Главная
страница 1
Дмитрий Быков: Гость часа – Алексей Ульянов, осуждаем сегодня проблему абортов, заодно проблему ювенальной юстиции.

Алексей, вы сами перечислите ваши регалии, потому что я знаю, что вы сами к детям, абортам и прочему по основному роду занятий, насколько знаю, отношения не имеете, вы вообще – кандидат экономических наук.


Алексей Ульянов: Да, кандидат экономических наук. Я являюсь советником президента общероссийской организации Деловая Россия, в этом качестве я был членом рабочей группы комитета Госдумы по разработке соответствующего законодательства.
Д.Б.: Почему же вас как члена Деловой России заинтересовала проблема абортов?
А.У.: Деловая Россия объединяет в себе представителей среднего бизнеса, это несырьевой бизнес и, как правило, негосударственный бизнес, и вот этот бизнес наиболее остро чувствует демографические проблемы, которые стоят перед нашей страной: строение населения, нехватка кадров квалифицированных, всё уменьшающийся приток молодёжи на рынок труда. Естественно, средний бизнес не может не думать о будущем, которое наш ждёт, оно удручающее, если эти тенденции сохранятся. Аборты вкладывают в эту статистику весьма весомый негативный вклад.
Д.Б.: У нас вообще в стране мало рожают, это проблема. Но вместе с тем, рожают мало не потому, что боятся рожать или неприятно, а потому что детей нечем кормить. Может, тут не надо ставить телегу впереди лошади, давайте добьёмся, чтобы у каждого ребёнка было гарантированное будущее, а потом уже будем пропагандировать отказ от абортов. Согласитесь, плодить нищих – не лучшая демографическая тактика.
А.У.: Есть толика правды в этих словах, но, если абсолютизировать, то я бы сказал, что это выглядит зверски, потому что государство обеспечит нормальные условия для наших детей, тогда мы, может, перестанем их убивать. Почему-то такая постановка вопроса не приходит в голову ни таджикском матери, ни бразильской, ни польской, в большинстве этих стран уровень жизни и социальные гарантии даже меньше, чем в России. А проблема эта и морально-нравственная и государственная в первую очередь.
Д.Б.: Но вы говорите, что это убийство детей, давайте это не отождествлять, потому что аборт на ранней стадии никаким убийством детей не является. Или вы полагаете, что любое уничтожение зародыша уже можно приравнять к убийству?
А.У.: Я как верующий православный христианин считаю и видел исследования по биологии, со специалистами общался, все считают, что жизнь зарождается с момента зачатия.
Д.Б.: Насколько знаю, Ватикан пересмотрел своё отношение к абортам, не знаю, как православная церковь, но интересно, Ватикан аборты разрешил?
А.У.: Насколько знаю, нет. Более того, у них и к контрацепции отношение скептическое, за что Папу ругают.
Д.Б.: Тут в чём дело, очень многие тоталитарные режимы нацистские начинают именно с того, что аборты запрещают. В Советском Союзе аборты были запрещены, сколько женщин на это покалечилось, потому что подпольные аборты существовали. Так, может, следовало бы от этой практики воздержаться, потому что это вопрос личного права женщины?
А.У.: Тогда мне кажется тут вопрос нашего правового нигилизма и незнания истории. Первой страной, которая разрешила аборты была большевицкая Россия в 20-м году, то есть Ленин являлся сторонником этого действа. Потом Сталин запретил, когда получил данные о масштабах последствий голода и раскулачивания и той убыли населения, которая за ним последовала, а также по причине массового распространения абортов по стране, в 36-м году до 55-го года аборты были запрещены в нашей стране. Надо сказать, что нацисты на оккупированных территориях всячески поощряли аборты, тут надо всем сторонникам абортов просто почитать распоряжение Бормана. Что касается стран Восточной Европы, то вслед за СССР в 56-м они начинают следовать. Западная Европа с большей осторожностью подходит к этой проблеме в 70-х годах. Как мы знаем, что в Западной Европе христианские демократы и либералы расходятся по трём вещам: ограничение абортов, ограничение однополых браков, ограничение эвтаназии. По всем остальным вопросам социально-экономической в большинстве случаев наблюдается консенсус.
Д.Б.: То есть все три вопроса касаются отношения человека к его собственной жизни.
А.У.: Да. На самом деле, легализация абортов – это дитя тоталитарного большевицкого режима, то, что у нас сохраняется такое людоедское законодательство.
Д.Б.: В США то оно тоже сохраняется, без всякого Ленина.
А.У.: Остановимся тогда на том, что тот законопроект, который нами разработан сейчас, внесён в Госдуму в виде поправок, он заключается в том, что мы переводим наше законодательство из людоедско-ленинского в либеральное французско-голландское. Речь не пойдёт об ирландском, германском или японском опыте, где аборты разрешены только по медицинским и социальным показаниям.
Д.Б.: А что предусмотрено по французской и голландской модели?
А.У.: Это неделя тишины, то есть женщина, которая обращается ко врачу на ранних сроках сделать аборт по собственному выбору, ей даётся неделя на подумать, то есть аборты в первую неделю обращения запрещаются, за эту неделю она должна пройти беседу с психологом, выяснить причины. Дальше это отказ врача от проведения аборта по религиозным или моральным соображениям. У врачей проблема эта тонкая, потому что врач, чтобы диплом акушера-гинеколога получить, обязан два аборта сделать и на двух абортах ассистировать. Эти вещи чётко заимствованы из голландского опыта, речи о запрете женщине делать аборт нету. Речь о том, чтобы женщина сделала выбор осознанно. Надо сказать, что прибалтийские государства имели во времена Советского Союза уровень аборта сходный с российским, но ввели такую вещь, как обязательное прослушивание сердцебиения ребёнка, у большинства матерей включается материнский инстинкт, они отказываются от проведения абортов.
Д.Б.: Юлия у нас на проводе.
Юлия: Лично моё мнение, что в нашей стране легализация или запрет абортов понятно, что связанно с государством и поддержкой, но, по-моему, нужно что-то делать с населением, которое не может позволить себе вырастить детей много, которые как раз не делают аборты: пьющие люди, бомжи, - они как раз рожают, рожают и рожают.
Д.Б.: И получают за это деньги.
Юлия: А те люди, которые либо могут себе это позволить, они рожают сейчас лучше, а те, кто не могут и с мозгами, соображают, что они будут делать, на что кормить, они до аборта просто не допустят, я молчу про малолеток, которые просто по случайности.
Д.Б.: Про малолеток как раз одна из самых частых ситуаций. Всё это хорошие разговоры, что послушать сердцебиение, трогательно, но, если потом вся жизнь матери пойдёт наперекосяк, что она откажется от аборта, и она в 16 или 14 лет забеременела, то тут сентиментальные соображения вступают в противоречие со здравым смыслом. Хотя я понимаю, какая ужасная вещь – аборт, я – посильный противник, то, тем не менее, бывают ситуации разные. Это тенденция к ограничению свободы, а вовсе не к вопросу гуманизма, потому что чем больше у человека свободы, тем больше ответственности, а если государство за него будет опять решать, это проблема личного выбора.
А.У.: Я отреагировал бы на реплику нашей слушательницы. Если мы посмотрим на статистику абортов в региональном разрезе, мы увидим группу из пяти регионов, которые кратно делают аборты ниже среднероссийского показателя, это четыре республики Северного Кавказа, очевидно мусульманский фактор, и Москва.
Д.Б.: А почему Москва не делает?
А.У.: Потому что с уровнем образования доходов резко падает число абортов. То есть наша образованная молодёжь, которая получает высокие доходы, стремится к жизни, где аборты – удел маргиналов. Мы здесь видим здоровую тенденцию, общество к этому готово, но законодательство отстаёт. Я говорю, что о запрете не идёт речь, право будет за женщиной, за матерью. Мы просто хотим разорвать криминальную связь, мы же понимаем, что за этими останками нерождённых детей лежит бизнес фармацевтический. Самым ярым нашим противником, нашего законопроекта, являются круги с аффелированные с министерством здравоохранения и социального развития по абсолютно понятным финансовым вопросам. Часто врачи сами подталкивают женщин к абортам.
Д.Б.: Я боюсь, что вы всё-таки преувеличиваете масштаб и драгоценность этих абортированных останков. Неужели это такие деньги, что врачи из корыстных целей будут на это женщину толкать? По-моему, это демонизация убийц в белых халатах, а у нас врачам и так нелегко.
А.У.: Я не стал бы клеймить всё врачебное сообщество, но, к большому сожалению, фармацевтический бизнес на этих останках существует, и прибыли там делаются, исчисляемые сотнями процентов.
Д.Б.: Послушаем Максима:
Максим: Была затронута тема однозначно правильная: а чем детей кормить? У меня есть пример – я сам работаю с детьми, – мать, у которой 12 детей, она родила и говорит сама, что убила бы лучше всех, чем так мучила, потому что нечем ни кормить, ни одевать, социальная программа выделяет по 1000 рублей в месяц на ребёнка. Что такое 1000 рублей на ребёнка?
Д.Б.: Это издевательство, но тут речь о другом, кто же ей велел при таком положении рожать 12 человек.
Максим: Согласен, но при этом мы же говорим о том, какое плохое внутреннее моральное состояние у неё, когда она смотрит на этих 12 голодных детей.
Д.Б.: Тут ещё проблема, вот представьте, есть случайная связь, женщина оказалась хитрой, не стала делать аборт и всю жизнь потом будет шантажировать несчастного мужика и брать порядочные с него деньги.
А.У.: Мне кажется, что любой ребёнок – это счастье.
Д.Б.: Это хорошо говорить в теории.
А.У.: Это не в теории, я сам многодетный отец.
Д.Б.: Я и сам отец, но, если мы уж действительно говорим об этой проблеме, опасен соблазн социальной демагогии. Вы прекрасно знаете, что в современной России в массе случаев ребёнок становится крестом на родительской карьере, когда человек просто не может работать. Вы знаете, что у нас законодательство настолько несовершенно, что у нас беременных или увольняют, или после декрета на работу не берут. Вот случился у женщины роман, случайный залёт, куда ей деваться?
А.У.: С теми ситуациями, с которыми я сталкивался, в большинстве случаев женщины благодарили бога, несмотря на все сложности. Как правило, если родился ребёнок, улучшается материальное благосостояние. Есть опыт работы православных организаций, которые отговаривали мамочек, обещая поддержку. Потом рожали и говорили, что не надо, всё оказалось слава богу.
Д.Б.: Вот это очень интересно, потому что бабло – вещь иррациональная, чистой экономикой не описывается, Господь даёт ребёнка и на ребёнка, это закон.

Володя на проводе.


Владимир: Я слушаю вашего гостя и слушал я Мизулину, у меня складывается впечатление, что эти люди занимаются дешёвым популизмом. То есть они сейчас примут закон, и им ничего за это не будет, а бедным девочкам будут капать на мозг по поводу абортов. Если вы хотите, чтобы было меньше абортов, а точнее – больше детей, достаточно просто ввести, например, социальную ипотеку для семей, где два и больше ребёнка. Люди будут рожать, вопрос об абортах просто стоять не будет. Давайте запретим аборты, контрацепцию, ещё что-то.
Д.Б.: Я вас понимаю. Дело в том, что после долгих усилий прессы любые инициативы парламента до такой степени вызывают негатив, здесь есть свой резон. Но вот, Лёш, я вас спрошу, вы уверены, что стране нужно столько народу? Потому что она с наличными не знает, что делать, тут безработица такая, что невозможно на работу устроиться вне Москвы, а что будут делать эти дети?
А.У.: Мне кажется, что это неправильная трактовка, потому что нельзя исходить абсолютно из материалистических соображений. Я тоже не в восторге от тех гарантий, которые наше государство предоставляет многодетным, детным, детям, семьям и так далее. Но я думаю, что проблема наша отчасти потому, что мы до сих пор убиваем своих детей, мы все в этом повязаны, потому что мы как налогоплательщики платим в фонд социального и медицинского страхования. 100 рублей из этих денег идут на бесплатные аборты в России, я не хочу платить за убийство детей.
Д.Б.: У меня ощущение, что, когда вы вот так всех женщин, которые когда-либо делали аборт сразу клеймите убийцами, мне кажется, вы дополнительной фрустрации добавляете, вы же не знаете, в каких обстоятельствах это было сделано: тяжёлая болезнь родителей, полное безденежье, когда не остаётся выхода. Мы имеем дело с несколькими клетками, а не с человеческим организмом.

На проводе сейчас Наташа.


Наталья: Очень смешно слушать, как мужчины рассуждают о психологических моментах, которые толкают женщину на аборт. Наверно, это разговор слепого с глухим. Моя история такова – мне сейчас 40 лет, – в 17 лет я сделала аборт криминальный, потому что боялась, что узнают родители, в 80-е то годы, заклеймят. Потом долго не могла родить, хотя хотела. Потом, когда я думала, что уже не получится, получилось. Но случилось не от того, кого я хотела бы видеть отцом, поэтому ребёнка я воспитывала одна, слава богу, что к этому возрасту я была состоятельным человеком, я не зависела ни от подачек государства, ни от чего-то другого. При всём при этом мне было дико тяжело. С 3-х месяцев с ребёнком сидела няня, до сих пор обеспечиваю ребёнку жизнь достойную, но почти его не вижу. Если вдруг случится так, что я снова забеременею, я сделаю аборт, потому что я не в состоянии буду ещё раз пройти всё это. Кроме того, когда я вижу, как в моём же доме одинокие девчонки, от которых ребята ушли, мучаются и у них нет такой финансовой поддержки.
Д.Б.: А вы не хотите стерилизоваться? Ведь это снимет очень многие проблемы.
Наталья: Времени нету.
А.У.: Мне очень жаль нашу слушательницу.
Д.Б.: Мне жаль, потому что она растит ребёнка от нелюбимого человека, растит одна, почти не видит и вынуждена зарабатывать.
А.У.: Мне кажется, что во многом это связано с того, с чего она начала, она сделала аборт.
Д.Б.: Нет, Наташу жалко, потому что не должна женщина в одиночку растить.
Дмитрий Быков: Дикое количество смс и писем, все, как один, сводятся к тому, что мужчины не имеют права обсуждать проблему абортов. Девочки, оставьте этот примитивный сексизм, иначе получается, что женщины не имеют права обсуждать проблему армии, а они любят её обсуждать.

Теперь второе, зачитываю, Игорь пишет: «Спросите вашего гостя, а два миллиона беспризорников его не смущают? Его организация не хочет сделать так, чтобы у имеющих детей была крыша над головой? Мне кажется, что запретительная мера – это легко, а не хочет ли Елена Мизулина и вы взять и заняться вплотную беспризорностью?»


Алексей Ульянов: Во-первых, масштабы беспризорности, которые озвучены, сильно преувеличены, это несколько сотен тысяч, это тоже плохо.
Д.Б.: Да выйдите на любой вокзал.
А.У.: Просто у нас не такая большая страна.
Д.Б.: Страна большая, а вокзалы все переполнены.
А.У.: К сожалению, я не обладаю рычагами исполнительной власти, я не в восторге от того уровня социальных гарантий, которые наше государство предоставляет. Более того, я могу сказать, что наиболее сильные противники нашего законопроекта именно в лице исполнительной власти, поскольку у нашей исполнительной власти очень сильны позиции, что сокращение населения страны – это благо, потому что так легче сохранить контроль, им выгодна эта людоедско-ленинская модель.
Д.Б.: Не думаю, что надо Ленина лишний раз мочить, он то для борьбы с беспризорностью сделал побольше многих. У нас действительно очень много в России народу, который не может трудоустроиться; вы правы, говоря о том, что главная политика властей направлена на минимизацию населения, мы с женой много об этом пишем, отсюда и плохое образование, водка, Фурсенко, Онищенко. В общем, не хотите ли вы начать с этих вещей? Потому что любая запретительная мера имеет ещё тот эффект, что она усиливает духоту в стране.
А.У.: Мы в нашей рабочей группе занимались разработкой программы социально-демографического развития, которая легла в основу правительственной концепции и тех пунктов послания Путина в 2006 году, которые были реализованы, в частности материнский капитал, родовые сертификаты, которые внесли большой вклад в снижение абортов. Я занимался проблемами обеспечения молодых семей жильём, программой по ведении в России нормальной антиалкогольной политики, у меня есть опыт работы над ключевыми аспектами. Но я считаю, что есть две вещи, за которые можно потянуть, как за ниточку: дешёвый алкоголь и аборты, - которые оперативно помогут улучшить демографическую ситуацию в стране. Аборты ещё имеют большой морально-нравственный отпечаток. Я не думаю, что нас ждёт блестящее будущее, если мы будем продолжать убивать 40 из 100 зачатых детей.
Д.Б.: Но вы прекрасно знаете, что, если сейчас начать бороться с дешёвым алкоголем, это выльется в очередную антиалкогольную компанию. Отойдём от абортов, просто чтобы показать, что запретительная мера трактуется более широко, чем разрешительная. Вот сейчас борются с наркоманией, очень хорошо, под это дело несколько безобиднейших препаратов, которые помогают избавиться от кашля и головной боли недоступны. И что делать? Понятно, что идти ночью ко врачу, они таким образом хотят зарплату врачам повысить. Если запретить сейчас дешёвый алкоголь, завтра запретят весь.
А.У.: Давайте вспомним результаты антиалкогольной компании Горбачёва, тем не менее, какие были самогонные аппараты, таксисты, бабушки. Социально-экономический эффект от реализации антиалкогольной компании Горбачёва – миллион двести дополнительных жизней, сокращение смертности за два года и рост рождаемости. Да, каждый десятый пошёл к бабке или самогонщику, но девять десятых потребление алкоголя сократили.
Д.Б.: Это очень хорошо, но вопрос, какой ценой это было достигнуто, потому что количество отравлений некачественным алкоголем, зубной пастой Помарин вы тоже не учитываете, а тогда столько народу потравилось на моих глазах. Кстати, Инна тут пишет, что противникам абортов надо посмотреть фильм «Если бы стены умели говорить». А сторонникам надо посмотреть румынскую картину «5 месяцев 4 недели и 3 дня», которая о том же и с другой точки зрения, тут кинематограф не аргумент. Я к тому, что людям надо давать возможность выбора.

Андрей на связи.


Андрей: Очевидно же, что вопрос связан с жильём. Женщина готова рожать, иметь детей, нужно ей просто-напросто предоставить ей крышу над головой. У меня по соседству женщина в комнате живёт с 4 детьми, она была бы готова и пятого родить, но крыши над головой даже нету.
А.У.: Я не в восторге от тех гарантий, которые имеют граждане нашей страны. Но постановка вопроса, что сначала на блюдечке с голубой каёмочкой принесут квартиру, пособие, а потом, может, быть будут дети, мне кажется чудовищной. Мы ставим телегу впереди лошади, когда говорим, что сначала жильё, а потом аборты. Наш закон как раз про выбор, он либеральный.
Д.Б.: Но если она рожает не от мужа, как она принесёт письменное согласие от мужа?
А.У.: Давайте тогда укреплять брак таким образом.
Д.Б.: Давайте тогда введём, как в шариате, побивание камнями за супружескую измену, а в Иране вешают за это.
А.У.: Я не предлагаю вешать, я предлагаю решать в семье совместно вопросы. Я считаю, что это хуже, если она сделает аборт и продолжит изменять.
Д.Б.: И пусть семья распадётся. Наташа тут нам позвонила.
Наталья: Я родила, ещё годика ребёнку нету, родила второго, 10 лет разница, 10 лет изменилась поликлиника, где я стояла по беременности и в первый, и во второй раз. В первый раз чуть не аплодировали, что замечательно, какая молодец; второй раз, когда пришла, спрашивают, а хорошо ли я подумала. Приходилось писать письменный отказ от скрининга. А если бы была более молодая барышня, которая в первый раз, то думаешь, как же ей. Если на каждом шагу врачи говорят, что сделайте аборт, с этой точки зрения я только могу поддержать законопроект. Ещё одна зарисовка из жизни. Я дорабатывала до ухода в декретный отпуск, мне уже к 40, я видела 20-летних, кто сделал в своё время аборт, сейчас жалеют, что хоть мужа не было бы, зато был бы ребёнок.
А.У.: У меня жена лежала в поликлинике в одной палате с женщиной, которой сделали скрининг и принудили к аборту, а оказалась ошибка.
Д.Б.: Здесь тоже омерзительное явление, когда со смертной казнью, когда можно казнить невиновного. Я к тому, что я бы на месте государства чуть больше доверял человеку. Борис на очереди.
Борис: Я согласен с вашим собеседником, но он просто, мне кажется, не может сформулировать основную мысль, что то, в чём вы его упрекаете, это последствие распущенности во всех сферах: в финансовых, семейных и остальных. То, о чём говорит Алексей, если к этому подходить со стороны нормального общества, воспитания детей, то эти проблемы сведутся именно к проблеме абортов по состоянию здоровья. Кстати, не только у мусульман, у евреев тоже побивают камнями.
Д.Б.: Нужно подходить к вопросу не только с прагматической, но и с религиозной точки зрения, хотя просто хочу сказать, что наши религиозные убеждения – наше частное дело, живём мы в светском государстве. Хочу спросить про социальные показатели, разве не трагедия, что многие женщины в России рожают, плодят социальных сирот, а иногда и просто больных ради водки, ради бабок, которые дают государство за второго и третьего ребёнка. Как вы планируете с этим бороться?
А.У.: У нас абортов по социальным показаниям немного, порядка 1000 из миллиона двух сот. Что касается тезиса «плодить нищету», он меня немного достал, потому что он абсолютно неверен. Модель нового российского многодетного несколько отличается от цыганского табора или пьющей семьи, все опросы показывают, что сейчас зарплата многодетного отца на 30% выше, чем у его бездетного аналога. Естественно, когда в семье не один едок, а трое, средне душевой доход остаётся ниже, но на самом деле тенденция на лицо. Число русских растёт среди многодетных.
Д.Б.: Анна пишет, что только врагам России нужна аборты.
А.У.: Мы проводили опросы по большинству пунктов нашего законопроекта, ни один из пунктов, за исключением введения платности абортов, не получил отрицательное число голосов. А по позициям, что женщина обязательно письменное согласие должна подписать, до 95% за.
Д.Б.: Послушаем Ларису.
Лариса: Хочу поддержать мысль, что государство не заинтересовано в детях. Потому что 11 лет назад мне предложили врачи вырезать матку полностью, несколько лет они меня убеждали, каждый раз подписывала отказ, они мотивировали тем, что раз на учёте, то должны проверять. Прошло 11 лет, и я жива-здорова.
Д.Б.: Насчёт того, что склоняют иногда к аборту, такое дело есть. В «Собеседнике» за вторник есть очерк сильный о женщине, которая с диагнозом «рак крови» забеременела и решила рожать. И врачи убеждали, что это безответственно, но она решила правильно. Тут ведь дискуссионная ситуация. Вот ведь малолетка, вы полагаете, и им сохранять детей?
А.У.: Та же статистика показывает, что число абортов среди несовершеннолетних у нас падает, с 11 до 7% за последние пять лет. С ростом образования, доходов и омоложением нашего населения идёт медленное уменьшение числа абортов.
Д.Б.: Послушаем Таню.
Татьяна: Во-первых, женщина имеет право на аборт, решение принимается самой женщиной, рожает то женщина. Поэтому брать разрешения, на мой взгляд, это глупость. И второе – аборты должны быть разрешены, должны быть платные, и плата должна быть не символическая, а не менее 10000 рублей. В то же время должны быть и социальные аборты для подростков и малоимущих, но запрещать – это чушь.
Д.Б.: Интересная точка зрения, потому что получается, что мужчина не должен быть соучастником этого решения, оно сугубо женское. Ещё вопросы, а как быть с ситуацией массовой безработицы, когда огромное количество женщин, заводя ребёнка, теряют работу. Может вы в своём законе пропишите какие-то санкции для работодателей, которые увольняют беременных или не берут женщин на работу?
А.У.: Мы готовы рассмотреть любые поправки, подготовить и подумать на этот счёт. По-моему, проблема массовой безработицы преувеличена, потому что мы сталкиваемся с нехваткой рабочей силы.
Д.Б.: Где она наблюдается? Попробуйте в Москве человека трудоустроить, если он не шофёр, не строитель, не ремонтник, не молдаванин.
А.У.: В Москве безработицы 1%.
Д.Б.: Михаил на связи.
Михаил: Я считаю, что Алексей не прав, запретительными мерами вряд ли можно что-либо урегулировать вообще. Не так давно у нас запретили игорные дома, все ушли в подполье.
Д.Б.: Здесь должен не согласиться, потому что разрешительная мера в России имеет силу моральной санкции. Если у нас разрешена игра, мы это как бы одобряем, поэтому игру надо запретить. Насчёт абортов не так убеждён. Спасибо за разговор.


Смотрите также:
Гость часа Алексей Ульянов, осуждаем сегодня проблему абортов, заодно проблему ювенальной юстиции
158.33kb.
1 стр.
Основы ювенальной юстиции
300.62kb.
1 стр.
Зарубежная система ювенальной юстиции
284.51kb.
1 стр.
Аглоткова Наталья Николаевна Валуйки
282.99kb.
1 стр.
Пол и проблема самоопределения
35.21kb.
1 стр.
Классный час «О лени и лентях» Цель классного часа: обсудить с ребятами проблему человеческой лени и сделать собственные выводы о том, как можно преодолевать собственную лень
31.43kb.
1 стр.
Людмила Улицкая Зверь Аннотация
183.62kb.
1 стр.
Россия и Великобритания обсудят проблему усыновления детей. Источник: Коммерсант ru Чем провинился Гадкий утенок? Воспитание ребенка вне семьи губительно для его развития. Источник: Вечерняя Москва Усыновление
89.3kb.
1 стр.
Начало карьеры: 2006г. Основной стиль: Progressive House Любимые стили
16.57kb.
1 стр.
Поперек национального уклада
69.63kb.
1 стр.
Феминизм: вчера, сегодня завтра
102.46kb.
1 стр.
Фрагмент статьи
8.49kb.
1 стр.