Главная
страница 1
А. НЕКРАСОВ,

преподаватель кафедры гражданского и уголовного права

и процесса Московского гуманитарно-экономического института,

член Ассоциации международного права


ПОЛИТИКА В ОБЛАСТИ ФИНАНСОВЫХ УСЛУГ:

ОПЫТ ЕВРОСОЮЗА И РОССИЙСКИЕ РЕАЛИИ
Невзирая на колебания финансовой конъюнктуры, существенно изменившей свои приоритеты вследствие мирового финансового кризиса 2007 г., Европейский Союз обладает комплексной системой правового регулирования политики в области финансовых услуг, характеризующейся гибкостью, прозрачностью, единообразностью, эффективностью, многоаспектностью регулируемых отношений, адекватностью и своевременной реакцией законодателя в лице компетентных институтов ЕС на вызовы времени.

Высокий уровень развития системы правового регулирования политики ЕС в области финансовых услуг обеспечивает устойчивое финансирование реального сектора экономики ЕС, в частности, производства, промышленности, сельского хозяйства, транспорта и т.д. Это связано с историей развития правового регулирования политики ЕС в области финансовых услуг, насчитывающей более 50 лет. В этой связи автор выделяет основные этапы ее развития, обусловленные эволюцией процессов политической и экономической интеграции, существенным образом повлиявших на адаптацию политики ЕС в области финансовых услуг к новым реалиям изменчивой экономической конъюнктуры.

Можно определитьтриосновных этапаразвития правового регулирования политики ЕС в области финансовых услуг - I этап – 1957-1999 гг., II этап – 1999 – 2010 гг., III этап – 2010 г. – настоящее время. Квалифицирующими признаками каждого из указанных этапов являются длительность и наполненность событиями политического и экономического характера, зачастую послуживших предпосылками для принятия большого массива нормативных актов. Это позволило государствам-членам ЕС гибко перестроить национальные правовые системы при изменении мировой финансовой глобализации.

Российское государство по обоснованному мнению Семилютиной Н.Г., было вынуждено «практически за десятилетие экономических реформ преодолеть путь от системы планового, административного распределения ресурсов к новым для себя рыночным механизмам привлечения капитала»1. Вследствие этого, неразвитому российскому рынку финансовых услуг пришлось столкнуться с механизмами, принципами, инструментами и формами правового регулирования финансового рынка, прочно вошедшими в оборот и широко использовавшимися в зарубежных правопорядках, включая Европейский Союз.

Учитывая этот фактор, развитие отечественного рынка финансовых услуг будет идти по пути эволюции зарубежного регионального и международного регулирования, усиливая степень интеграции в мировую экономику. По мнению автора, образцом модели правового регулирования политики в области финансовых услуг может являться модель, применяемая Европейским Союзом, что является позитивной тенденцией с точки зрения видных ученых. В силу этого обстоятельства автор сформулировал понятие политики ЕС в области финансовых услуг в следующем виде.

Политика Европейского Союза в области финансовых услуг представляет собой политику уполномоченных институтов и органов Европейского Союза, основанную на принципах внутреннего рынка, направленную на консолидацию конкурентоспособного и экономически эффективного финансового рынка, обеспечение высокой степени финансовой стабильности, защиты потребителей и контроля, устранение экономических барьеров с целью масштабного оказания финансовых услуг и свободного движения капитала и платежей.

Следующим существенным фактором, служащим конструктивным базисом и обеспечивающим совершенствование системы правового регулирования политики ЕС в области финансовых услуг, являются принципы. Данные принципы носят комплексный характер, поскольку охватывают своим применением всю совокупность финансовых услуг, включающих инвестиционные, банковские и страховые услуги, и сочетают многоаспектность регулируемых отношений. Применение принципов на практике позволяет институтам ЕС формировать правовую модель рынка финансовых услуг ЕС и соответственно проводить характерную политику.

Учитывая большой интерес специалистов к исследуемой автором теме, преданной незаслуженному забвению со стороны российской доктрины права ЕС, о чем свидетельствуют фрагментарные исследования, направленные на изучение отдельных секторов рынка финансовых услуг (например, банковский сектор, рынок ценных бумаг), автор посчитал рациональным выявить и сформулировать специальные принципы правового регулирования политики ЕС в области финансовых услуг. Среди них следующие: принцип открытой рыночной экономики со свободной конкуренцией; принцип взаимного признания; принцип консолидированного надзора; принцип пруденциального надзора; принцип установления единообразных требований; принцип устойчивого платежного баланса; принцип прозрачности; принцип гармонизации законодательства ЕС в области финансовых услуг; принцип защиты прав потребителей финансовых услуг; принцип оценки финансовой отчетности.

В отличие от практики Европейского Союза российская правовая модель регулирования рынка финансовых услуг основана на применении в первую очередь конституционных принципов (например, принципа «единства экономического пространства и свободного перемещения финансовых услуг»2), а также принципов, являющихся базисом регулирования отдельных элементов рынка финансовых услуг. Например, развитие банковского сектора характеризуется применением принципа пропорциональности3, а рынок страховых услуг базируется на принципе либерализации его развития4. Подобная разнородность может привести к появлению пробелов в законодательном регулировании рынка финансовых услуг целиком, коллизии норм, несовместимости и противоречии норм, закрепленных в различных законодательных и подзаконных актах.

Важным вопросом в реализации политики ЕС в области финансовых услуг является организация структуры пруденциального надзора за деятельностью участников финансового рынка. При этом эффективность ее функционирования зависит от особенностей институциональной структуры надзора, установленной в государствах-членах ЕС. Например, в Дании, Швеции и Великобритании преобладает централизованная модель пруденциального надзора (регулирование осуществляется единым органом). В иных государствах-членах применяется децентрализованная модель надзора. Более того, практикуется система саморегулируемых организаций, аккредитованных к государственным регуляторам. По мнению специалистов, каждый из указанных вариантов, имеет свои достоинства5.

Организация институциональной структуры надзора, установленной в государствах-членах, имеет существенное значение для организации структуры пруденциального надзора за деятельностью участников финансового рынка Европейского Союза, поскольку служит первичным источником информации для регуляторов, функционирующих на уровне Союза.

История развития правового регулирования политики ЕС в области финансовых услуг свидетельствует о непрерывной трансформации системы институтов и органов, осуществляющих ее реализацию, а также изменении структуры осуществления пруденциального надзора за финансовым рынком. Это обусловлено факторами политической и экономической интеграции Союза.

По причинам макроэкономического развития внутреннего рынка ЕС организационно-правовая система пруденциального надзора за рынком финансовых услуг ЕС подверглась существенным изменениям и характеризуется двумя уровнями. На микро уровне функционируют Европейские контрольные органы в лице Европейского банковского комитета, Европейского комитета страхования и пенсий и Европейского комитета по ценным бумагам и рынкам, обеспечивающие тесную кооперацию и обмен информацией между национальными контрольными органами.На макро уровне действует Европейский комитет системного риска, в чьи задачи входит содействие равномерному функционированию внутреннего рынка, обеспечивая вклад финансового сектора в общий рост экономики; идентификация и оценка системных рисков; принятие предупреждений в случаях потенциальной угрозы от наступления системных рисков; принятие рекомендаций, направленных на восстановление равновесия финансовой системы; взаимодействие с международными финансовыми организациями.Вместе Европейские контрольные органы и Европейский комитет системного риска образуют Европейскую систему финансового надзора. При этом основная заслуга Европейского Союза заключается в определении органа, отвечающего за мониторинг возникновения системных рисков, способных дестабилизировать функционирование всей финансовой системы Союза.

Вопрос осуществления пруденциального надзора финансового рынка имеет особую актуальность в России. Вследствие чего опыт Европейского Союза в данной области может оказаться полезным для российской практики.Мировой опыт регулирования финансового рынка вариативен. Так, модель регулирования путем создания двух специализированных институтов, действующая в Австралии, получила высокую оценку участников Всемирного экономического форума в Давосе 2009 г. ибывшего главы ФРС США и нынешнего председателя "группы G30" Пауля Волькера6. Другим примером служит Германия, где финансовый рынок регулируется тремя независимыми органами, в числе которых Федеральный Банк (DeutscheBundesbank), федеральная служба по регулированию рынка финансовых услуг (BundesanstaltfurFinanzdienstleistungsaufsicht - BaFin) и органы власти земель, регулирующие деятельность местных страховых компаний7.Тем не менее, по словам Сысоевой А.В. большинство стран идет по пути использования модели единого регулятора финансовых рынков8, наличие которого является неотъемлемым признаком развитых международных финансовых центров9.

Практика показывает, что Европейский Союз также склонялся к мысли использовать модель единого или «мегарегулятора» рынка финансовых услуг, но своевременно отверг эту идею и в настоящее время использует структуру регулирования по функциональному (секторальному) принципу. Однако для России вопрос эффективности той или иной модели остается открытым. Автор считает целесообразным понять, какой из применяемых в мире вариантов является наиболее адаптивным и своевременным для нашего государства.

Как отмечает Миркин Я.М. впервые использование модели «мегарегулятора» на российском рынке было предложено в 1999 г. компанией CadoganFinancial по заказу Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг РФ10. Как небезосновательно пишет Матросов С.В., ключевыми достоинствами модели «мегарегулятора» являются «преодоление фрагментарности и непоследовательности нормативной базы; рост независимости органов регулирования; преодоление недостатка денежных ресурсов в финансовых ведомствах»11.

Сысоева А.В. добавляет к данному перечню способность «оперативного реагирования на непредвиденные обстоятельства, внешние и внутренние риски; стимулирование сотрудничества и налаживание контактов с бизнесом и международными организациями, а также с государственными органами зарубежных стран»12. Аргументы, отрицающие идею внедрения «мегарегулятора» в российской практике, определяются дефицитом кадров и финансирования, возможным ослаблением надзора на отдельных участках регулирования (преимущественно в банковском секторе)13; замена текущей деятельности регулирующих органов проведением длительной реорганизации; уменьшение финансовых и трудовых ресурсов, выделяемых новому органу, по сравнению с объемом ресурсов, используемых действующей структурой надзора и др.

Идея внедрения модели единого регулятора рынка финансовых услуг не возникает на пустом месте. В настоящее время в странах Западной и Восточной Европы наблюдается тенденция перехода от децентрализованного финансового регулирования к централизованному (например, Норвегия, Швеция, Венгрия). Тем не менее, предпосылки внедрения указанной модели лежат в экономической плоскости, но не продиктованы исключительно политической волей.

Как справедливо указывает Матросов С.В., основные причины создания «мегарегулятора» заключаются в «универсализации финансовых институтов; создании финансовых конгломератов; перекрестном предложении финансовых продуктов банками, страховыми и брокерско-дилерскими компаниями – банковских или подобных банковским продуктов; секьюритизации финансовых продуктов»14. Следовательно, создавать «мегарегулятор» имеет смысл только в случае развитого и диверсифицированного финансового рынка.

Статус текущей ситуации на финансовых рынках в Российской Федерации был глубоко проанализирован участниками15 «круглого» стола на тему «Регулирование и надзор на финансовом рынке: новые реалии и перспективы», проведенного Комитетом СФ по финансовым рынкам и денежному обращению 24 мая 2011 г. Наряду с обсуждением путей и методов перспективного развития финансового рынка актуальной темой заседания стало разделение полномочий по регулированию финансового рынка между Минфином, ФСФР России и Центральным Банком.

Председатель Комитета СФ по финансовым рынкам и денежному обращению, Ананьев Д.Н., выступил на заседании с докладом, содержащим оценку и анализ текущего состояния финансовых рынков России, складывающихся тенденций ипредложения по стимулированию процессов развития финансовых рынков. Текущую ситуацию на финансовых рынках Ананьев Д.Н. оценил следующим образом: «По большинству аспектов мы продолжаем находиться в стартовом положении, что требует активных действий»16. По его мнению, проблемы на финансовых рынках России обусловлены неэффективностью законодательных, регулятивных, судебных механизмов.

Среди первостепенных мер, предложенных Ананьевым Д.Н. для построения прозрачной системы регулирования и надзора финансового рынка и нашедших отражение в рекомендациях участников «круглого» стола, упомянуто создание коллегиального органа при ФСФР из представителей Центрального банка, СРО и рынка17. Это, по мнению сенатора, могло бы ускорить работу над законодательными актами, в которых уже давно нуждаются участники финансовых рынков (например, законы о биржах и организованных торгах, о секьюритизации финансовых активов, о размере собственных средств профессиональных участников рынка ценных бумаг).

Таким образом, представители законодательной и исполнительной власти, Центрального банка и рынка дали оценку статуса финансового рынка России и признали его незрелость и низкие темпы роста. Следовательно, внедрение в российскую регулятивную структуру «мегарегулятора» в настоящий момент является преждевременной мерой. Это аргументировано раздробленностью рынка, низкой капитализацией финансовых институтов и низко диверсифицированным набором финансовых инструментов.

Развитие политики Европейского Союза в области финансовых услуг за последние пятьдесят лет нельзя назвать гладким и равномерным. В различные периоды рынок финансовых услуг ЕС испытывал на себе влияние определенных факторов, ускорявших или замедлявших темпы его развития. Но последний финансовый кризис, отразившийся на мировой финансовой системе, позволил Европейскому Союзу идентифицировать «слабые звенья» финансовой системы и принять превентивные меры по усилению механизма правового регулирования финансового рынка.

В первую очередь ЕС обратил внимание на проблемы инвесторов, слабая защита прав которых подрывает их доверие к финансовым институтам. Примечательно, что первым о соблюдении «естественного» закона исполнения обещаний наряду со стабильностью собственности и ее передачи посредством согласия сказал еще в XVIII столетии английский философ Д. Юм18.

Учитывая важность фактора взаимного доверия, Европейский Союз актуализировал нормы директив о схемах гарантирования выплат компенсаций инвесторам и схемах гарантирования вкладов относительно размера компенсации и срока выплат. Немногим ранее были внесены изменения в законодательные акты ЕС, устанавливающие требования к достаточности первоначального капитала инвестиционных фирм и кредитных институтов. Безусловно, указанные меры способствуют усилению доверия со стороны всех категорий инвесторов к эмитентам, регулирующим органам и финансовому рынку и, как следствие, повышают мотивацию для осуществления финансовых инвестиций, приводящих к движению капиталов из разных секторов рынка.

Прямым следствием усиления инвестиционных процессов является создание института коллективных инвестиций, усиливающего конкурентоспособность фондового рынка ЕС с рынками третьих стран. Проведенные автором исследования рынка инвестиционных услуг ЕС как составного элемента финансовых услуг позволили выявить сущность инвестиционных услуг и финансовых инструментов, являющихся предметом их оказания; определить правовой статус инвестиционной фирмы; установить условия ведения участниками рынка инвестиционной деятельности; выявить особенности правового режима рынка инвестиционных услуг, полномочия и взаимосвязь между компетентными органами ЕС.

Анализ вопросов правового регулирования коллективного инвестирования и деятельности инвестиционных фондов позволяют выявить эволюционные пути развития и формы такого инвестирования , определить правой статус инвестиционных фондов как ключевых участников рынка коллективных инвестиций ЕС, режим их деятельности и реорганизации; установить финансовые инструменты, являющиеся объектами коллективных инвестиций, их состав и структуру; оценить меры защиты инвесторов инвестиционных фондов.

Исследование указанных вопросов дало возможность автору сделать соответствующие выводы. В частности, автор установил, что на рынке инвестиционных услуг Европейского Союза функционируют два основных видареципиентов инвестиций, фондов коллективного инвестирования – основной инвестиционный фонд и альтернативный инвестиционный фонд. Однако понятия указанных фондов не закреплены в российской юридической доктрине права ЕС.

Автор предлагает сформулировать данные понятия следующим образом. Основным инвестиционным фондом признаетсяпредприятие коллективного инвестирования открытого типа, осуществляющее инвестиции, объектами которых могут быть обращающиеся ценные бумаги, инструменты денежного рынка, паи фондов коллективного инвестирования, депозиты, размещенные в кредитных институтах, деривативы, обращаемые на регулируемом и нерегулируемом рынках, осуществляющее деятельность на основании специального разрешения, выданного компетентным органом государства происхождения, функционирующие посредством управляющей компании на основе принципа риск-спрединга, передавшее свои активы на хранение депозитарию и обязанное выкупить или погасить паи по требованию их держателей.

Альтернативным инвестиционным фондом признается любое предприятие коллективного инвестирования открытого или закрытого типа, включая его структурное подразделение, управление которым осуществляется управляющей компанией или профессиональным менеджером, мобилизующее капитал инвесторов с целью его инвестирования и получения инвесторами прибыли в соответствии с установленной инвестиционной политикой и условиями использования левериджа, функционирующее на основании разрешения на ведение деятельности в порядке, отличном от установленного для основных инвестиционных фондов.

При этом, отличительными признаками механизма правового регулирования инвестиционных услуг в Европейском Союзе, являются следующие:создание единого регулируемого рынка инвестиционных услуг, обеспечивающего деятельность его участников и обращение определенных финансовых инструментов; введение системы авторизации, позволяющей предоставлять инвестиционные услуги на территории ЕС и за ее пределами на основании единых разрешений («единых паспортов»); предоставление высокого уровня защиты прав и интересов инвесторов, включающей схемы гарантирования компенсаций и вкладов инвесторов, установление критериев достаточности первоначального размера капитала инвестиционных фирм и кредитных институтов; предоставление инвесторам ключевой информации оинвестиционном фонде, его инвестиционной политике, содержании проспекта эмиссии и финансовой отчетности, сведений о составе и структуре активов инвестиционного фонда и условиях применениялевериджа; формирование прозрачной, целостной и эффективной системы пруденциального и консолидированного надзора за деятельностью участников рынка инвестиционных услуг на уровне Европейского Союза.

Рассматривая европейскую и российскую практики регулирования финансовых рынков, можно сказать, что они функционируют в различных политических и экономических условиях. Тем не менее, копирование модели правового регулирования рынка финансовых услуг ЕС не приведет к автоматическому решению проблем российского рынка, ключевая причина которых кроется в низком уровне корпоративной культуры и чрезвычайно слабого взаимного доверия между инвесторами, профессиональными участниками рынка и государством. Как небезосновательно отмечает С.В. Матросов, «проблема российского фондового рынка состоит не в отсутствии финансовых ресурсов для инвестиций, а в отсутствии мотивации инвестиционной деятельности, одним из проявлений которого является кризис доверия»19.

В настоящее время российское законодательство содержит ряд гарантий для инвесторов, в числе которых выделяют сохранение действия законодательства; выплаты компенсации при национализации и реквизиции; разрешение споров, возникающих в связи с осуществлением инвестиций; возмещения убытков, причиненных вооруженным конфликтом или гражданскими беспорядками и возможности реинвестирования дохода. Таким образом, в российской практике присутствует лишь одна группа норм, составляющих институт гарантий в инвестиционных отношениях20.

Помимо указанных общих гарантий исследователи положительно оценивают идею предоставления дополнительных гарантий, связанных со спецификой коллективного инвестирования21. В частности, Сизов Ю.С. более 10 лет назад предложил создать фонд защиты коллективного инвестирования, средства которого будут иметь целевой характер, а именно компенсировать потери коллективных инвесторов вследствие неблагоприятной ситуации на рынке или неудовлетворительной работы инструмента коллективного инвестирования22.

Автор полагает рациональным использовать практику ЕС защиты прав инвесторов, поскольку реализация данного принципа повысит доверие инвесторов и обеспечит развитие российского рынка коллективного инвестирования. В частности, реализация такой идеи была обсуждена участниками указанного выше «круглого» стола в форме создания саморегулируемыми организациями профессиональных участников финансового рынка компенсационных фондов для возмещения инвесторам убытков, возникших в результате их неправомерных действий или в случае банкротства.

В настоящий момент в России функционирует Федеральный общественно-государственный фонд по защите прав вкладчиков и акционеров. Однако его деятельность связана с выплатой компенсаций лицам, пострадавших от противоправной деятельности финансовых организаций, не имеющих лицензии и привлекающих средства населения и организаций по принципу финансовой «пирамиды». Следовательно, до появления в России механизмов защиты инвесторов, основной характеристикой российского финансового рынка будут являться процессы, тормозящие привлечение финансовых инвестиций со стороны как частных, так и институциональных инвесторов, включая иностранных.

Период развития российской экономики между двумя финансовыми кризисами 1998 г. и 2008 г.сопровождался активными показателями роста финансовой активности российского рынка. Иллюстрацией данного временного отрезка может служить высказывание величайшего экономиста XX столетия Йозефа АлоисаШумпетера, отметившего, что «в каждом экономическом кризисе заложен росток следующего подъема»23. Неизбежным следствием такого подъема стало появление на российском финансовом рынке новых финансовых продуктов и институтов, встретивших неадекватное отношение государства и принятия его компетентными органами некорректных нормативных актов в силу неизученности их экономической и правовой природы.

Примерами появления таких институтов являются фонд денежного рынка; фонд облигаций; фонд акций; фонд смешанных инвестиций; фонд прямых инвестиций; фонд особо рисковых (венчурных) инвестиций; фонд фондов; рентный фонд; фонд недвижимости; ипотечный фонд; индексный фонд (с указанием индекса); кредитный фонд; фонд художественных ценностей; фонд товарного рынка; хедж-фонд.

В мировой практике и практике ЕС данные институты принадлежат к категории альтернативных инвестиционных фондов, особенности правового регулирования которых заключаются в регулировании деятельности их управляющих компаний. В России правовой статус указанных фондов не установлен законом. Единственным нормативным актом, содержащим положения о регулировании данных фондов, является Приказ ФСФР от 28.12.2010 N 10-79/пз-н"Об утверждении Положения о составе и структуре активов акционерных инвестиционных фондов и активов паевых инвестиционных фондов", причисляющий фонды товарного рынка и хедж-фонды к категории акционерных инвестиционных фондов, закрытых и интервальных паевых инвестиционных фондов.

На примере исследования квалифицирующих признаков и специфики деятельности хедж-фонда автор пришел к заключению, что хедж-фонды как форма альтернативных инвестиционных фондов не могут быть однородны акционерным и паевым инвестиционным фондам, сущность и назначение которых значительно отличаются от первых. В силу этого автор полагает, что хедж-фонд не может принадлежать к категории акционерных инвестиционных фондов, закрытых и интервальных паевых инвестиционных фондов, и его правовой статус должен быть определен отдельно в законодательном акте. С этой целью автор сформулировал понятие хедж-фонда, которым признается децентрализированный финансовый фонд, не принадлежащий к категории акционерных и паевых инвестиционных фондов, осуществляющий операции с финансовыми инструментами срочных сделок, направленный на минимизацию риска финансовых потерь его участников вследствие неблагоприятных условий исполнения обязательств, управление которым осуществляется профессиональным менеджером и/или управляющей компанией.

Безусловно, что Россия обладает большим потенциалом развития не только реального, но и финансового сектора экономики и интегрирована в мировую экономику. В частности, «интеграция в мировые финансовые системы актуальна и для российских инструментов коллективного инвестирования»24.Однако глубина данной интеграции и, как следствие, развитие российских финансовых рынков обусловлены соответствием определенным международным требованиям и стандартам, применяемых для аналогичных инструментов коллективного инвестирования. Сокращение разрыва между российской и международной практикой регулирования фондового рынка и изменение законодательства, регулирующего рынок инвестиционных услуг, в частности коллективных инвестиций, может сыграть ключевую роль в выходе России на более высокий уровень экономического развития, обеспечить выгодные позиции при вступлении в ВТО и воспользоваться интеграционными преимуществами привлечения иностранных инвесторов и развития института национального долгосрочного инвестора при создании Международного финансового центра.





1Семилютина Н.Г. Российский рынок финансовых услуг (формирование правовой модели). – М.: ВолтерсКлувер, 2005. С. IV.

2Ст. 8 Конституции Российской Федерации . // Российская газета. 25.12.1993. N 237.


3Заявление Правительства РФ N 1472п-П13, Банка России N 01-001/1280 от 05.04.2011 "О Стратегии развития банковского сектора Российской Федерации на период до 2015 года". // СПС «Консультант Плюс». Документ опубликован не был.

4Распоряжение Правительства РФ от 25.09.2002 N 1361-р «О Концепции развития страхования в Российской Федерации». Российская газета. 02.10.2002. № 186.

5 Матросов С.В. Европейский фондовый рынок. М., Экзамен. С. 140.

6Норекян М.С. Финансовый рынок: регулирование на национальном или международном уровне? // Налоговая политика и практика. 2009.N 7.С. 2

7Statistisches Bundesamt Deutschland, Statistisches Jahrbuch 2008, Kapitel 17 Finanz und andere Dienstleistungen. S. 457

8Сысоева А.В. Перспективы регулирования деятельности кредитных организаций мегарегулятором. // Юридическая работа в кредитной организации. 2010. N 3. С. 69


9Хабриева Т.Я. Доронина Н.Г. Создание международного финансового центра: системный подход к решению правовых проблем. // Журнал российского права. 2010. № 11. С. 6.

10 Миркин Я.М. Мегарегулятор. // Рынок ценных бумаг. 2000. №4. С. 40

11 Матросов С.В. Указ.соч. С. 168

12 Сысоева А.В. Указ.соч. С. 71

13 Там же.

14 Матросов С.В. Указ.соч. С. 170

15 Участниками данного «круглого» стола являлись члены Совета Федерации, заместитель руководителя Федеральной службы по финансовым рынкам Сергей Харламов, заместитель министра финансов РФ Алексей Саватюгин, директор департамента финансовой стабильности Центробанка России Владимир Чистюхин, представители экспертного сообщества

16Материалы «круглого» стола на тему «Регулирование и надзор на финансовом рынке: новые реалии и перспективы». // Совет Федерации ФС РФ. 24 мая 2011 г.

17 Там же.

18 История философии в кратком изложении./ Пер. с чеш. И.И. Богута. М., Мысль, 1997. С. 419-420.

19 Матросов С.В. Указ.соч. С. 172.

20Лебединец И.Н. Международно-правовые гарантии иностранных инвестиций: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1997. С. 24

21Пономарева Е.Н. Принципы государственного регулирования коллективных инвестиций в России и за рубежом: сравнительный анализ. // Законодательство и экономика". 2008. N 1.

22Сизов Ю.С. Формирование системы государственного регулирования рынка ценных бумаг в России. - М.: Планета. 2004. С. 167.

23SchopferischeZerstorung. // Wirtschaftswoche. 2009. 30 Marz. S. 38.

24 Пономарева Е.Н. Указ.соч. С. 14


Смотрите также:
Опыт евросоюза и российские реалии
196.06kb.
1 стр.
Территориальные аспекты институциональной трансформации бюджетно-налоговой системы: зарубежный опыт, российские реалии
168.96kb.
1 стр.
Студент и вуз: российские реалии
1690.66kb.
11 стр.
Экономические предпосылки для фандрейзинга: американский опыт 1960 – х гг и российские реалии на рубежах веков «Исполнительские искусства экономическая дилемма»
242.6kb.
1 стр.
Взгляд на криминальные реалии ХХI века
1415.75kb.
11 стр.
-
34.79kb.
1 стр.
Мировой опыт применения кластерного подхода в развитии свободных экономических зон и российские перспективы
272.7kb.
1 стр.
Программа X международной конференции «торговля в россии. Мировой опыт. Российские перспективы»
75.96kb.
1 стр.
В странах Евросоюза резко подорожали куриные яйца
14.4kb.
1 стр.
Зендриков Ю. М. Котельников С. И. Социокультура: проблемы и опыт реформирования
484.99kb.
3 стр.
Мировой финансовый кризис 2008 года не обошел и страны Евросоюза, приняв форму бюджетного кризиса
400.06kb.
3 стр.
Возврата налогов на товары, купленные не жителями Европейского сообщества и вывозимые ими за пределы стран Евросоюза. В
35.63kb.
1 стр.