Главная
страница 1страница 2страница 3


В Лохвице была синагога?

Две. В Лохвице была очень большая община еврейская. Дело в том, что из пяти тысяч населения 2400 человек были евреи. В Лохвице же жили и Дунаевские.



Да?

Да. Исаак Дунаевский – уроженец города Лохвица. Я эту семью знал еще по Лохвице. Так что Дунаевский – это лохвицкий, почитайте даже его биографию.



А как Лохвица выглядела? Вы можете описать Лохвицу вашего детства?

Значит, это был уездный город. В центре города были лавки такие, ряд, как, знаете, каменный ряд. И там многие купцы нанимали свои… Как в Ленинграде Пассаж, это было одноэтажное здание, длинное, около которого собирался базар и ярмарка. Это было в центре города. К тому же была большая церковь. Чуть в стороне от этого места была даже гостиница, двухэтажное здание, на 10 мест. От этого центра радиально расходились улицы: на левый берег реки. Мы были на правом берегу реки Лохвицы. Я жил на улице Шевченко. В 200 метрах от нас на горе была еще одна большая церковь. Синагоги были одна на левом берегу реки, другая на правом. Ну, такие небольшие (нрб) щиты, 3-4 комнаты с балкончиком, где женщины сидели, то есть настоящая синагога. Промышленность была, кожевенная, обработка кож. Затем, уже при советской власти, в 32-м году построили неподалеку сахарный завод. Он так и назывался: Лохвицкий сахарный завод. Были разные артели. Газводы свои выпускали, мороженое свое делали. Был педтехникум, в котором, кстати, училась моя сестра. Была одна 10-летка, в которой я учился.



Украинская?

Украинская. Были несколько 7-леток, по городу разбросанных. Лесочек был рядом с городом хороший. По другую сторону реки, река Лохвица делала большую дугу, и кусок земли был вроде как остров. И уже при советской власти его засадили сосновым лесом. Под городом был большой совхоз «Перемога» - «Победа».


2-я кассета, 2-я сторона.
Там ученики ходили в совхоз этот летом собирать малину, клубнику, овощи. Зарабатывали овощами. Вот, я тоже ходил собирать малину. За день собирал 12-14 корзиночек – мне с собой давали 2 домой.

Евреи жили кучно в Лохвице? То есть были какие-то еврейские улицы, еврейские районы, или дома стояли вперемежку?

Дома стояли вперемежку, но кучно получалось, потому что, допустим, где мы жили, был дом с улицы и дом во дворе. Мои родители снимали полдома у хозяина. Михаил Павлович Тищенко был такой, до сих пор помню. И жена его, Анна Ивановна – хозяйка. Во дворе был второй дом, в котором жило три семьи евреев. Таким образом, на одну украинскую было 4 еврейских семьи. А рядом тоже было 2 домика. Так в одном домике жили евреи, а в другом – украинская семья, Савченко. Жили вперемежку, но жили очень дружно. Вместе учились. В это время антисемитизма там не было.



До войны?

Да. Где-то с 30-х годов, что я помню хорошо. А учился я… Дело в том, что первый класс я учился в еврейской школе.



Была еще еврейская школа?

Да.


А сколько летняя?

Она была 7-летняя. Но дело в том, что ее, после того, как я проучился первый класс, ее ликвидировали. Во второй класс я пошел уже в украинскую школу, которая была, кстати, десятилетка, очень близко от того места, где я жил: мы жили Шевченко 39, а школа была Шевченко 10. Что такое 10 домов? За 5 минут я доходил до школы. Учился я там до 9-го класса включительно, а потом, в связи с тем, что отец не стал уже работать в Лохвице, кроме того, старшая сестра жила уже в Киеве, и старший брат уже тоже в Киеве работал на стройке.



А сестра?

Сестра вышла замуж за киевлянина. С этого все началось. Вышла замуж за киевлянина, жила на улице Гоголевской в Киеве. В 36-м году родила сына, он уже тоже в возрасте.



Как зовут?

Захар. Отец переехал в Киев, устроился на работу, и ему на строительстве дали комнатку в бараке. А мы с матерью оставались до 39-го года в Лохвице. Он нас забрал летом. Я мечтаю о военной карьере, подал документы в 10-й класс Киевской 13-й спецшколы, артиллерийской.



А как родители это восприняли?

Не очень. Дело в том, что отец мечтал о том, чтобы я был врачом. Он мне всегда говорил: «Я ноги вытяну, буду работать, чтобы ты выучился на врача». Я его не послушался. Но конфликт трагически не закончился. И подал документы в эту 13-ю спецшколу, которую в 40-м с успехом окончил с хорошими оценками. Школа была интересна тем, что там больше 50% были евреи. Ну, допустим, есть в Киеве такой юрист – Цепенюк Израиль Борисович. Не так, чтобы очень, но довольно известный, толковый. Мы с ним вместе учились в этой 13-й спецшколе, вместе ее окончили, вместе нас направили в 3-е Ленинградское артиллерийское училище. «Повышенного типа» называлось оно. Мы должны были там учиться три года, поскольку мы осваивали материальную часть артиллерии большой мощности. Не 76-миллиметровые маленькие пушки, а 152, 130 и 205 миллиметров. Ну, свою судьбу я рассказал, а Изя Цепенюк командовал батареей во время войны, был тяжело ранен – у него оторвало обе ноги. Он сейчас на протезах ходит. Но он известный юрист, окончил юридический факультет. До сих пор работает юристом и в то же время он является членом организации, которую я возглавляю. Так что 2 раза в месяц с ним встречаемся и вспоминаем молодость. И другие товарищи были, которые учились в этой школе. Но уже, конечно, очень много погибло спецшкольников. Среди спецшкольников евреев были Герои Советского Союза, командиры батарей во время войны.



Семен Моисеевич, вы помните ваше жилье в Лохвице? Ну, как комнаты?

Помню, могу нарисовать.



Давайте.

Это была маленькая комнатка, эта – побольше, это – кухонька.



То есть три комнаты, вы говорили, и кухня входила в это число. А откуда вход был?

Вход – отсюда.



Из кухни?

Да. Тут ступеньки. Тут вот печка большая стояла, в которой мама готовила, где и была эта самая, по-украински называлась «груба» - печка, которую топили зимой. Она обогревала и эту, и эту комнату. Вот здесь было окошечко, вот здесь было окошечко и здесь было окошечко. А эту часть, вторую, занимали хозяева. У них вход был вот здесь.



Отдельно совершенно?

Да, у них отсюда вход был, а у нас – отсюда. Вот так.



А во дворе какое-то подсобное хозяйство было у вашей семьи?

Погреб был.



И все? Ни огородика, ни?..

Ни огородика… Вот здесь огород был, это хозяйка занимала. А вот здесь был дом побольше, во дворе, где жило три семьи, вот здесь. Фаня Курц, Дора Киселева, а третью забыл. Вот так.



А воду откуда носили?

Вот тут был колодец.



Тоже в вашем дворе?

Да.


А топили чем, дровами, углем?

Нет. Топили дровами, соломой и тростником. Заготавливали. Вообще-то сарай был вот здесь, сарайчики были. Там держали солому…



И готовила мама на этой печке, примусов тогда не было?

Да, и примус был. Причем даже мама делала из мацы, с фруктами жарила что-то и варила на примусе. Когда я был маленький, я говорил: «Сделай примус!». Примус был.



В комнатах, какая мебель стояла?

Здесь – шкафчик, здесь – родительская кровать была, здесь был диванчик, на котором я спал, здесь был столик. Вот здесь небольшой столик был. Ну, стульчики, табуретки, вот и все.



А дедушка жил в собственном доме?

Нет, дедушка, когда с ним это случилось, жил у нас, причем в большой комнате поставили ему кровать, здесь…



А до того, как он переехал из Нежина?

До того он… Я плохо помню, потому что я был маленький, как он жил. Я его себе еще не представлял, я представляю, как он жил у нас. Потому что я как внук его: «Подай это, подай то…». Он ко мне относился хорошо, я к нему относился хорошо. Я вам рассказывал, что он завет мне оставил?



Дожить до 86 лет?

Да.


Рассказывали.

Это же он сказал, когда с ним случилось в 36-м году, он говорит: «Я проживу еще 2 года, потому что все Нежинские живут до 86 лет». Кстати, брат мой Толя, который дважды мне двоюродный брат, умер в Ленинграде в возрасте 86 лет. Он тоже младший был. Так что, может, и я так проживу?



Но кто-то же должен быть первопроходцем, вы доживете до 96?

Посмотрим.



Скажите, пожалуйста, ваш отец и его братья ходили в хедер в детстве?

Конечно. Образование получали тогда. Мой отец по-еврейски был очень хорошо образован. Он письма писал на еврейском языке сестре своей до последних дней.



На идиш или на иврите?

На идиш. Хотя не знаю, может, это был иврит. Я знаю, что говорили дома на идиш, потому что, когда кто-то заходил, а отец хотел что-то матери сказать, он не стеснялся говорить: «Говори по-еврейски».



А вы, на каком языке начали говорить?

На идиш.


А украинский уже осваивали позже?

Украинский потом, как язык, потом с русским языком у меня вообще проблемы были, потом. В каком плане? Хотя я очень хорошо кончил 9 классов, и у нас русский преподавали, но 10-й класс я кончал только на русском языке, но в словаре моем было много украинизмов. Например, я говорил не «газета», а «газэта», говорил не «пять», а «пьять». Говорил не «бритва», а «брытва». Меня даже дразнили «Брытва» в училище. И только после училища я стал чисто говорить по-русски. А особенно следили за чистотой русского языка, когда я учился в академии. Там делали замечания даже в ударениях. Если отвечаешь свой урок, и сделал не там ударение, преподаватель делает замечание.



Дома в Лохвице у вас отмечали еврейские праздники?

Обязательно. И не только в Лохвице. Даже здесь еще, когда в Киеве были, до войны обязательно. Особенно любимым праздником у меня был Пейсах, потому что мама пекла что-то хорошее.



А как готовились к Пейсах?

Ну, как готовились? Все, что нужно было готовить заранее – все откладывалось, чтобы праздник был настоящий. Пурим и Пейсах – это были святые праздники. Я помню их с детства.



Расскажите, пожалуйста, как праздновали их в вашей семье, что готовила мама, как уборка, как посуда, как шли в синагогу, когда вас стали брать в синагогу?..

Ну, во-первых, шла генеральная уборка в квартире. Во-вторых, мама готовила все, что нужно, к празднику, а папа шел в синагогу. Мама в это время занималась на кухне, а папа шел в синагогу. По возвращении папы из синагоги накрывался стол праздничный на Пейсах…



Это в первый день?

Да. Семья садилась за стол. Папа читал молитву за столом. После этого начиналась трапеза. Так было и на Пейсах, так было и на Пурим. Кроме того, мне на Пурим что-то дарили сладкое… Но все начиналось с молитвы за столом.



А мама не ходила в синагогу?

Мама вообще ходила, но когда нужно было готовить, она занималась этим.



А папа проводил пасхальный седер?

Да, обязательно. Выпивали немножко красного вина, в мацу макали, я помню.



А вопросы пасхальные вы отцу задавали, или брат?

Я задавал ему вопрос только один раз. Он рассказал мне, откуда Пасха. Тогда еще рассказал историю исхода из Египта. Тем более, он же имя носил Моисей. А там же исходом руководил тоже Моисей. Вот, он рассказывал, как. Откуда маца взялась, я тоже знаю из рассказов отца.



Это вам отец по субботам рассказывал?

Да, по субботам.



Шаббат дома проводили?

Проводили. Отец в субботу не работал.



А кем отец работал вообще?

Он работал по ремонтам… Еще во время нэпа у них была артель по производству газированной воды. Потом их «прихлопнули», они занимались кооперативными делами другими: по сбору металлолома и прочим.



То есть у него была возможность эта, не государственная работа?

Да, дело и в том, что там, где он работал, работали одни евреи, поэтому в субботу никто не работал. Каневский, такая фамилия была, Зяма Каневский, он был руководителем этой артели, где отец работал. Кстати говоря, он погиб в Лохвице – не захотел эвакуироваться. Отец его уговаривал, а он говорил: «Как? Немцы – культурный народ. Будем торговать». И все погибли. Зяма Каневский в том числе, там остался.



Это те, кто пережил первую мировую войну…

Думали, что немцы – культурный народ.



Воспринимали по-тогдашнему.

Да, да.


Халы субботние мама пекла сама, или была пекарня в Лохвице, не знаете?

Вообще, пекарня была, которая мацу пекла тоже. И халы пекла. Мама свою тоже делала. Я помню насчет мацы, как мама листики эти раскатывала, и потом, у нее была такая штука, с колесиком с зубчиками. И она по этой маце зубчиками проводила и в маце получались дырочки. Я помню, как мама это делала.



Я думала, это вилкой накалывают.

Нет, это такая палочка, и на ней круглое колесо с зубчиками. И она ведет, колесо крутится, и зубчики (нрб). Это я помню, видел сам, своими глазами. Помню, как мама сама делала свою локшину – лапшу.



Сама?

Сама делала. Раскатывала, а потом меленько резала, клала на лист, сушила про запас. Получалась домашняя лапша, локшина. Очень вкусная была.



А кур для бульона на рынке покупали?

Да. Причем папа кур носил в синагогу к резнику кошерному. Обязательно. Сам не резал, а резал кошерный резник.



Дома кашрут соблюдали?

Да.


Мама же была из религиозной семьи.

Да, да.


Вы говорили, что еще любимый праздник Пурим. А чем он так отличался?

Подарки получали.



А на Хануку вам вроде не дарили?

Было и на Хануку, все было.



А на Пурим какие-то представления были?

Я уже не помню, вот это я не помню.



А Рош-Ашана, Йом-Кипур?

Обязательно. Рош-Ашана - Новый год отец отмечал обязательно, всегда. Еврейский Новый год отмечался в семье всегда.



А как?

Тоже, праздничной трапезой, чтобы был праздник, праздничное настроение.



А на Йом-Кипур постились в семье?

Я сам не помню, чтобы я постился. Родители, по-моему, да. Отец соблюдал все. До войны все соблюдалось. После войны уже было не так. После войны я знаю такое, что жили мои родители далеко, у моста Патона. А там недалеко жила еврейская семья, две сестры. А синагога не работала, и этого кошерного резника не было. Отец сам уже кур резал. Так они к нему приходили, как к кошерному резнику, чтобы он им зарезал курицу. Они сами кур не резали, эти две еврейки. Я помню хорошо, они приходили, чтобы он им зарезал курицу. И тогда считалось, что она кошерная!



Скажите, пожалуйста, отец носил бороду, пейсы.

Носил бороду до войны, а после войны уже брился.



А как одевался папа? Это была какая-то традиционная еврейская одежда? Черные сюртуки, шляпа, или обычно?

В обычной одежде. Я помню его в обычной одежде уже. Сюртуков у него уже не было.



А на голове папа носил что-то?

На голове всегда была кепка. А когда молился, надевал твилн, надевал (нрб), надевал талес на себя. Облачался полностью в религиозное одеяние.



Молился дома тоже?

Так я и помню дома, как он молился. Первые слова молитвы я запомнил на всю жизнь.



А вас учили ивриту?

Нет, на иврите у нас дома не говорили, только на идиш. Но на идиш говорили очень много.



А в хедер вас не посылали?

Уже хедера не было, была еврейская школа. Когда я пошел в школу, мне было 6 лет. Это было где-то в 29-м году. Я 29 и 30 год учился в еврейской школе. Потом я перешел в украинскую школу, в которой 9 классов закончил в 39-м году. А с 39-го по 40-й я учился в Киевской 13-й спецшколе, уже в русской школе. Таким образом, я начинал свое образование на еврейском языке. Потом продолжал на украинском. А окончил на русском.



Семен Моисеевич, когда началась борьба с религией в 30-х годах, в Лохвице синагоги остались?

В Лохвице синагоги были до самого нашего отъезда.



До 39-го?

Да. Никто ничего не трогал.



Я понимаю, что вы не можете этого знать по своим впечатлениям, но вам отец или мама не рассказывали, погромы еврейские в Лохвице были? До революции?..

Рассказывали. Были. Мои родители вспоминали петлюровцев, вспоминали деникинцев.



То есть это уже гражданская война была?

Да. И говорили, что до гражданской войны погромов в Лохвице не было, а во время власти петлюровцев и деникинцев рассказывали, что были погромы, и что прятались. И в лесу, и к знакомым в село уходили… В общем, туда, где можно было спрятаться.



А как узнавали?

Наверно, «еврейский телеграф» работал. Вы помните, «Как закалялась сталь» Островского, не читали?



Читала в детстве, когда это по школьной программе было.

Вы почитайте, там есть, что накануне погромов все евреи знали, что будет погром. А в «Порт-Артуре» и в «Семье Звонаревых» Степанова, не приходилось тоже читать? Почитайте, очень интересные вещи. В «Порт-Артуре» описано, как еврей служил на батарее в 1905-м году во время обороны Порт-Артура, Заяц фамилия была его. Как его преследовали, как еврея, а он как храбро воевал, и как русские ребята его поддерживали. А во время первой мировой войны он оказался вместе с этой частью, ну, он был уволен после Порт-Артура, а потом, когда началась война, его призвали, ион попал в ту же часть, в которой служил на батарее в Порт-Артуре. И он первым приносил новости. Его спрашивают: «Откуда ты все это знаешь?» - «А у евреев есть «пантофельная» почта». Его спрашивают: «А что такое «пантофельная» почта?» - «Вот, приходит один еврей к другому и говорит новость. Тот набрасывает на себя лапсердак, надевает пантофли, садится на первую попавшуюся лошадь и скачет до следующего селения. Там он это дело передает другому еврею. Тот тоже все бросает, садится на лошадь, тоже в пантофлях и скачет до следующего еврея. Быстрее телеграфа новости доходили между евреями о том, что должно произойти». Это называлось «пантофельная почта».



А в вашей семье никто не пострадал от погромов?

У нас нет, я не знаю, как там у других родственников, не слышал об этом. Вот во время Отечественной войны много пострадало, очень много. Я вам рассказал один случай про двоюродную сестру, были и другие, которые погибли. На фронте погибло много родственников моих. Я вам показал книгу, двоюродные братья и родной брат – все на фронте погибли.



О семье вашей мамы расскажите, пожалуйста. Вы знали дедушку?

Нет.


Мама тоже из Лохвицы была?

Мама тоже из Лохвицы. Но дело в том, что когда я родился, уже дедушки и бабушки не было. Из маминых родственников я кого знаю? Двоюродный брат, Ланцман, вот это мамин родственник, Миша Ланцман. Это был мамин любимый племянник. Маминого родного брата старшего. Этот тоже старше меня значительно. Еще у мамы был один брат, который в 19-м году уехал в Америку, и они потеряли с ним всякую связь.



Старший?

Старше мамы.



В каком году мама родилась?

Мама родилась… Мама на год младше папы.



Значит, 98-89…

Да.


Мама родилась в Лохвице?

Да.


А брат, имя вы его знаете, который уехал в Америку?

Илья, по-моему. Она его часто вспоминала, плакала при этом. А это – тоже брата сын, отец его умер здесь, на Украине.



Он тоже старше мамы?

Старше, старше.



А как его зовут?

Захар, по-моему, Захар. Схарья по-еврейски, Схарья. Ну, называли Захаром.



Еще вы говорили, сестра Хана, она тоже, наверно, старше мамы, да?

Да, тоже на пару лет старше. Это тоже самая близкая была. Потому что они две сестры родные, двух родных братьев…



Дважды родство.

Дважды родство.



Захар в Киеве жил?

Я не знаю, где он жил. А вот этот – в Киеве жил.



Его сын?

Его сын в Киеве жил, да. На улице тогда - Ворошилова, а сейчас – Ярославов Вал. Я помню даже, где он жил, потому что мы встречались. Во время войны он воевал, после войны он служил тут в железнодорожных войсках. Кстати, тут недавно пожар был на Красноармейской, горел штаб железнодорожного корпуса, там когда-то он работал. Потом его перевели в Ленинград в железнодорожные войска. Он дослужился до подполковника и 1976-м году умер в Ленинграде.



А какова судьба Ханы была?

Она жила со своим сыном Толей в Ленинграде. Я ее в 58-м году еще застал живой, а где-то в 62-м году она умерла и похоронена в Ленинграде. Толя похоронен рядом с матерью в Ленинграде.



Имени бабушки вы не знали, маминой мамы?

Не помню. Дедушку, я знаю, звали Шлейме, дедушку, маминого отца. Дело в том, как я понял, Шимон происходит от Шлейме. И когда назвали меня Семеном, это в какой-то мере в честь этого дедушки. Так мне мама объясняла.



А дедушка был раввином в Лохвице?

В Лохвице.



В одной из этих синагог?

Да, в одной из этих синагог.



Конечно, дети получили такое, «железное» еврейское воспитание, девочки даже. Мама умела читать и писать…

Мама по-еврейски умела читать и писать.



И мама тоже была религиозной?

Да, да. Это точно.



Но парик не носила?

По-моему, был парик.



А голову платочком повязывала?

Повязывала.



А как одевалась мама?

Ну, я ее обычно помню: юбка и кофточка какая-нибудь.



Темная?

Нет, всякие бывали. А когда я уже встал на свои ноги и стал с ними встречаться уже после войны, я ей привозил и яркие платья тоже в подарок. Она принимала.



Она их носила?

Носила.


Во время революции, вы говорили, дедушка был торговцем, папин отец, у него был свой магазин, или он где-то работал?

По-моему, он с кем-то в компании был, компаньоном. Был свой, но не один он, а компаньоном был чьим-то.



Большой магазин, или лавочка?

Нет, не очень.



Во время революции 1917-го года дедушку не трогали?

Нет, не до него было.



Ну, тогда же раскулачивали?

Нет, в 917-м году мелких торговцев не трогали. Трогали крупных. Вот, у Дунаевского была фабрика, фабрику отобрали. Табачная фабрика была у Дунаевского в Лохвице.



Во время войны и после войны вы, естественно, не были религиозным – вы были членом партии?

Нет, я к этому не возвращался, и сейчас – не очень. Соблюдаю в той мере, в которой организация соблюдает. Еврейские праздники…



Организация, вы имеете в виду…

Ветеранская, да. У меня есть люди, которые обязательно ходят в синагогу и сейчас. Несколько раз я приходил сюда в Хесед Шаббат отмечать. Это я делал. А дальше, ходить регулярно на молитвы… Но всячески стараюсь поощрять тех, кто этого придерживается.



А ваши дети ощущали себя евреями, или просто, как мы все, росли советскими детьми?

Дочка больше чувствует, что она из еврейской семьи. А сын тоже был военный, оторвался от этого дела и жил и живет в стороне. Дочка с нами. Если я прошу пойти со мной куда-то, когда мне нужно в Хесед, а одному идти неудобно, она с удовольствием идет. Она даже несколько раз приходила на наши собрания, где собираются ветераны. В общем, она ближе к этому.



Еврейских праздников вы дома не праздновали в разные периоды уже вашей семейной жизни, да?

Сейчас празднуем. Как же? Накрываем хороший стол, говорим: «Лехаим!» обязательно. Мацу получаем, кушаем ее. Куриный бульон готовим к этому делу.



У вас еврейское имя Шлейме?

Семен, я по паспорту Семен.



А еврейское имя у вас было, наверно в честь дедушки?

Да, наверно, в честь дедушки. Но по документам я Семен.



Ваша сестра родилась первая, старшая, Анна?

Да.


А у мамы еврейское имя было?

Двейра.


Ваши родители были похоронены по еврейскому обряду?

Ну, как, по еврейскому обряду? Похоронены на еврейском кладбище на 11-м участке. Лежат рядышком. Мама в 66-м году, папа – в 68-м. Я их каждый год посещаю. Извиняюсь перед ними, если что не так. Все дело в том, что мы начинаем ценить все это потом. Я очень помогал им материально. Я полковник был, они тогда пенсию не получали, после войны. Я им каждый месяц деньги высылал, подарки присылал, приезжал, когда привозил все. Но я до сих пор считаю, что я сделал не все, что мог. Сам себя укоряю, что я мог бы сделать больше. Это все приходит потом. Сестра 14-го года рождения.



Еврейское имя есть?

Хана.


Рабинович в замужестве?

Нет, Нежинская, так и осталась на своей фамилии. До сих пор Нежинская. Она живая. Мы каждый день звоним, когда можно – встречаемся. Болеет.



Не знаете, у Анны была еврейская свадьба?

Нет.


Уже не было принято в то время?

Муж первый, Липавский, был коммунист.



Вы говорили, у сестры трое детей, да?

У сестры нет, это у брата трое.



А у сестры?

У сестры один сын.



Как его зовут?

Захар.


А кем она работала?

Бухгалтером. А сын – преподаватель в школе, до сих пор работает. 36-го года рождения. Представляете, ему 67 лет уже, а он еще работает. Историю преподает.



Она до войны переехала в Киев, а после войны вернулась?

Да. И все время работала в Киеве и живет в Киеве.



А брат?

Брат до войны работал в Киеве. Строитель. Аркадий, Абрам.



Аркадий, еврейское – Абрам?

Да. 1916-го года рождения. Но он умер, уже 6 лет, как умер.



В 97-м?

Да.


В Киеве?

Похоронен на Зверинецком кладбище, на горе. Работал на строительстве и до войны, и после войны.



А ваш папа после войны работал?

В Киеве работал, тоже на строительстве. Вот, ему на строительстве и дали в бараке одну комнату.



Это до войны. А после войны, когда они вернулись?

Он уже не работал. Он совсем уже старенький был.



Понятно.
Мать выплакала, говорит, все глаза, а невестка, его жена, говорит: «Я не верю». И дождалась! Вот так.

Дети вашего брата, вы сказали, что их было трое.

Значит, две дочери и сын.



Как зовут?

Старшую дочь зовут Неля. Неля 37-го года рождения. Сын, Толя, 38-го года рождения и дочь, Рая, 41-го года.



Кем работают дети?

Значит, старшая, Неля на пенсии уже.



А была кем?

Последняя работа ее была – она продавала билеты на троллейбус, автобус…



А Толя?

Толя строитель. На стройке работает. Электрик. Он классный электрик.



И Рая?

Рая – бухгалтер, главный бухгалтер.



У отца какое образование было?

Хедер.


Дедушка, не знаете, тоже хедер?

Наверно, да.



Тоже религиозен?

Очень.


В армии не служил дедушка?

Отец служил мой в армии. Служил он где-то с 11-го по 13-й год. Потом ему дали «белый билет». Он пришел из армии и женился сразу.



У родителей была еврейская свадьба?

Конечно! Дочь раввина выходила замуж! Что вы?! Тем более, в 13-м году было все еще спокойно, тихо. Это же лучшие годы жизни, перед революцией, перед первой мировой войной.



Родители вам не рассказывали о свадьбе?

Нет.


Мать отца. Ничего о ней не знаете? Где родилась? Умерла в Лохвице?

Да.


Умерла, год вы не знаете?

Она умерла до революции, где-то в 8-9 году. Потому что у дедушки была вторая жена…



И там же 6 детей было.

Да. Так что она, наверно, еще раньше умерла.



Где-то в 900-м?

Да, наверно.



Домашняя хозяйка?

Да.


И, наверно, тоже была религиозной?

Наверно.


Ваша мама, Вера, проживала ваша мама в Лохвице и в Киеве?

Да.


Умерла в Киеве. Образование, какое?

У мамы было что-то 4 класса, что ли.



Еврейское?

Да.


Мама не работала?

Не работала. Между прочим, книги на русском языке читала.



Способная была?

Да.


Религиозная.

Мама была с большим юмором…………….

<< предыдущая страница  
Смотрите также:
Интервью Киев Украина Интервьюер: Элла Левицкая Дата интервью: июль 2003 1 кассета, 1 дорожка
564.32kb.
3 стр.
Интервью Киев Украина Дата интервью: октябрь 2003 Интервьюер: Элла Левицкая 1-я кассета, 1-я сторона
430.04kb.
3 стр.
Интервью Киев Украина Дата интервью: июль 2004 Интервьюер: Элла Левицкая 1 кассета, 1 сторона
724.88kb.
4 стр.
Интервью Москва Россия Дата интервью: октябрь 2004 Интервьюер: Элла Левицкая 1 кассета 1 сторона
839.68kb.
6 стр.
Интервью Москва Россия Дата интервью: октябрь 2004 Интервьюер: Элла Левицкая
554.85kb.
4 стр.
Интервью Москва Россия Дата интервью: январь 2005 Интервьюер: Элла Левицкая
548.81kb.
4 стр.
Интервью Таллинн Эстония Дата интервью: март 2006 Интервьюер: Элла Левицкая
381.1kb.
3 стр.
Интервью Таллинн Эстония Дата интервью: октябрь 2005 Интервьюер: Элла Левицкая
373.94kb.
3 стр.
Интервью Таллинн Эстония Дата интервью: июнь 2005 Интервьюер: Элла Левицкая
563.55kb.
2 стр.
Интервью Таллинн Эстония Дата интервью: сентябрь 2005 Интервьюер: Элла Левицкая
569.91kb.
4 стр.
Интервью Таллинн Эстония Дата интервью: июнь 2005 Интервьюер: Элла Левицкая
408.64kb.
3 стр.
Интервью Таллинн Эстония Дата интервью: сентябрь 2005 Интервьюер: Элла Левицкая 1 кассета, 1 сторона
594.49kb.
5 стр.