Главная
страница 1


О. А. Белоусова

Нормирование уголовно-исполнительной системы Кузбасса в 1917-1941 годах
Репрессивная система любого государства во все времена являлась предметом особого интереса исследователей, общественности. Сказывалось отсутствие полной, достоверной информации о ее деятельности. Относительная закрытость системы от общества способствовала распространению различных слухов и домыслов, формиро­ванию у населения своего собственного взгляда па систему исполнения наказания. А ведь наказание является непременным элементом карательной политики власти, сама же система наказаний и их исполнения представляет собой единое целое. Тюремная система в сознании людей всегда отождествлялась с насилием, произволом, беззако­нием. Поэтому в периоды революционных потрясений энергия восставших часто направлялась (случайно или специально) на слом тюремных учреждений. В их раз­рушении виделся выход нз бесправия, гнета и вечного страха перед государством. Такова история французской Бастилии в XVIII в., такова история десятков тюрем па территории бывшей Российской империи в Феврале и Октябре 1917 г. Помимо долгов царского и временного правительств, Советам «в наследство» от старой вла­сти достались и места заключения. В ходе гражданской войны большевики исполь­зовали их для подавления сопротивления свергнутых классов и борьбы с уголовной преступностью. После окончания войны н интервенции большевики взялись за ре­формирование силовых структур, должных стать опорой нового строя.

Правда, первое время коренной ломки непосредственно тюремной системы ни в центре, ни на местах не производилось. Управление тюрьмами было передано в ве­дение местных Советов. Общее руководство перешло в Народный комиссариат юс­тиции. Главное управление местами заключения переименовали в Карательный от­дел Наркомюста, в тюремные инспекции были назначены комиссары. Правовая база применялась, главным образом, старая. Юридически новая система мест заключения была закреплена Временной инструкцией Народного комиссариата юстиции РСФСР от 23 июля 1918 г.: «О лишении свободы как мере наказания и о порядке отбывания такового».

В годы гражданской войны и интервенции на территории Кузбасса продолжали действовать Мариинская и Кузнецкая тюрьмы. Война сказалась на них одинаково негативно: разруха, дефицит топлива, одежды и продовольствия. Тюрьмы были переполнены, тем более что к уголовным преступникам после бело-чешского мятежа летом 1918 г. добавились и политические. По словам современни­ков, санитарные и хозяйственные условия содержания заключенных способны были стать источником эпидемий.

Политические заключенные в Кузнецком тюремном замке содержались вместе с уголовниками. В ночь с 1 на 2 декабря 1919 г. кузнецкая воинская команда (в обя­занности которой, в том числе, входило и несение караульной службы при арестант­ских ротах) подняла антиколчаковское выступление. Заключенные, под революци­онными лозунгами, без выяснения вины были распущены. Здание тюрьмы, как оп­лот и символ царского режима, было сожжено. После окончательного установления советской власти в Кузнецке подследственные некоторое время содержались в подвалах винного склада (сегодня — Новокузнецкий ликероводочный завод). Однако вскоре заключенных перевели в один из бывших купеческих домов. В конце 1920-х гг. было построено деревянное здание тюрьмы.

С 1919 г. формирование УИС в Западной Сибири проходило под руководством Сибирского революционного комитета и Сибирского бюро ЦК ВКП(б). Реформа тюрем началась с назначения специальных комиссаров для управления местами за­ключения и освобождения политических заключенных. Вместо упраздненной тюрем­ной инспекции в Западной Сибири была образована коллегия по управлению места­ми заключения. В январе 1919 г. при Сибревкоме появился Сибюст и соответствую­щий подотдел, ведающий системой ИТУ Сибири.

К 1920 г. обстановка в стране более или менее стабилизировалась, а с перехо­дом к НЭПу и вовсе изменилась. В мае 1920 г. было принято постановление, по которому освобождению подлежали те, кто искупил вину или не мог представлять опасности для республики. Одновременно проверялось положение дел во всех мес­тах заключения. Одним из самых распространенных типов преступления стало хули­ганство. До революции основную массу нарушителей составляли мелкие приказчики, ремесленники, босяки. В период гражданской войны наблюдалось сокращение хули­ганства, так как в городах действовал военно-коммунистический режим. К тому же многие из социально опасных элементов находили выход своим наклонностям в ре­волюционной или контрреволюционной деятельности. С возвращением к мирной жизни волна хулиганства резко выросла.

Некоторое время на «новых хулиганов» смотрели с некоторым умилением. По­том решили разом с ними покончить. В тех случаях, когда хулиганы действовали группой, решено было квалифицировать их преступления как бандитизм. Сотрудни­ки милиции выступали с докладами и лекциями среди населения. Проводилась анти­хулиганская кампания в печати. Дела о хулиганстве рассматривались в срочном по­рядке. Как отмечал начальник городской уездной милиции в 1922 г., «элементом преступности были бандиты, грабители и убийцы, воры и неплательщики проднало­га». Только за февраль-март 1922 г. было задержано около 200 человек. В Томск и на рудники в 1922 г. было отправлено 150 преступников. В газете «Кузбасс» писали о росте преступности в Ленинске: «За последнее время преступники обнаглели до такой степени, что расклеили на столбах объявления: «До восьми часов шуба ваша, после восьми — наша». Нахождение трупов на окраине — обычное явление».

В октябре 1922 г. все места лишения свободы из наркомата юстиции передают­ся НКВД. На НКВД возлагалась задача проведения карательной политики и орга­низации общих и специальных мест лишения свободы. Следует отметить, что в Куз­бассе первые сельскохозяйственные колонии, а также учреждения для несовершен­нолетних правонарушителей — трудовые дома и колонии — были созданы еще в марте 1920 г. За время с 1921 по 1941 гг. Кузбасс покрылся сетью исправительных учреждений. Уже в августе 1920 г. были открыты лагеря принудительных работ. Этот факт доводился до сведения советских учреждений. «Желающих воспользо­ваться трудом арестованных, находящихся в лагере по Иркутскому тракту — бараки бывших военнопленных, прошу обращаться в комтруд за разрешением, указав тре­буемое количество людей и на какой срок, и за это же время по ставкам профсоюзов внести деньги в депозит лагеря принудительных работ, а квитанцию предоставить в лагерь вместе с требованием о высылке людей», — говорилось в объявлении комен­данта лагеря принудработ.

В 1921-1926 гг. создается Главное управление мест заключения, места заклю­чения сосредоточиваются в НКВД. Создаются новые виды учреждений, в том числе трудовые коммуны и колонии для несовершеннолетних. Сведения о Мариинской, Кузнецкой и Кольчугинской тюрьмах на эти годы весьма обрывочны. Создаются исправительно-трудовые учреждения в Яе, Тайге, Мариинске. Здесь преобладало, в основном, сельскохозяйственное производство, но кроме этого в Тайге труд заклю­ченных использовался в лесозаготовке, деревообработке, а в Мариинске — в про­мышленном производстве. С 1929 г. начинают создаваться исправительно-трудовые лагеря. ИТК РСФСР 1933 г. объявил труд основой исправления заключенных.

К середине 1930-х гг. в Кузбассе действовало 3 тюрьмы и более 10 ИТУ. Тюрьма № 3 в городе Сталинске была выстроена в 1932 г. В единственном корпусе (нижний этаж кирпичный, второй — деревянный) находилось 38 общих и 1 одиноч­ная камеры, 4 карцера. Здание было рассчитано на 360 человек, общая площадь тюрьмы составляла 7524 кв. м. Ограда тюрьмы деревянная, высотой 5,80 м. Вот как описывает Сталинскую тюрьму Булаев, работавший в тюремном архиве в разгар ежовских репрессий: «Тюрьма располагалась между ул. Достоевского и площадью. Деревянный забор, опутанный колючей проволокой в три ряда, огораживал двух­этажный барак с кирпичным низом и рубленым верхом. Окна барака располагались высоко и были зарешечены арматурным железом. Внутри помещение было разбито на камеры с коридором в центре. Внутри двора, в 15 м длиной и 6 шириной, обу­строена прогулочная площадь. Там же банька, кухня. По углам забора стояли смот­ровые вышки. За тюрьмой крестовый дом, рубленный в 4 комнаты. Здесь рассели­лись бухгалтерия, начальник канцелярии, начальник тюрьмы, архивариус».

Мариинская тюрьма № 2 состояла из одного четырехэтажного корпу­са на 760 мест постройки 1912 г. Строили тюрьму долго. Проект каменного Мариинского тюремного замка (взамен обветшавшего деревянного) был утвержден еще в 1872 г. Строительство несколько раз замораживали, и завершили только в 1917 г. Следует отметить, что Мариинский замок внешне сильно выделялся среди своих кузбасских «товарищей», прежде всего с архитектурной точки зрения. Здание вы­полнено в лучших традициях русской промышленной архитектуры, имеет форму бук­вы «П», с фасада в левом крыле находится 4 этажа, в правом крыле — 5. В ходе строительства была спроектирована и проведена система отопления и вентиляции. Кирпичная ограда тюрьмы достигала в высоту 4,5 м. Непосредственное строитель­ство здания тюрьмы заняло 5 лет (с 1911 по 1916 гг.). В 1920 г. тюремный замок был отдан органам здравоохранения под дворец освобожденного труда. Но сильно выросший уровень преступности заставил городские власти вернуть зданию его пер­воначальные функции. В 1925 г. в Мариинском доме заключения содержалось около 300 человек (срочные, подследственные, пересыльные), а также лица, отбывающие принудительные работы без лишения свободы. Надзор за ними осуществляли 32 человека.

Кемеровская тюрьма № 1 до 1944 г. состояла из одного деревянного корпуса. Он был построен в 1922 г. (до 1928 г. использовался как магазин и склад, до 1943 г. оно было одноэтажным, в 1943 г. подведен полуподвал из бута). Общее количество камер — 40, в том числе 6 одиночных, и 4 карцера.

Все тюрьмы имели камеры для осужденных, приговоренных к смертной казни. Однако следует отметить, что в системе исполнения наказании подобные тюрьмы уже с конца 1920-х гг. играли второстепенную роль и использовались в основном в качестве следственных изоляторов и сборно-пересылочных пунктов. Места заклю­чения были ориентированы на решение хозяйственных задач, готовность усилить репрессии по отношению к лицам, признаваемым классово-чуждыми, за счет уже­сточения условий содержания и ограничения условно-досрочного освобождения. Долгое время не велось строительство новых мест заключения, несмотря на постоян­но возрастающее пополнение тюрем.

В апреле 1930 г. при ОГПУ было создано Управление лагерей (с февраля 1931 г. — ГУЛАГ), которому подчинялись все ИТЛ. Система управления ИТЛ была сугубо централизованной, организационная структура и штатный состав работников каждого лагеря были особыми и каждый раз утверждались ОГПУ.

Создание системы лагерей шло исключительно быстрыми темпами. К началу 1930-х гг. в стране складываются две системы отбывания наказания: в лагерях и в общих местах заключения. Последние находились в ведении Наркомюста и были рассчитаны на содержание преступников со сроком наказания до 3 лет. В конце 1934 г. произошла очередная реорганизация в управлении органами, исполняющими наказания. ИТУ были переданы из Наркомюста в ведение НКВД.

В Кузбассе ГУЛАГ открылся в 1931 г. тылоополченцами. Юношей призывного возраста собирали из семей «чуждых» элементов со всего Запсибкрая и отправляли под конвоем на бессрочные работы — на строительство КМ К, в горнодобывающую и лесную промышленность. Однако одной из наиболее важных составляющих ГУЛАГа стал Сибирский ИТЛ — Сиблаг. Открыт он был в сентябре 1929 г. и действовал по меньшей мере до 1960 г. Территориально Сиблаг охватывал Запад­ную и Центральную Сибирь, основная часть отделений сосредоточилась в Кузбассе, в районах лесозаготовок, строительства крупных заводов и шахт. На всем протяже­нии 1930-х гг. структура Сиблага и численность заключенных менялись. Постоян­ный состав лагеря насчитывал 60-70 тысяч человек.

Управление Сиблагом дислоцировалось в г. Новосибирске с открытия до декаб­ря 1933 г., с августа 1935 г. по февраль 1937 г. и с июля 1939 г. по сентябрь 1943 г., в остальные периоды в г. Мариинске. В 1931 г. в его ведение были переданы спецпо­селения от Алтая до Нарыма с населением почти в 300 тысяч человек. Экономиче­ская роль лагеря сильно выросла. Кузбасское управление лагерей включало в себя Антибесское, Арлюкское, Кемеровское, Кузнецкое, Мариинское, Ново-Ивановское, Орлово-Розовское, Осинниковское, Сусловское, Я некое отделения и отдельные лагерные пункты: Антибесский, Баимский, Кемеровский, Марнинский, Сусловский, Тайгинский, Кожуховский, Юргинский. Яйский.

Ссыльные из Алтайского края. Московской, Ленинградской областей, из Ук­раины и Молдавии начали прибывать в Кузнецкий район уже в 1929 г. Основными их занятиями стали лесозаготовки и добыча угля, а с 1930 г. — работа на строитель­стве КМК и вспомогательных ему предприятий. В местах расселения были открыты спецкомендатуры для контроля за жизнью и деятельностью переселенцев. Известно, что в 1932 г. действовала 21 районная комендатура Сиблага, в том числе Кузнецкая, Анжерская, Прокопьевская, Колпашевская, Каргасокская, Барнаульская, Крапивинская и другие. Всего на конец того же 1932 г. в комендатурах числилось почти 230 тысяч спецпереселенцев. В 1938 г. в трудовых поселениях УНКВД по Ново­сибирской области на территории Кузбасса 143694 человека". Массовое раскулачи­вание дало приток рабочей силы на Кузнецкстрое. Только в 1931 году на стройку из западной части СССР было переселено 4617 семей (22077 человек). Между краевым управлением мест заключения и принудработ и «Кузбассуглем», например, был подписан договор о передаче последнему для работы в угольной промышленно­сти 2000 семей. Спецконтингент «перебрасывался» на новое место работы при усло­вии обеспечения людей (наравне с остальными рабочими) жилищем, продовольстви­ем и одеждой. На самом деле ни о каких приемлемых условиях жизни говорить не приходилось. С другой стороны, один из работников Томского лагерного пункта в 1934 г. сообщал, что неразбериха, царившая в лагере, «позволяла всем желающим заключенным жить в частных квартирах в городе и деревне, выписывать себе жен и детей, которых немедленно зачисляли на паек. Кое-кто даже покупал себе жилье или строил его. Многие из них, как и администрация лагпункта Сиблага. сами не знали, кто они — заключенные, трудпоселенцы или спецпереселенцы».

Массовые репрессии в Сталинске начались в 1935 г. В результате тысячи чело­век оказались арестованы, расстреляны, заключены в лагеря. «Все политзаключен­ные шли с приговором», — вспоминал Булаев. Это маленькая бумажка в восьмую часть листа с графами: Ф.И.О., год рождения, должность, статья, срок. Вместо подписей два слова: «тройка НКВД». Новички проходили досмотр в привратной. Кормили заключенных как попало, особенно плохо, если их скапливалось много: баланда, пайка хлеба в 150 г». Подобная же ситуация сложилась в других тюрьмах Кузбасса. В Мариинске в 1938 году смертность заключенных от эпидемий, голода достигала «астрономических цифр». Однако репрессивная политика государства в 1936-1938 гг. позволяла компенсировать большую смертность за счет постоянного поступления новых партий осужденных.

К концу 1930-х гг. произошла более четкая дифференциация контингента в ИТЛ. Осужденные подразделялись на две группы. К первой относились судимые по составу контрреволюционных преступлений, особо опасные уголовные преступ­ники и люди, неоднократно судимые. Во вторую группу входили все остальные за­ключенные. Политические заключенные были признаны наиболее опасными (по сравнению с уголовными). Инструкции предусматривали два вида режимов: общий (для осужденных за уголовные преступления) и усиленный (за государственные преступления). Однако чаще всего уголовные и политические преступники содержа­лись в общих камерах, и различия между ними устанавливало не государство, а ла­герное начальство.

В систему исправительных учреждений Кузбасса, помимо лагерей, входили и другие места заключения. Подчинялись они Отделу трудовых колонии НКВД по Западно-Сибирскому краю, затем — по Новосибирской области. Наиболее извест­ными в те годы были промышленная ИТК № 1 и промышленная ИТК № 2. Пер­вая еще называлась Яйской швейной фабрикой. В довоенное время здесь занимались пошивом вещдовольствия для заключенных, в годы Великой Отечественной войны шили одежду для солдат. Фабрика имела 4 пошивочных цеха, 900 швейных машин. Работали в Яе в основном женщины — репрессированные и члены семей «врагов народа». Здания здесь были деревянные, построенные в 1930-1935 гг. Промышлен­ная ИТК № 2 в Тайге занималась «лесоэксплуатацией», в том числе изготовлением мебели и других изделий. Жилые помещения были построены в 1928-1933 гг. по типу времянок. В результате интенсивной вырубки леса колония оказалась к 1941 г. отодвинута от него на 10 км.

В Сиблаге вместе с матерями, отбывающими заключение, содержались и их де­ти. Женщины с грудными детьми выходили на работы на общих основаниях. Чтобы дети «не отвлекали» матерей от выполнения заданий, администрация Мариинского лагерного пункта, например, организовала «детские ясли». В июне 1941 г. здесь со­держалось 253 ребенка, тех, кому мест не хватило, оставались в лагерной зоне".

К 1941 г. Сиблаг включал в себя сельскохозяйственную группу (9 отделении), лесную группу (2 отделения), промышленную группу (4 отделения), контрагентские работы (7 отделений), 5 исправительно-трудовых колоний (в том числе инвалидная колония в Томске). К началу Великой Отечественной войны здесь содержалось 63646 человек. Сиблаг МВД вплоть до 1960-х гг. оставался крупнейшим лагерем в стране и самым большим учреждением исправительной системы Кузбасса. В нача­ле 1950-х гг. число лагерных отделений Сиблага достигло 30. В каждом содержа­лось от 4 до 6 тысяч заключенных. За счет дешевой рабочей силы и хорошей орга­низации управления деятельностью лагерей, здесь был достигнут высокий уровень сельскохозяйственного производства. Подразделения Сиблага под видом «совхозов МВД» являлись непременными участниками ВДНХ СССР, где коллективы и со­трудники лагеря неоднократно награждались дипломами, золотыми и серебряными медалями. За выполнение планов, «высокосознательное отношение к труду» преми­ровался не только личный состав, но и заключенные. Для них предусматривалось снижение сроков заключения, денежные вознаграждения, снятие ранее наложенных взысканий.

В предвоенные годы НКВД организовал лагеря специального, оборонного, промышленного, железнодорожного и шоссейного строительства. Так, с апреля 1938 г. по январь 1941 г. действовал Горношорский ИТЛ. Управление лагеря находилось в районе станции Ахпун. Заключенные занимались строительством железной доро­ги, разработкой рудных месторождений. Число заключенных достигало 11700 чело­век, процент смертности в лагере составлял около 25-27%. Для оперативного управления этими лагерями были созданы соответствующие промышленные управ­ления. Возросший объем деятельности повлек за собой реорганизацию структуры ГУЛАГа. Создавались политический отдел н отдел военизированной охраны, в со­став которого вошел новый отдел режима.

В годы Великой Отечественной войны производство перестраивается на нужды фронта. Число лагерных отделений выросло до 20. В каждом содержалось до 12-15 тысяч заключенных. В военные годы Сиблаг стал собственно исправительно-трудовым учреждением Кузбасса.

В заключение следует отметить, что Кузбасс, и до установления советской вла­сти не отличавшийся низким уровнем преступности (по сравнению с соседними рай­онами), в годы сталинских репрессий превратился в один огромный исправительно-трудовой лагерь. В результате деятельности ГУЛАГа здесь, в отличие от других регионов страны, исправительная система получила наиболее широкие масштабы проникновения в народное хозяйство. Соответственно, более медленно шла потом и реорганизация исправительных учреждений. Значительно дольше сохранялись в Кемеровской области ИТЛ. И до сих пор Кемеровская область сохраняет за собой неофициальное первенство в Западной Сибири по количеству мест лишения свобо­ды.



Белоусова О. А., Формирование уголовно-исполнительной системы Кузбасса 1917-1941 гг. / Кузнецкая старина. – Новокузнецк, 2005. – Вып. 7. – С. 162-170.


Смотрите также:
О. А. Белоусова Нормирование уголовно-исполнительной системы Кузбасса в 1917-1941 годах
124.62kb.
1 стр.
Закон и порядок (к 130-летию уголовно-исполнительной системы) Ярославль 2009 к читателю
5517.56kb.
24 стр.
Становление и развитие системы газетной периодики кузбасса в 1917-1991 гг
419.43kb.
3 стр.
Конкурс эссе на русском и английском языках «Миссия, цели и задачи уголовно-исполнительной системы в со­временном мире»
36.2kb.
1 стр.
Все российские праздники в году
132.86kb.
1 стр.
Ru информационно-развлекательный портал Все российские праздники в году
133.49kb.
1 стр.
История управления и делопроизводства в 1917-1941 гг
125.91kb.
1 стр.
Г. Санкт-Петербург, Сенатская пл., дом 1
306.28kb.
1 стр.
Информация об учреждениях и предприятиях уголовно-исполнительной системы, а также о производимых ими товарах (работах, услугах), на которые при размещении заказов для государственных и муниципальных нужд могут предоставляться преимущества
277.59kb.
1 стр.
В казани построят новые следственные изоляторы
13.64kb.
1 стр.
Закон от 12. 01. 95 №5-фз «О ветеранах»
120.9kb.
1 стр.
Факторы, обусловливающие возникновение конфликта «воров в законе» иадминистрации исправительных учреждений
301.4kb.
1 стр.