Главная
страница 1

Антонио Табукки

Чеширский кот

1.
Что, в конечном счете, было неправдой. «Скажем, скорее сердцебиение, даже если сердцебиение – всего лишь симптом, и, следовательно, - произнес он про себя, - не страх (какая глупость) – обыкновенное волнение, – вот!» Открыл форточку и выглянул наружу. Поезд замедлялся. Крытый перрон вокзала дрожал в знойном воздухе. Чересчур жарко, но если не будет жарко в июле, то когда-же? Прочитал указатель – Чивитавеккья, опустил шторку, услышал голоса, затем свисток начальника станции и хлопанье вагонных дверей. Подумал, что если-бы притворился спящим, может быть, никто не зашел-бы в купе, закрыл глаза и сказал про себя: «Не хочу думать». А затем произнес: «Должен думать, эта вещь не имеет смысла». А что, разве вещи имеют смысл? Может быть и да, но смысл тайный, который понимается потом, намного позже, или не понимается вообще, но они обязаны иметь смысл: их собсвенный смысл, конечно, который иногда нас и не касается, даже если кажется, что должен-бы. Например, телефонный звонок: «Привет, Кот, это Алиса, я вернулась, сейчас не могу тебе объяснить, у меня всего 2 минуты на то, чтобы оставить тебе сообщение…- несколько секунд молчания, - …я должна тебя увидеть, я непременно должна тебя увидеть, это то, чего я хочу сейчас больше всего, то, о чем я постоянно думала все эти годы. – Несколько секунд молчания. – Как ты, Кот? Ты по-прежнему улыбаешься в той-же манере? Прости, глупый вопрос, но так трудно разговаривать, зная, что голос записывается. Я должна тебя увидеть, это очень важно, прошу тебя. – Несколько секунд молчания. – Послезавтра 15 июля в 15 часов, станция Гроссето, я буду ждать тебя на перроне, твой поезд отправляется из Рима около 13-ти». - Щелчок.

Некто возвращается домой и находит вот такое сообщение на автоответчике. Много лет спустя. Все поглочено годами: то время, тот город, друзья, - все. И даже слово «кот», и оно поглочено годами, и возрождается в памяти вместе с улыбкой, которой тот кот улыбался, - ведь та была улыбка Чеширского кота. Алиса в стране Чудес. То было временем чудес. А было-ли? Она была Алисой, а он – Чеширским котом: сплошное развлечение, похожее на красивую сказку. А кот тем временем исчез, прямо как в книге. Кто знает, может и осталась еще улыбка, но улыбка сама по себе, без лица, которому она принадлежала: время идет и уничтожает вещи, лишь образ и остается, быть может. Поднялся и посмотрелся в зеркальце, подвешенное над центральным сиденьем. Улыбнулся. Зеркало возвратило ему изображение мужчины сорока лет, с худым лицом и светлыми усиками, с растерянной натянутой улыбкой (как и все улыбки, изображаемые перед зеркалом): нет больше ни злорадства, ни озорства, ни хитрости того, кто надсмехается над жизнью. Какой там Чеширский кот!

Дама с робким видом вошла в купе: «Свободно?» Конечно, было свободно – никого больше не было. Была пожилой женщиной, с голубоватым оттенком седых волос. Достала начатое вязание и принялась за работу. Носила круглые очки и походила на персонаж из телерекламы. «Вы тоже едете в Турин?» – тут-же спросила она. Дежурные вопросы попутчиков. Ответил, что нет, - он выходит раньше, но не назвал станцию: Гроссето. Какой в этом был смысл? И потом, почему именно Гроссето, что делала Алиса в Гроссето, почему позвала его туда? Почувствовал учащенные удары сердца и снова подумал о страхе. «Но страх чего? Это волнение, - сказал он про себя, - чего бояться, ну-же, чего бояться?» Времени, Чеширский кот, времени, которое превратило в дым все, включая твою умильную улыбочку кота Алисы из Страны чудес. И вот она вновь, твоя чудесная Алиса, 15 июля в 15 часов, и цифры именно в ее стиле, той, что обожала игры с числами и коллекционировала в уме несуразные даты. Типа: «Прости, Кот, так больше не возможно. Напишу и объясню тебе все. 10, 10, 10 часов (за два дня до открытия Америки). Алиса.» То было прощальное письмо, которое она оставила на зеркале в ванной. Письмо пришло почти год спустя, объясняло все и во всех подробностях, а на самом деле не проясняло ничего, только повествовало о том, как идут дела, описывало механику их движения. Поэтому он его выбросил. Записку-же все-еще хранил в бумажнике. Вытащил и посмотрел на нее: она пожелтела на сгибах и протерлась до дыр посередине.

2.
Хотел-было открыть форточку, но дама, возможно, была против. И потом – металлическая табличка просила не делать этого, чтобы не нарушать эффект кондиционирования воздуха. Поднялся и вышел в коридор. Успел увидеть светлое пятно домов Тарквинии до того, как поезд медленно изогнулся на повороте. Всякий раз, проезжая мимо Тарквинии, ему приходил на ум Кардарелли. И то, что Кардарелли был сыном железнодорожника. И еще – поэма «Лигурия». Некоторые школьные воспоминания не умирают со временем. Он обнаружил, что вспотел. Вернулся в купе и взял дорожную сумочку. В туалете побрызгался дезодорантом под мышками и сменил рубашку. Пожалуй, можно было-бы и побриться, так, просто для того, чтобы провести время. По правде говоря, в этом не было особой необходимости, но, возможно, придало-бы ему более свежий вид. Туалетный набор и электробритву он захватил с собой в надежде (хотя и не имел храбрости сознаться себе в этом) провести ночь вне дома. Побрился только против роста волос, очень тщательно, и освежился средством «после бритья». Потом почистил зубы и причесался. Причесываясь, попробовал изобразить улыбку; ему показалось, что вышло лучше: эта улыбка уже не имела такой глуповатой вид, как та, что вначале. Сказал себе: «Ты должен выдвинуть предположения», но был не в состоянии сделать это в уме: мысли в форме слов нагромождались, запутывались и смешивались – ничего не получалось.

Вернулся в купе. Его попутчица заснула с вязаньем на коленях. Он сел и достал записную книжку. Если хотел, мог достаточно похоже изобразить почерк Алисы. Решил написать записку, как будто ему писала она, но со своими нелепыми предположениями. Написал: «Стивен и дочка погибли в автомобильной катастрофе в Миннесоте. Не могу больше жить в Америке. Умоляю тебя, Кот, поддержи меня в этот трудный момент моей жизни». Трагическое предположение, с Алисой, опустошенной болью, познавшей смысл жизни благодаря ужасной судьбе. Или с Алисой свободной и непринужденной (с долей цинизма): «Жизнь превратилась в ад, стала невыносимой тюрьмой, о дочке позаботится этот великовозрастный ребенок Стивен: они из одного теста сделаны. Прощай, Америка!» Или записка патетически-сентиментальная, в стиле любовных романов: «Несмотря на все эти годы, ты всегда оставался в моем сердце. Не могу больше жить без тебя, поверь мне. Твоя раба любви, Алиса».



Вырвал страничку из блокнота, смял ее в комок и выбросил в пепельницу. Посмотрел в окно и увидел птичью стаю, пролетавшую над поверхностью воды. Уже проехали Отребелло, значит, это было Алберезе. До Гроссето оставалось несколько минут. Снова почувствовал волнение и необъяснимую тревогу, похожую на ту, которая возникает, когда обнаруживаешь, что опаздываешь. Но поезд был сверх-пунктуален, а он был в поезде, значит, был пунктуален и он. Только он не ожидал оказаться так близко к цели путешествия, он опаздывал сам с собой. В сумке у него был льняной пиджак и галстук, но ему казалось смешным сходить с поезда таким элегантным, было отлично и в рубашке, и потом, - эта жара. Поезд накренился на стрелке и вагон качнулся. Последний вагон всегда раскачивается больше остальных и это всегда немного неприятно, но на вокзале Термини ему было лень пешком пересекать весь перрон и он залез в последний вагон, рассчитывая также на то, что будет меньше народа. Его попутчица утвердительно качнула головой, как будто обращаясь к нему с одобрением, но это был лишь маятниковый эффект, потому что она продолжала спокойно спать. Положил блокнот, расправил пиджак, который немного смялся, еще раз провел расческой по волосам, закрыл молнию сумки. Из окна коридора увидел первые дома Гроссето, и поезд начал замедляться. Попробовал представить себе, как выглядит Алиса, но уже не оставалость времени на эти предположения, должен был подумать об этом раньше: может быть, скоротал-бы время получше. «Волосы, - подумал он, - какие она носит волосы?» Раньше носила длинные, но, скорее всего, обрезала, нет, она их обрезала наверняка, сейчас длинные волосы не в моде. Платье представил себе белое, кто знает, - почему.
3.
Поезд пришел на станцию и остановися. Он поднялся и опустил шторку. Через щель бросил взгляд наружу, но было слишком далеко до навеса, и он не смог ничего рассмотреть. Взял галстук и не торопясь завязал его, затем натянул пиджак. Посмотрелся в зеркало и широко улыбнулся. Уже лучше. Услышал свисток начальника станции и хлопанье закрываемых вагонных дверей. Тогда поднял шторку, опустил стекло и прильнул к окну. Перрон начал медленно двигаться вдоль тронувшегося поезда, и он высунулся, чтобы рассмотреть людей. Путешественники, сошедшие с поезда, заходили в подземный переход, под навесом находились: старушка, одетая в темное, с мальчиком за руку, носильщик, сидящий на своей тележке и мороженщик в белой куртке, с ящиком мороженого через плечо. Подумал, что это невозможно. Невозможно, что ее не было там, под крышей, с короткими волосами и в белом платье. Выбежал в коридор для того, чтобы высунуться в другое окно, но было уже поздно, поезд уже отошел от станции и набирал ход, успел увидеть только удаляющйся указатель Гроссето. «Невозможно, - еще раз подумал он, - она в баре». Не вынесла эту жару и зашла в бар, все равно была уверена, что он бы приехал. Или стояла в переходе, прислонившись к стене, со своим отсутствующим и вместе с тем изумленным видом вечной Алисы из Страны чудес, с по-прежнему длинными, немного растрепанными волосами, и в тех-же голубых босоножках, которые он ей подарил в тот раз на море, и сказала-бы: «Оделась так, как прежде, чтобы сделать тебе приятное».

Пересек коридор в поисках контролера. Тот расположился в первом купе, приводил в порядок документы: судя по всему, только что началась его смена и он еще не делал контрольный обход. Заглянул в дверь и спросил его, когда будет поезд назад. Контролер постотрел на него с несколько изумленным видом и, в свою очередь, спросил:

- Куда назад?

- В обратром направлении, - ответил он, - в сторону Рима.



Контролер принялся перелистывать расписание: «Должен быть один в Кампилье, но не знаю, успеете-ли Вы на него, или…» Просмотрел расписание более внимательно и спросил: «Предпочитаете скорый или достаточно местного?» Он подумал, прежде чем ответить, затем произнес: «Не важно, можете сказать мне и позже, времени все равно хватвает».


Смотрите также:
Антонио Табукки Чеширский кот
56.63kb.
1 стр.
Антонио Табукки Чеширский кот
62.04kb.
1 стр.
Антонио Табукки Чеширский кот
62.79kb.
1 стр.
Антонио Табукки Чеширский кот
63kb.
1 стр.
Антонио табукки чеширский кот
70.85kb.
1 стр.
Образ доктора перейры и его эволюция в романе антонио табукки «утверждает перейра»
64.79kb.
1 стр.
Программа конференции
35.36kb.
1 стр.
Чеширский кот
65.97kb.
1 стр.
Чеширский кот
63.28kb.
1 стр.
Антонио Вивальди 1678-1741 Великие к
59.59kb.
1 стр.
Лилиан Джексон Браун Кот, который болтал с индюками
1778.94kb.
15 стр.
Кот арнольда
38.75kb.
1 стр.