пошла так далеко!

— Конечно, в нем нет ничего атомного — он просто так называется. В прошлом году был «Турбореактивный», в этом — «Атомный». А втыкать вилку в штепсель нужно, как и раньше.

— Стоит ли тогда волноваться? — снова, как лейтмотив, повторил доктор Гассельбахер, уткнувшись в рюмку.

— Они не понимают, что такое название может иметь успех в Америке, а не здесь, где духовенство без конца обличает науку, которую обращают во зло людям! Мы с Милли в воскресенье ходили в собор — вы же знаете, как она любит, чтобы я ходил к обедне: все еще надеется, что наставит меня на путь истинный. Ну вот, отец Мендес и описывал там полчаса действие водородной бомбы. Те, говорил он, кто верит в рай на земле, превращают эту землю в ад; и довольно убедительно он все это говорил, очень понятно. И как, по вашему, я чувствовал себя в понедельник утром, когда мне пришлось украсить витрину новым пылесосом «Атомный котел»? Ничуть бы не удивился, если бы кто нибудь из окрестных головорезов побил мне стекла. Тут еще их союзы — «Католическое действие», «Христос — „царь небесный“ и вся эта дребедень. Прямо не знаю, что и делать, Гассельбахер!

— Продайте один пылесос отцу Мендесу для епископского дворца.

— Его вполне устраивает наш «Турбо». Отличная машина. Да и эта, конечно, неплохая. Усовершенствованный наконечник для книжных полок. Вы же знаете, я не стал бы продавать плохие вещи.

— Знаю, мистер Уормолд. А название переменить нельзя?

— Не позволят. Они им гордятся. Уверены, что ничего лучше и не придумаешь после той знаменитой их рекламы: «Все выбивает, пыль поглощает, пол подметает». Понимаете, они продают с моделью «Турбо» воздухоочистительный фильтр. Ничего не скажешь — здорово сделано, но вот вчера пришла какая то женщина, посмотрела «Атомный котел» и спросила, может ли фильтр такого размера поглотить все радиоактивные частицы? А как насчет стронция 90? — спросила она.

— Насчет стронция 90 я могу вам выдать медицинскую справку.

— Неужели вы никогда не волнуетесь?

— У меня против треволнений есть свое секретное оружие, мистер Уормолд. Меня интересует жизнь.

— Меня тоже, но…

— Вас интересуют люди, а не жизнь, а люди умирают, бросают нас… простите: я не хотел намекать на вашу жену. А если вас интересует сама жизнь, она вам никогда не изменит. Меня интересует плесень на сыре. Вы не любите решать кроссворды, мистер Уормолд? Я люблю, но он», как люди: всегда приходят к концу. Я могу покончить с любым кроссвордом в течение часа, а вот мое исследование плесени на сыре никогда не будет завершено, хотя человек и мечтает, что в один прекрасный день… Как нибудь я покажу вам мою лабораторию.

— Мне пора, Гассельбахер.

— Вам надо больше мечтать, мистер Уормолд. В наш век лучше не смотреть в лицо действительности.
Когда Уормолд пришел в свой магазин на улице Лампарилья, Милли еще не вернулась из американской школы, где она училась, и, хотя он увидел сквозь дверное стекло две фигуры, ему показалось, что в магазине пусто. Еще как пусто! И будет пусто, пока не появится Милли. Когда бы он ни вошел в магазин, у него тоскливо сосало под ложечкой, словно где то внутри работал пылесос. И ощущение пустоты не могли заполнить покупатели, особенно такой, как вон тот, что сейчас стоял у прилавка, слишком лощеный для Гаваны; он читал английскую брошюру об «Атомном котле», подчеркнуто игнорируя приказчика. Лопес — человек горячий и не любит, когда его зря отрывают от испанского издания «Конфиденшл», Он злобно поглядывал на незнакомца и не старался заинтересовать его своим товаром.

— Buenos dias 3, — сказал Уормолд. Он смотрел на всякого незнакомого человека, вошедшего в магазин, с подозрением. Десять лет назад в магазин зашел какой то человек, сделал вид, будто он покупатель, и ничего не подозревавший Уормолд продал ему шерстяные очесы для полировки машины. Тот был ловким пройдохой, ну а этот… трудно представить себе кого нибудь менее похожего на покупателя пылесоса, чем незнакомец, который стоял здесь сейчас. Высокий, элегантный, в легком сером костюме и очень дорогом галстуке — от него так и пахло морским курортом и кожаным креслом из какого нибудь клуба для избранных; так и казалось — он сейчас откроет рот и скажет: «Посол вас скоро примет». Таким людям не приходится самим избавляться от пыли — за них это делает море или камердинер.

— Не понимаю я вашей тарабарщины, — ответил незнакомец. Вульгарное словечко как то сразу испортило элегантный костюм, словно он выпачкал его яйцом за завтраком. — Вы ведь англичанин?

— Да.


— Я хочу сказать — настоящий англичанин? По паспорту и все такое?

— Да, а в чем дело?

— Всегда лучше иметь дело с английской фирмой. Знаешь, на каком ты свете, понятно?

— Что вам угодно?

— Да прежде всего мне хотелось тут у вас немножко оглядеться. — Он говорил так, словно попал в книжную лавку. — Никак не мог втолковать этому типу…

— Вас интересует пылесос?

— Ну, я бы не сказал, что он меня интересует.

— Вы хотите купить пылесос?

— Вот вот, старина, вы попали в самую точку. — Уормолд решил, что незнакомец так разговаривает потому, что тон этот, по его мнению, подходит к магазину на улице Лампарилья; развязность никак не соответствовала внешнему виду покупателя. Трудно подражать искусству святого Павла — говорить с каждым на его языке, не меняя при этом костюма.

Уормолд деловито сказал:

— Вы не найдете ничего лучшего, чем «Атомный котел».

— Я заметил тут один, который называется «Турбо».

— И это очень хороший пылесос. У вас большая квартира?

— Да нет, я бы не сказал, что большая.

— Тут, как видите, имеется два набора щеток — вот этот для натирки, а тот для полировки; нет, простите, кажется, наоборот. У «Турбо» энергия воздушная.

— Как это?

— Ну, он… тут так сказано: с воздушной энергией.

— А вот та штучка, она для чего?

— Это двусторонний наконечник для ковров.

— Не может быть! Очень интересно. А почему двусторонний?

— Вы толкаете от себя, а потом тянете к себе.

— Ну до чего только не додумаются! — сказал незнакомец. — И много вы их продаете?

— Я здесь единственный агент.

— Все важные лица непременно хотят купить «Атомный котел»?

— Или «Турбореактивный».

— И правительственные учреждения тоже?

— Конечно. А что?

— То, что годится для учреждения, сойдет и для меня.

— Может, вы предпочитаете нашу «Малютку не надрывайся»?

— В каком смысле — не надрывайся?

— Полное название пылесоса: «Малютка не надрывайся. Малый комнатный пылесос с воздушной энергией».

— Опять с воздушной энергией?

— А я тут при чем?

— Не петушитесь, старина!

— Лично мне ужасно не нравятся слова «Атомный котел», — сказал Уормолд с неожиданным жаром. Он вдруг встревожился. Ему пришло в голову, что незнакомец — инспектор главной конторы в Лондоне или Нью Йорке. Что же, тогда они услышат от него всю правду.

— Я вас понимаю. Да, неважно придумано. Скажите, а вы осматриваете машины?

— Каждый квартал. Бесплатно весь гарантийный срок.

— Вы лично?

— Нет, это делает Лопес.

— Вот этот мрачный тип?

— Сам я не очень то разбираюсь в технике. Стоит мне притронуться к какой нибудь из этих штук, и они почему то перестают работать.

— А машиной вы правите?

— Да, но если с ней что нибудь случается, я зову дочь.

— Ах да, у вас есть дочь. А где она?

— В школе. Разрешите, я вам покажу эту быстродействующую соединительную муфту. — Но стоило Уормолду взять ее в руки, как она тут же перестала соединять. Он нажимал на нее, поворачивал туда и сюда. — Дефектная деталь, — пробормотал он в полном отчаянии.

— Дайте я попробую, — предложил незнакомец, и соединение произошло мгновенно. — Сколько лет вашей дочери?

— Шестнадцать, — сказал он и разозлился на себя за то, что ответил.

— Ну что ж, мне, пожалуй, пора двигаться, — сказал незнакомец. — Рад был с вами поболтать.

— Может, хотите посмотреть пылесос в действии? Лопес вам продемонстрирует.

— Сейчас нет. Мы еще увидимся — здесь или в другом месте, — заявил незнакомец с какой то дерзкой самоуверенностью и вышел из магазина прежде, чем Уормолд догадался сунуть ему фирменную карточку. На площади, в конце улицы Лампарилья, он растворился в полуденном свете Гаваны, среди толпы сутенеров и продавцов лотерейных билетов.

Лопес сказал:

— Он и не собирался ничего покупать.

— А чего же он тогда хотел?

— А кто его знает. Он долго разглядывал меня через витрину. Если бы вы не пришли, наверно, попросил бы найти ему девочку.

— Девочку?

Он вспомнил тот день десять лет назад, а потом с тревогой подумал о Милли, пожалев, что так охотно отвечал на вопросы незнакомца. Он пожалел и о том, что быстродействующая соединительная муфта не сработала хоть в этот раз.





следующая страница >>
Смотрите также:
Грэм Грин Наш человек в Гаване
2660.54kb.
10 стр.
Грэм Грин. «Десятый» Грэм Грин Десятый
992.26kb.
6 стр.
Грэм Грин Почетный консул
3990.01kb.
14 стр.
Грэм Грин Капитан и Враг
2140.18kb.
8 стр.
Грэм Грин Путешествия с тетушкой
3414.89kb.
26 стр.
Джеймс Грэм Боллард Кокаиновые ночи
4501.98kb.
18 стр.
Лист 1 А. С. Грин «Алые паруса»
23.19kb.
1 стр.
Книга 1 Русский человек "наш современник"
5886.56kb.
21 стр.
Уроку «Наш край в древности»
119.23kb.
1 стр.
Комплекс «lti berlin Green Park» 4* «лти-берлин Грин Парк»
45.51kb.
1 стр.
Герои уральцы
81.77kb.
1 стр.
Перспективы развития педагогических технологий
134.03kb.
1 стр.