Главная
страница 1
Подкопаева Елена Евгеньевна

IV курс, 1 группа, дневное отделение

научный руководитель:

д.ю.н. Зражевская Татьяна Дмитриевна
Правовая природа решений

Европейского суда по правам человека
В последние годы Конституционный Суд Российской Федерации в своих постановлениях и определениях все чаще ссылается на решения и правовые позиции Европейского суда по правам человека (Далее – ЕСПЧ), используя их в качестве дополнительной аргументации в обоснование собственных выводов, а также при определении объема и содержания основных прав и свобод человека и установлении пределов допустимых ограничений этих прав. В научной юридической литературе указанное обстоятельство в целом оценивается положительно1. Решения ЕСПЧ в этом аспекте представляют собой результат интерпретации положений Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция) и Протоколов к ней2.

Актуальность исследуемого вопроса заключается в определении места и роли решений ЕСПЧ в системе права России, так как: 1) в российском законодательстве нигде прямо не обозначено место решений ЕСПЧ, не прописана форма и степень их обязательности, если они вынесены не в отношении России; 2) нет прямого указания на их юридическую силу в части соотношения с конституционными нормами; 3) в российском законодательстве нигде прямо не признается прецедент как источник права; 4) нигде не говорится о прецеденте толкования, не определена система актов толкования, их роль и даже о субъектах толкования можно лишь дискутировать3. В правовой науке дискуссионный характер сохраняет вопрос о правовой природе решений ЕСПЧ: являются ли они общепризнанными принципами и нормами международного права либо актами официального толкования. Единообразного понимания указанной проблемы не сложилось и в практике Конституционного Суда РФ, несмотря на большое количество вынесенных им решений, опирающихся на положения решений ЕСПЧ4. Целесообразным представляется привести аргументы в отношении обеих представленных позиций.

Исходя из положений Конвенции (ст. 32), решения ЕСПЧ содержат констатацию факта нарушения Конвенции государством-ответчиком. Это приводит к формулированию правовых позиций по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней. Следовательно, решения ЕСПЧ выявляют факты нарушения прав и свобод человека и гражданина на национальном уровне. Они ориентируют как государство-ответчика, так и иные государства (участников Конвенции), в которых возникают аналогичные правовые ситуации, на устранение условий и причин, вызвавших указанные нарушения, и на дальнейшее применение правовых позиций ЕСПЧ. Это, в свою очередь, будет способствовать развитию российской конституционности и законности как составной части единого европейского правопорядка, не отменяя при этом особенности национальной правовой системы.

Так, будучи Председателем ЕСПЧ, Л. Вильдхабер отмечал повышение роли «принципиальных решений» Суда, проводил аналогию между природой и значением решений ЕСПЧ и местом и ролью конституции в национальной правовой системе5. Правовые позиции ЕСПЧ имеют в этом смысле профилактическое значение при разрешении аналогичных дел национальными судами и другими правоприменителями.

Однако помимо ознакомления с правовыми позициями ЕСПЧ необходимы их дальнейшие учет и использование, поскольку правовые позиции ЕСПЧ не действуют автоматически. Важно их глубокое понимание, раскрытие смысла, включение в процесс аргументации и принятия решения по конкретному делу с учетом особенностей национального законодательства. При использовании правовых позиций ЕСПЧ следует учитывать время принятия решения, возможность развития правовых позиций, содержащихся в нем, наполнения их новым смыслом и даже изменения. Выступая в качестве дополнительных правовых аргументов, решения ЕСПЧ сами собой не отменяют вопросы об их корректности, о пределах применения правовой позиции в рамках материального или процессуального права.

Исходя из выше указанного, ЕСПЧ предстает в роли интерпретатора смысла и содержания прав и свобод человека, закрепленных в Конвенции, и органом правосудия, констатирующим факты их нарушения государствами-ответчиками, и, следовательно, решения его представляют собой не что иное, как акты официального толкования.

Тем не менее, для более полного представления о правовой природе решений ЕСПЧ необходимо прибегнуть к научным трудам судей Конституционного Суда РФ, в которых рассматривается подобный вопрос, а также к актам Конституционного Суда РФ, опирающимся в части на общепризнанные принципы и нормы международного права и решения ЕСПЧ.

Так, Председатель Конституционного Суда РФ В.Д. Зорькин полагает, что Конвенция, «поскольку она является международным договором, представляет собой составную часть российской правовой системы. То же самое относится и к решениям Европейского суда в той степени, в какой они выражают общепризнанные принципы и нормы международного права»6. Но в таком случае решения ЕСПЧ ставятся в один ряд с Конвенцией, что противоречит Конституции РФ (ч. 4 ст. 15, ст. 17, ст. 55, ст. 120). Однако утвердившийся подход Конституционного Суда РФ к оценке решений ЕСПЧ фактически в качестве источников права представляется целесообразным шагом к упрочению защиты прав и свобод человека7.

Следует отметить, что и представители руководства самого ЕСПЧ, говоря о «прецедентном значении» итоговых выводов и правовых позиций Суда, вовсе на настаивают на их нормативном характере8, и хотя термин «прецедент Европейского суда» получил широкое распространение, в своем строгом правовом значении судебного прецедента он может применяться лишь к тем государствам, которые допускают такую возможность в своей конституции. Применительно к России можно, по-видимому, сказать, что здесь понятие «европейский прецедент» корректно использовать лишь в смысле «прецедента толкования»9. Для Конституционного Суда РФ такой подход означает трактовку правовой позиции ЕСПЧ как элемента судебной правовой доктрины, которую Конституционный Суд РФ обязан учитывать в процессе самостоятельного толкования и применения Конвенции в контексте российской Конституции.

Судья Конституционного суда РФ Б.С. Эбзеев оценивает Федеральный закон от 30 марта 1998 г. «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» как трансформационный акт, согласно которому не только Конвенция 1950 г., но и прецеденты ЕСПЧ, сложившиеся в процессе ее толкования и применения, обязывают Россию и вменяются в качестве обязательных всякому правоприменителю10. Из изложенного следует вывод о понимании Б.С. Эбзеевым решений ЕСПЧ как актов официального толкования, каковыми они по смыслу Конвенции и являются.

Судья Конституционного Суда РФ С.Н. Бондарь в своей научной статье говорит о том, что решения ЕСПЧ входят в состав правовой системы Российской Федерации в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ в неком двойственном качестве: как акты казуального решения споров о соответствии Конвенции действий российских национальных властей и как акты официального (нормативного) толкования конвенционных положений11. Данная позиция нашла отражение в Постановлении Конституционного Суда РФ от 5 февраля 2007 г. № 2-П, в котором указывается, что «как и Конвенция о защите прав человека и основных свобод, решения Европейского суда по правам человека … в части толкования содержания закрепленных в Конвенции прав и свобод … являются составной частью российской правовой системы, а потому должны учитываться федеральным законодателем при регулировании общественных отношений и правоприменительными органами при применении соответствующих норм права»12.

Однако происходит некое смешение понятий «правовая система» и «система законодательства» Российской Федерации, и включение решений ЕСПЧ в структуру последнего приводит к негативным и необоснованным правовым последствиям в виде приобретения ими силы общепризнанных принципов и норм международного права, что не соответствует их правовой природе и ставит Конституционный Суд РФ в зависимость при вынесении своих решений от правовых позиций ЕСПЧ, которым в этом случае фактически придается характер нормативных положений, стоящих над Конституцией страны.

Председатель Конституционного Суда Азербайджанской Республики Ф. Абдуллаев предложил пойти по иному пути. Он рассматривает решения ЕСПЧ в качестве составной части Конвенции, а, следовательно, и обязательств государства, присоединившегося к ней, при этом называя решения ЕСПЧ актами толкования13.

Также заслуживают внимания позиции Федерального Конституционного Суда Германии (далее – ФКС ФРГ), отражающие его предпочтение в отношении национальной Конституции. ФКС ФРГ не усматривает противоречия цели приверженности международному праву, если законодатель, в порядке исключения, не соблюдает право международных договоров при условии, что это является единственно возможным способом избежать нарушения основополагающих конституционных принципов14.

В.Д. Зорькин полагает, что ФКС ФРГ предпочел ограничительное толкование соотношения между международным правом и национальной конституцией и конституционными законами, поставил таким образом преграду для автоматического исполнения решений ЕСПЧ на территории ФРГ, делая обязательной их перепроверку высшими органами германской юстиции15.

Формально-юридически указанный подход ФКС ФРГ не нарушает конвенционные положения, так как Конвенция закрепляет только базисные, рамочные положения, которые затем уже конкретизируются на национальном уровне.

Все вышесказанное характеризует правовую природу решений ЕСПЧ лишь с материально-правовой стороны. Следует подойти к рассмотрению поставленного вопроса и с процессуально-правовой позиции.

Применение решений ЕСПЧ практикующими юристами в своей деятельности становится все шире. Не будучи судебным прецедентом, общепризнанным принципом и нормой международного права, решения ЕСПЧ в российском законодательстве закрепляются по-разному.

В рамках арбитражного судопроизводства решения ЕСПЧ рассматриваются, как «вновь открывшееся обстоятельство» (п. 7 ст. 311 Арбитражного процессуального кодекса РФ). Уголовный процессуальный кодекс РФ называет решения ЕСПЧ «новыми обстоятельствами» (п. 2 ч. 1 и п. 2 ч. 4 ст. 413 УПК РФ), при этом разграничивая их с «вновь открывшимися обстоятельствами». Так, в российском арбитражном и уголовном процессуальном законодательстве решения ЕСПЧ регламентируются, как юридический факт, имеющий непосредственное значение для производства по делу. Гражданский процессуальный кодекс РФ и Кодекс РФ об административных правонарушениях не содержат такого института, который признавал бы решения ЕСПЧ в качестве «вновь открывшихся» или «новых обстоятельств».

Внося соответствующие дополнения в процессуальное законодательство и анализируя уже имеющиеся в нем положения относительно правовой природ решений ЕСПЧ, необходимо рассмотреть следующий вопрос: будет ли являться решение ЕСПЧ «вновь открывшимся» или «новым обстоятельством» по конкретному делу или же и по аналогичным другим делам. В этом случае следует вспомнить о том, что решения ЕСПЧ не обладают силой прецедента; ЕСПЧ, вынося решение по делу, адресует его конкретному заявителю, из чего вытекают соответствующие правовые последствия. А, значит, данные решения на аналогичные дела распространяться не будут.

Ярчайшим примером влияния решений ЕСПЧ на российскую правовую систему является Решение по делу Посохова против России от 4 марта 2003 г. Поступившая 2 октября 2000 г. жалоба гражданина РФ содержала указание на нарушение правил назначения народных заседателей. Согласно ФЗ «О народных заседателях», действовавшему на тот момент, народные заседатели федеральных судов общей юрисдикции могут осуществлять свои полномочия 1 раз в год в течение максимального периода 14 дней. Однако к рассмотрению дела гражданина Посохова были привлечены народные заседатели, участвовавшие ранее в 2000 г. в нескольких других народных разбирательствах. Помимо этого, срок полномочий одного из них истек за 1 день до обозначенного судебного разбирательства16.

ЕСПЧ усмотрел в этом случае нарушение права на справедливое судебное разбирательство, закрепленное в ст. 6 Конвенции, а именно: разбирательство дела справедливым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. В результате, институт народных заседателей исключен из УПК РФ с 1 января 2004 г., а из ГПК РФ еще ранее – с 1 февраля 2003 г.



Таким образом, правовая природа решений ЕСПЧ многогранна, и подходить к ее изучению, в частности, нужно как с материальной, так и с процессуально-правовой стороны.

  1. Материально-правовая позиция:

Решения ЕСПЧ представляют собой акты официального толкования, что подтверждается и положениями самой Конвенции (ст. 32), а также рядом российских конституционных норм (ст.ст. 15, 17, 55 Конституции РФ). И, следовательно, применение решений ЕСПЧ, в отличие от Конвенции, будет опосредованное, что соответствует логике построения российской правовой системы.

  1. Процессуально-правовая позиция:

Решение ЕСПЧ является юридическим фактом. Наиболее целесообразным представляется закрепление института применения решений ЕСПЧ в АПК РФ, где они именуются «вновь открывшимися обстоятельствами». Следовательно, для более эффективного применения решений ЕСПЧ в российской правовой действительности необходима дальнейшая их регламентация, аналогичная арбитражному процессуальному законодательству.

1 См., например: Бондарь Н.С. Европейские стандарты по правам человека в решениях Конституционного Суда Российской Федерации и их реализация в законодательстве Российской Федерации / Н.С. Бондарь // Общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры в практике конституционного правосудия: Материалы Всероссийского совещания (Москва, 24 декабря 2002 г.) / Под ред. М.А. Митюкова, С.В. Кабышева, В.К. Бобровой и А.В. Сычевой. - М.: Международные отношения, 2004. - С. 214.

2 См.: Витрук Н.В. О некоторых особенностях использования решений Европейского суда по правам человека в практике Конституционного Суда Российской Федерации и иных судов / Н.В. Витрук // Сборник докладов. Имплементация решений Европейского суда по правам человека в практике конституционных судов стран Европы. Институт права и публичной политики. – М., 2006. – С. 183 – 192.

3 Лазарев В.В., Мурашова Е.Н. Место решений Европейского суда по правам человека в национальной правовой системе / В.В. Лазарев, Е.Н. Мурашова // Журнал российского права. - 2007. - № 9.

4 См., например: Зорькин В.Д. Россия и Конституция в XXI в. – М., 2008.

5 См.: Вильдхабер Л. Место Европейского суда по правам человека в европейском конституционном ландшафте / Л. Вильдхабер // Конституционное правосудие на рубеже веков: Материалы международной конференции, посвященной 10-летию Конституционного Суда Российской Федерации. – М.: 2002. – С. 92 – 98.

6 Зорькин В.Д. Роль Конституционного Суда Российской Федерации в реализации Конвенции о защите прав человека и основных свобод / В.Д. Зорьки // Материалы VIII Международного форума по конституционному правосудию «Имплементация решений Европейского суда по правам человека в практике конституционных судов стран Европы». – М., 9-10 декабря 2005 г.

7 См.: Зорькин В Д. На вершине судебной власти / В.Д. Зорькин // ЭЖ-Юрист. – 2006. - № 41.

8 Вильдхабер Л. // Материалы Международной конференции «Единое правовое пространство Европы и практика конституционного правосудия». – М., 2005.

9 Ершов В.В. Правовая природа постановлений Европейского суда по правам человека / В.В. Ершов // Российской правосудие. – 2007. - № 1. – С. 29.

10 См.: Эбзеев Б.С. Глобализация, европейский консенсус и рецепция Россией европейских гуманитарных стандартов: механизмы и пределы / Б.С. Эбзеев // Актуальные проблемы теории и практик конституционного судопроизводства: Сборник научных трудов. – Казань, 2007. – С. 78.

11 См.: Бондарь С.Н. Конвенционная юрисдикция Европейского суда по правам человека в соотношении с компетенцией Конституционного Суда Российской Федерации / С.Н. Бондарь // Журнал российского права. – 2006. - № 6.

12 Постановление от 5 февраля 2007 г. N 2-П "По делу о проверке конституционности положений статей 16, 20, 112, 336, 376, 377, 380, 381, 382, 383, 387, 388 и 389 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Кабинета Министров Республики Татарстан, жалобами открытых акционерных обществ "Нижнекамскнефтехим" и "Хакасэнерго", а также жалобами ряда граждан" // Собрание законодательства Российской Федерации. - 2007. - N 7. - Ст. 932.

13 См.: Абдуллаев Ф. Значение прецедента Европейского суда по правам человека в практике в практике Конституционного Суда Азербайджанской Республики / Ф. Абдуллаев // Материалы VIII Международного форума по конституционному правосудию «Имплементация решений Европейского суда по правам человека в практике конституционных судов Европы». – М., 9-10 декабря 2005 г.

14 См.: Лазарев В.В., Мурашова Е.Н. Место решений Европейского суда по правам человека в национальной правовой системе / В.В. Лазарев, Е.Н. Мурашова // Журнал российского права. – 2007. - № 9.

15 См.: Зорькин В.Д. Интеграция европейского конституционного пространства: вызовы и ответы / В.Д. Зорькин // Журнал российского права. – 2006. - № 12. – С. 20, 23.

16 Европейский Суд по правам человека (Вторая секция). Дело "Посохов против Российской Федерации" (Жалоба N 63486/00). Постановление Суда (по существу дела и в отношении справедливой компенсации)

(Страсбург, 4 марта 2003 г.) / http://www.echr.ru/documents/doc/12031653/12031653.htm






Смотрите также:
Правовая природа решений Европейского суда по правам человека
112.89kb.
1 стр.
Бюллетень Европейского Суда по правам человека
1305.44kb.
28 стр.
Исполнение постановлений Европейского Суда по правам человека по вопросу эффективности расследования жалоб на пытки и жестокое обращение со стороны сотрудников милиции Анализ проблемы и рекомендации российских правозащитных нпо
292.22kb.
1 стр.
Исполнение решений европейского суда по правам человека дело «илашку и другие против молдовы и россии»
83.75kb.
1 стр.
Принципу правовой определенности
291.69kb.
1 стр.
Правовая природа института уполномоченного по правам человека в россии
195.17kb.
1 стр.
Сопоставление решений Европейского суда по правам человека и Конституционного Суда Украины в контексте проблем современного правопонимания
142.58kb.
1 стр.
Программа Краткосрочных курсов «Европейская система защиты прав человека. Деятельность Европейского Суда по правам человека и исполнение его постановлений»
60.1kb.
1 стр.
Контексте правоприменительной практики европейского суда по правам человека армен арутюнян
150.85kb.
1 стр.
Исполнение решений Европейского Суда по правам человека (еспч) в России: необходимость создания эффективных механизмов исполнения
86.79kb.
1 стр.
Бюллетень Европейского Суда по правам человека Российское издание n 7/2010
1300.63kb.
29 стр.
Бюллетень Европейского Суда по правам человека Российское издание n 4/2010
199.39kb.
1 стр.