Главная
страница 1




Содержание

Оглавление

Введение...4

Глава 1. Очерк истории изучения новгородской архитектуры времени Евфимия II и Ионы8

§ 1. Начальный период изучения новгородской архитектуры XV в. (1800-1910-е гг.)...8

§ 2. Изучение новгородской архитектуры XV в. в 1920-1930-е гг...9

§ 3. Период расширения источниковедческой базы (1950-1970-е гг.)...13

§ 4. Изучение отдельных памятников и попытки обобщения материала (1980-1990-е)...16

§ 5. Современное состояние вопроса...27

Глава 2. Новгородская архитектура 1429-1478 гг. Историко-хронологический очерк...31

§ 1. Источники. Краткий обзор...31

§ 1.1. Письменные источники...31

§ 1.2. Графические источники...32

§ 1.3. Архитектурно-археологические источники...32

§ 2. Строительство времени Евфимия II (1429-1458 гг.)...33

§ 3. Строительство времени Ионы Отенского (1458-1470 гг.)...44

§ 4. Строительство времени Феофила (1470-1478 гг.)...55

Глава 3. Храмы «на старой основе» 1430-1460-х гг...59

§ 1. Круг памятников...59

§ 2. Архитектурные особенности храмов «на старой основе»...60

§ 3. Выводы...70

Глава 4. Типология и стилистические особенности новгородской архитектуры середины

— второй половины XV в...76

§1. Типология церковных построек...76

§ 1.1. Храмы с подцерковьем...78

§ 1.1.1. Четырехстолпные храмы с подцерковьем и скругленными восточными

столбами...82

§ 1.1.2. Четырехстолпные храмы без хор с подцерковьем и квадратными столбами

...83

§ 1.1.3. Четырех- и шестистолпные храмы с хорами и подцерковьем...84



§ 1.2. Храмы без подцерковья, хор и восточных палаток, с квадратными столбами... 85

§ 1.3. Надвратные и сенные бесстолпные храмы...86

§ 1.4. Церкви с трапезными палатами...88

3

§ 1.5. Пристройки к церковным зданиям, колокольни и звонницы...90



§ 1.6. Форма покрытий новгородских храмов середины - второй половины XV в...92

§ 2. Особенности фасадного убранства памятников новгородской архитектуры 1430-1470-х гг...93

§ 3. Ансамбли в новгородской архитектуре 1430-1470-х гг.: Владычный двор и

монастыри (Вяжищский, Отенский, Хутынский)...98

Глава 5. Технико-технологические особенности новгородской архитектуры середины —

второй половины XV в...105

§ 1. Строительные материалы...105

§ 1.1. Кирпич и другие стеновые материалы...105

§ 1.2. Растворы...109

§ 1.3. Голосники...109

§ 2. Технологические приемы...110

§ 2.1. Фундаменты...ПО

§ 2.2. Стены...111

§ 2.3. Арки, своды, проемы...113

§2.3.1. Арки...113

§2.3.2. Своды...113

§ 2.3.3. Проемы...114

§ 2.3.3.1. Оконные проемы...114

§ 2.3.3.2. Дверные проемы...115

§ 2.3.3.3. Ниши...115

§ 2.4. Лестницы...116

§ 2.5. Деревянные конструкции...117

§ 2.5.1. Внутристенные связи...117

§ 2.5.2. Воздушные связи и деревянные перекрытия...118

§ 2.6. Полы...119

§2.7. Кровля...120

§ 3. Организация строительства. Общие наблюдения...121

Заключение...126

Список источников, архивных материалов и литературы...132

Введение

Введение

В новгородской архитектуре второй половины XIII-XV веков можно выделить несколько периодов: первый из них начинается строительством церкви Николы на Липне 1292 г. и заканчивается возведением в 1324 г. в Новгороде Христовой церкви, второй начинается в 1333 г., когда владыка Василий строит стену Детинца, а заканчивается строительством церквей Знамения на Ильине улице и св. Михаила Архангела на Сковородке в 1355 г. Третий период, во время которого были построены все т.н. «большие» храмы Новгорода (церкви св. Федора Стратилата на Ручью, Спаса на Ильине, Рождества Богородицы на Молоткове и др.) начинается с 1361 г. — года закладки церкви ев Федора Стратилата на Ручью — и заканчивается 1422 г. — годом строительства церкви Иоанна Милостивого на Мячине. Наконец, четвертый, заключительный период начинается с 1429 г., когда новгородским архиепископом становится Евфимий II и заканчивается в 1478 г. падением Новгородской республики.

Новгородскому зодчеству середины - второй половины XV в. присущи некоторые черты, не свойственные предшествующему строительству: возведение церквей «на старой основе» по образцу прежде существовавших построек, строительство храмов на подцерковье, трапезных палат и каменных жилых построек, появление декоративных поясов на фасадах. В связи с этим есть все основания рассматривать архитектуру времени Евфимия II и Ионы Отенского как отдельное явление в истории новгородского зодчества.

Памятники московской и тверской архитектуры середины XV в. не сохранились, а среди псковских храмов 1430-1460-х гг. можно отметить только церкви Успения в Мелетово 1461-1462 гг. и свв. Косьмы и Дамиана с Примостья 1462-1463 гг. Таким образом, сохранившиеся памятники новгородского зодчества 1430-1460-х гг. предстательствуют за всю русскую архитектуру второй трети XV в., а изучение новгородской архитектуры этого времени имеет особое значение для понимания процессов, происходивших в древнерусском зодчестве XV в.

В научной литературе 1430-1470-е гг. часто рассматриваются как время упадка в архитектуре. В новгородском зодчестве, согласно этой точке зрения, идет процесс интерпретации применявшихся ранее архитектурных форм. Архитектура середины -второй половины XV в. представляется исследователям явлением сугубо вторичным, и вполне закономерно, что конец самостоятельной новгородской архитектурной школы совпадает с концом новгородской независимости. Но есть и другая точка зрения: архитектура Новгорода середины - второй половины XV в. находилась на подъеме и ее развитие было насильственно прервано.

5

Причина появления подобных полярных точек зрения — отсутствие обобщающих работ по истории новгородской архитектуры XV в. Результаты реставрационных исследований, которые в 1950-1980-е гг. вели Л. М. Шуляк, Л. Е. Красноречьев, Г. М. Штендер, остались неопубликованными, не предпринималось попыток собрать воедино сведения письменных источников, относящихся к памятникам архитектуры 1430-1470-х гг. Лишь в 1990-е гг., благодаря усилиям Э. А. Гордиенко, Д. А. Петрова и Вл. В. Седова, появились специальные исследования, посвященные истории новгородской архитектуры XV в.



В то же время, за послевоенные десятилетия новгородские реставраторы изучили большинство сохранившихся новгородских храмов середины - второй половины XV в. (церкви Спаса в Руссе, 12 апостолов, св. Иоанна на Опоках, св. Михаила на Михайловой ул., Успения на Торгу, св. Дмитрия на Славковой ул., Воскресения на Мячино, св. Сергия Радонежского, св. Симеона Богоприимца, постройки Владычного двора). Кроме того, в последние годы экспедицией СПбГУ под руководством Вал.А. Булкина и автора данной работы были проведены архитектурно-археологические исследования памятников новгородского зодчества XV в. (изучались Никольские церкви в Мостищском, Полистском, Гостинопольском, Отенском монастырях, церковь св. Дмитрия на Славковой ул. в Новгороде). Реставрационные и архитектурно-археологические исследования позволили расширить круг источников по данной теме.

Цель диссертации — создать обобщающий труд о новгородской архитектуре 1430-1470-х гг., дать объективную характеристику памятникам последнего этапа существования новгородской архитектурной школы.

Основные задачи: 1) собрать информацию о всех памятниках новгородской архитектуры середины - второй половины XV в.; 2) рассмотреть в хронологическом порядке сведения о строительстве 1430-1470-х гг., выявить основные тенденции развития зодчества этого времени; 3) разделить церковные постройки по типам и выделить их стилистические особен-ности; 4) определить, чем отличалась новгородская архитектура середины - второй половины XV в. от зодчества предшествующего периода с точки зрения строительной техники и технологии; 5) рассмотреть вопрос о роли архиепископа в строительстве 1430-1470-х гг.

В диссертации рассматриваются данные письменных и графических источников, а также сведения, полученные в ходе реставрационных и архитектурно-археологических работ. Основным методом исследования стал метод комплексного источниковедения, позволяющий наиболее эффективно соединять информацию из типологически разных источников и широко использующийся при изучении средневекового новгородского зодчества.

6

Диссертационная работа состоит из историко-архитектурного очерка, посвященного новгородскому зодчеству 1430—1470-х гг., а также двух приложений: каталога памятников архитектуры указанного периода и альбома иллюстраций.



В основной части работы в 5 главах нами последовательно рассматриваются основные вопросы, относящиеся к истории новгородского зодчества 1430-1470-х гг.: 1 глава посвящена историографии вопроса; во 2 главе дается развернутый историко-хронологический обзор строительных инициатив Евфимия II и Ионы. В 3 главе рассматривается феномен строительства храмов «на старой основе» в 1430—1460-е гг. Типологии и стилистическим особенностям новгородского зодчества XV в. посвящена 4 глава, в 5 главе мы рассматриваем технико-технологические особенности зданий 1430-1470-х гг., а также вопросы, связанные с принципами организации строительства в Новгороде XV в. Наконец, в Заключении подведены итоги проделанной работы и обозначены перспективы дальнейших исследований.

Хронологические рамки работы: 1429-1478 гг. Название диссертации подчеркивает характерную для новгородского искусства связь между архитектурой и деятельностью главы новгородской церкви, фактического главы новгородской республики — архиепископа. В Новгороде именно архиепископы были основными заказчиками каменных построек, и в середине - второй половине XV в. все основные новации, j которых пойдет речь в нашей работе, связаны именно с деятельностью двух новгородских владык: Евфимия II (1429-1458) и Ионы Отенского (1458-1470). Мы обращаемся также и к личности владыки Феофила (1470-1480), однако отсутствие какой-либо достоверной информации не позволяет подробно рассмотреть его строительную деятельность.

В данной работе автор попытался максимально использовать весь доступный корпус источников по архитектуре 1430-1470-х гг.: привлечены данные летописей, писцовых книг, описей, реставрационных и археологических отчетов. В то же время, лишь в общих чертах охарактеризована деятельность Евфимия по строительству комплекса Владычного двора, так как данная обширная тема выходит за рамки настоящей работы. Кроме того, подробное изучение этой темы невозможно до публикации всего корпуса материалов, полученных новгородскими реставраторами в ходе изучения Никитского корпуса, а также до проведения нового всестороннего исследования основной сохранившейся постройки ансамбля — Владычной палаты. В этой связи вне поля зрения автора осталась и еще одна немаловажная для истории новгородской архитектуры тема — западноевропейские истоки архитектурных форм построек Евфимия II, поиск возможных прототипов комплекса Владычного двора. Представляется, что все эти темы должны стать предметом отдельного углубленного изучения. Новгородской истории XV в. посвящен

ряд специальных исследований, поэтому автор посчитал возможным напрямую не затрагивать в тексте диссертации вопросы, связанные с новгородской историей 1430-1470-х гг.

В основном тексте работы автор постарался избежать различных подробностей, касающихся истории того или иного здания, проблем его датировки или атрибуции. Эти сюжеты рассматриваются в приложении к диссертации — Каталоге памятников. В тексте диссертации при первом упоминании памятника в скобках указывается его номер по Каталогу, а также номера иллюстраций, относящихся к данному памятнику. Список литературы, завершающий основной текст работы, относится как к диссертации, так и к Каталогу памятников.

Глава 1. Очерк истории изучения новгородской архитектуры времени Евфимия II и Ионы

§ 1. Начальный период изучения новгородской архитектуры XV в. (1800-1910-е гг.)

На начальном этапе развития науки о древнерусском искусстве (первая половина -

середина XIX в.) изучение новгородской архитектуры велось в основном силами просвещенных церковных иерархов, таких, как митрополит Евгений (Болховитинов) и архимандрит Макарий (Миролюбов). Труды митрополита Евгения и архимандрита Макария имеют скорее характер источников, в которых обобщены основные сведения о многих памятниках новгородского зодчества, в том числе и о храмах, построенных в середине - второй половине XV в.1

В статье о голосниках в новгородских и псковских храмах В. В. Стасов пишет о церкви св. Лазаря, публикуя разрезы этого памятника. В то же время, храм не мог быть им точно датирован, так как Летопись Авраамки, содержащая точную дату постройки храма еще не была к тому времени опубликована.2 Об этом же храме, утраченном в середине XIX в. и известном по рисункам и обмерам, писали позднее П. Л. Гусев и В. К. Мясоедов.3 Следует отметить, однако, что исследователи также не смогли точно датировать храм, относя его расплывчато к XIV-XV вв., поэтому данная постройка не рассматривалась ими в ряду других сооружений середины XV в.

Новгородское зодчество середины XV в. интересовало и ученых конца XIX — начала XX в. Один из крупнейших исследователей древнерусской архитектуры В. В. Суслов в своей работе не разделяет новгородскую и псковскую архитектуру, рассматривая их как единое явление. В XIV-XV вв., по его мнению, «наружные формы церквей приняли какой-то шаблонный характер, ... кроме внутренних видоизменений, новгородское зодчество почти не развивалось и только вдали от центров тогдашней жизни энергично продолжалось плотничное мастерство».4 При этом из новгородских памятников середины - второй половины XV в. упоминается лишь Звонница 1439 г., а также церковь Григория в Хутынском монастыре.

Изучение новгородского и псковского зодчества продолжил А. М. Павлинов, посвятивший ему главу «Новгородско-Псковское братство» в своей «Истории русской архитектуры». Исследователь дает свою оценку архитектуры XIV-XV вв., заметно отличающуюся от оценки В. В. Суслова. «К лучшему расцвету Новгородско-Псковской архитектуры следует отнести именно памятники XIV-XV века, а не памятники XVI и XVII вв., когда самостоятельность Братства уничтожается Москвой». Из памятников

9

времени Евфимия II и Ионы А. М. Павлинов упоминает церковь Двенадцати Апостолов и Софийскую Звонницу.



Среди других дореволюционных публикаций важно отметить статьи П.Л. Гусева, посвященные памятникам Новгородского Детинца, а также храмам Новгорода в целом.6 Опыт первого исследования о т.н. «Грановитой палате» также принадлежит перу П. Л. Гусева.7

Итогом развития науки о древнерусском искусстве в конце XIX - начале XX в. стал раздел «Архитектура Новгорода и Пскова» в 1 томе «Истории русского искусства», выпущенной под редакцией И. Э. Грабаря. Новгородская архитектура середины - второй половины XV в. рассматривается Грабарем в разделе «Позднейшие новгородские церкви», в который включены сведения о храмах конца XIV-XV вв. По сравнению с «классическими» памятниками середины - второй половины XIV в. (церкви Федора Стратилата, Спаса на Ильине) храмы XV в. представляются ученому более архаичными. Он пишет: «Были зодчие, которых инстинктивно тянуло к примитивным формам древних храмов и которым изящество новых казалось, вероятно, слишком легковесным и недостаточно серьезным. Их манила мощь прежних стен с их торжественной гладью и архаическим лаконизмом, и они пытались вновь воскресить забытые формы и заброшенные приемы.» Среди памятников, к которым обращается в своей книге И. Э. Грабарь, храмы св. Симеона Богоприимца в Зверине монастыре, Двенадцати апостолов, св. Николая в Отенском монастыре и св. Ильи на Славне.

Итак, в XIX - начале XX в. время правления архиепископов Евфимия II и Ионы еще не выделялось исследователями в отдельный период в развитии новгородской архитектуры, да и само новгородское зодчество подчас рассматривалось как составная часть единой новгородско-псковской архитектуры. В то же время, ученые уже начинали обращать внимание на личность владыки Евфимия II и ее значение для развития новгородской культуры в целом и архитектуры в частности.

§ 2. Изучение новгородской архитектуры XV в. в 1920-1930-е гг.

В 1920-1930-е гг. новгородская архитектура XV в. получает освещение в трудах

А. И. Некрасова. Так, в вышедшей в 1936 г. книге «Очерки по истории древнерусского зодчества XI-XVII века» Некрасов рассматривает Евфимиевское строительство в контексте развития выделенного исследователем «пластического стиля XIV века». По мнению ученого, строительство Евфимия — «последний расцвет новгородского зодчества на основе выработанного воззрения на архитектуру, как на пластическую массу, импонирующую своей непосредственностью и статикой».9 К Евфимиевским постройкам А. И. Некрасов относит церкви св. Иоанна Предтечи на Опоках, Рождества Богородицы в

10

Перыне, палату в Детинце, часозвоню, звонницу. Именно новгородская звонница, по мнению ученого, «явилась последним нарядным произведением новгородского зодчества, так и не сумевшего никогда стряхнуть с себя черты архаизирующего примитивизма».10 В целом новгородское зодчество XV в. представляется исследователю консервативным, застывшим в своем развитии (исключение составляют лишь некоторые постройки Евфимия, а также памятники с попытками более свободного решения пространства — например, церковь св. Николы в Гостинополье).



По мнению К. К. Романова, в середине XIV-XV вв. в новгородском строительстве господствовал универсальный тип церковной постройки: четырехстолпный одноглавый храм с полукоробовыми сводами в углах, открытой лестницей на хоры в северо-западном углу и приделом в юго-западном углу хор. Приглашение Евфимием II в 1433 г. немецких мастеров не внесло нового в местное новгородское строительство. «Такое однообразие конструкции указывает на малое внимание, уделяемое собственно зодчеству и на падение его в Новгородской области после второй половины XIV в.»11 К. К. Романов считал, что в Новгороде XV в. были свои каменщики и подрядчики, но не было архитекторов. Для новгородских заказчиков, по мнению исследователя, не важна была конструктивная сторона с ее новыми достижениями, большее внимание уделялось «мелочной» декорации фасадов и росписям внутри. Исследователь пишет: «Во второй половине XV в. зодчество в Новгороде продолжает умирать в старых формах».12 Позиция К. К. Романова — наиболее жесткая оценка качества новгородской архитектуры XV в. за всю историю изучения вопроса.

В противовес Новгороду, в Пскове в XV в. наблюдается богатство конструктивных и декоративных форм. К. К. Романов считал, что до конца третьей четверти XV в. никакой связи в архитектурном отношении между Новгородом и Псковом не было, архитектура Новгорода и Москвы XIV-XV вв. также не имеет точек соприкосновения.

Этапным для истории изучения древнерусской архитектуры стал труд Д. В. Айналова «История древнерусского искусства домосковского времени», в котором автор впервые связал существующую «Грановитую палату» с палатой известия 1433 г.

В эти же годы появилась статья Ю. Н. Дмитриева, посвященная церкви Воскресения на Мячине. Исследователь верно указал на то, что существующий поныне храм относится к XV в., но привел неточную дату (1465 г.14). Ю. Н. Дмитриев впервые внимательно изучил сведения о храмах, выстроенных Евфимием II и Ионой Отенским «на старой основе». В статье Ю. Н. Дмитриева рассматриваются только три храма такого типа (Воскресения, св. Иоанна на Опоках, св. Ильи на Славне), к этому же типу исследователь, предположительно, относит Спасский собор в Старой Руссе, церкви свв.

11

Бориса и Глеба, Жен Мироносиц, Богородицы на Торгу (которую Ю. Н. Дмитриев почему-то не отождествил с Успенской церковью). Обращение к древним формам архитектуры, бережливая «реставрация» древних зданий — явление, по его мнению, отнюдь не случайное, оно отражает определенное направление в идеологии этого столетия. Суть этого направления — в идеализации истории Новгорода. Именно прошлое Новгорода должно было дать идейную поддержку внутренней и внешней борьбы бояр и церкви. Исследователь подчеркивает значение данного периода для новгородской архитектуры, уточняет, что одним из основных заказчиков являлся архиепископ. Отмечено, что в строительстве Владычного двора принимали участие западные мастера, i это время совершенствуется строительная техника, появляются новые архитектурные формы (например, башнеобразные церкви, которые впоследствии уже в московской архитектуре сыграют большую роль). Тем не менее, значительную часть сохранившихся зданий исследователь относит к числу второстепенных сооружений.15



Ю. Н. Дмитриев впервые указал на то, что наличие подцерковья — характерный признак архитектуры XV-XVI вв. По мнению исследователя, в XV в. бытовали подцерковья двух типов: с деревянным перекрытием и с каменными сводами,1

В 1939 г. в книге «Новгород Великий» А. А. Строков и В. А. Богусевич подробно рассмотрели все сохранившиеся памятники времени Евфимия и Ионы. К XV в. авторы справедливо отнесли храмы св. Иоанна на Опоках, св. Ильи на Славне, Воскресения на Мячине, также оперируя понятием «реставрация» в своих работах. Сохранившуюся т.н. «Грановитую палату» исследователи, как и Д. В. Айналов, сопоставляли с палатой известия 1433 г. По их мнению, в 1442 г. был построен каменный архиепископский дворец у Кремлевской стены (между Лихудовым корпусом и Митрополичьей башней). Отдельная глава посвящена архитектуре Софийской звонницы, отнесенной В. А. Богусевичем к XVI в.17 Именно А. А. Строков и В. А. Богусевич впервые отождествили сторожню летописного известия 1443 г. с сохранившейся до настоящего времени Часозвоней.

Характеризуя деятельность архиепископа Евфимия, ученые отмечали, что она была направлена «против создания единого национального русского государства» . Евфимий представлялся им сторонником Литвы, активно боровшимся против Московского государства в интересах новгородского боярства. Создание легенд, идеализирующих прошлое Новгорода, канонизация архиепископов и князей, открытие мощей делается «с целью мобилизации новгородского населения на борьбу с Москвой»19. В рамках подобной политики рассматривается и появление храмов «на старой основе», а также возведение комплекса Владычного двора.

12

Итоги довоенного изучения новгородской культуры XV в. подводит книга Д. С. Лихачева, опубликованная в 1945 г., и работа Н. Г. Порфиридова (1947 г.).



По мнению Лихачева, Евфимий II активно способствовал западному влиянию и оказывал покровительство иноземцам. Строительная деятельность архиепископа характеризуется как «лихорадочная и неспокойная», отражающая поиски идейного обоснования антимосковской позиции новгородского боярства. Иноземные мастера, пишет Д. С. Лихачев, приезжали в Новгород несколько раз: вначале для строительства палаты 1433 г., затем «комнатки малой», а также в 1443 г., когда они построили «своеобразную ратушную башню, так называемую Евфимиевскую часозвоню, на которой впоследствии были поставлены часы» (имеется в виду сторожня 1443 г.)

Евфимий II, по мнению исследователя, возродил строительные приемы монументальной архитектуры XII в., напоминавшими своими выразительными и внушительными формами о былом величии Новгорода. Деятельность Евфимия по восстановлению церквей XII в., установлению празднования памяти новгородских архиепископов, развитию летописания, созданию цикла литературных произведений об архиепископе Иоанне, при котором в 1170 г. новгородцы отразили нападение войск северо-восточных княжеств «имела в виду идеологическую борьбу с Москвой».21 Евфимий пытался противопоставить общерусским объединительным тенденциям Москвы местный патриотизм. Такая узость идейных позиций вызвала, по мнению ученого, некоторый упадок искусства: архитектурные сооружения эпохи Евфимия II значительно уступают по стройности и законченности форм новгородским постройкам XIV в. Исследователь не дал какой-либо характеристики новгородской архитектуре времени владыки Ионы, но считал Иону сторонником курса на сближение с Москвой.

Н. Г. Порфиридов также рассматривает новгородскую культуру XV в. с историко-материалистических позиций, подчеркивая то, что реакционно-политические тенденции, господствовавшие в верхних слоях общества, лишили новгородскую культуру передового характера. Рассматривая архитектурные инициативы Евфимия II, исследователь сравнивает их со строительной деятельностью «некоторых римских пап».22 Рассматривая храмы на старой основе, исследователь говорит о сознательном воспроизведении в новых зданиях старых архитектурных форм, иными словами, он подчеркивает именно реставрационный характер такого строительства. Ученый присоединяется к точке зрения, высказанной ранее Ю. Н. Дмитриевым, а также А. А. Строковым и В. А. Богусевичем: в основе реставрационного строительства Евфимия II лежала реакционная идеология «ярого новгородского областника».

13

В 1920-1940-е гг. архитектура середины - второй половины XV в. впервые стала рассматриваться как отдельный период в истории новгородской архитектуры. В целом можно отметить, что работам предвоенных десятилетий свойственна непримиримость в оценках, ведущая за ¦ собой однобокое толкование особенностей зодчества данного периода. Еще в довоенную эпоху было обращено особое внимание на т. н. реставрационное строительство 1430-1460-х гг., причиной появления которого, согласно господствовавшей точке зрения, было стремление возродить новгородскую старину и противопоставить таким образом Новгород Москве. Примечательно, что если фигура архиепископа Евфимия уже тогда привлекала внимание исследователей, то активная храмоздательная деятельность архиепископа Ионы 1460-х гг. оставался незамеченным.



§ 3. Период расширения источниковедческой базы (1950-1970-е гг.)

Развернувшиеся после Великой Отечественной войны реставрационные работы

привели к значительному расширению корпуса источников по истории новгородского зодчества: с многих памятников была снята поздняя штукатурка, удалены пристройки, выполнены зондажи. Результаты послевоенных исследований были обобщены в сборнике «Практика реставрационных работ», большая часть которого посвящена восстановлению памятников новгородского зодчества. Среди вошедших в сборник статей особенно интересна публикация Ю. Э. Крушельницкого о Софийской звоннице, в которой подробно изложены результаты исследований памятника, наиболее ранние части которого

"УХ


датированы ученым 1439 г.

М. К. Каргер писал о зодчестве XV в. в книге «Новгород Великий», впервые опубликованной в 1946 г. (последнее издание 1980 г. вышло с комментариями Г. М. Штендера).24 Исследователь отмечает, что в середине XV в. становится излюбленным тип миниатюрной церковки, сохраняющей, однако, старые основы композиции (Симеон Богоприимец, Двенадцать апостолов, Николы в Гостинополье), указывается на появление церквей с подклетом. По мнению М. К. Каргера, в последние два десятилетия новгородской независимости довольно распространенным явлением становится нарочитый архаизм, выражающийся в подражании старым постройкам XII в. Причина возникновения данного явления — активизация сепаратистски настроенной части боярства. Особое внимание Каргер уделяет гражданскому строительству XV в., в основном комплексу Владычного двора (т. н. Грановитая палата характеризуется как «запоздалый памятник готики на Руси»), а также столпообразным постройкам (часозвоня, Хутынский столп).

В разделе «Новгородское зодчество. XV век» во 2 томе «Истории русского искусства» М. К. Каргер выделяет в качестве новых черт архитектуры XV в.

14

возникновение подклета, сокращение размеров храмов, архаизм построек. Ученый подчеркивает новгородский сепаратизм Евфимия, выразившийся в программе «реставрационного» строительства. К архитектуре времени Евфимия исследователь относил и Часозвоню, полагая, что она была лишь надстроена в московское время.



В работе, посвященной новгородской истории XV в., В. Н. Вернадский касается вопроса о храмоздательной деятельности Евфимия. Исследователь характеризует политику Евфимия как беспреспективную, обращенную в прошлое, а не в будущее. Все его начинания, по мнению Вернадского, «были глубоко проникнуты и отравлены духом реакционного новгородского сепаратизма. Они были порочны по замыслу и внутренне противоречивы...»26 Исследователь считает, что строительная деятельность владыки, работа по составлению летописных сводов, канонизация новгородских святых, торжественные поездки в Псков — все это было подчинено задаче возвышения и прославления Новгорода. При этом нарочитый архаизм построек времени Евфимия II имеет свои параллели и в новгородской литературе этих десятилетий и в новгородской политической мысли. Ученый дает достаточно резкую оценку качества новгородской архитектуры второй трети XV в.: «эклектизм же и подражательность, порою увлечение западоевропейскими формами, не свойственные новгородскому искусству периода расцвета, отразили упадок новгородской феодальной знати, все более отрывавшейся от народной культуры и замыкавшейся в узкие олигархические группы».27

Объем знаний о новгородском зодчестве XV в. еще более вырос в 1950 - начале 1960-х гг., когда большинство памятников было отреставрировано усилиями Л. Е. Крас-норечьева, Г. М. Штендера, Л. М. Шуляк, Т. В. Гладенко. В 1959 г. были выпущены небольшие брошюры, посвященные отдельным памятникам архитектуры города, среди которых следует отметить книги Т. В. Гладенко о церкви св. Иоанна на Опоках и Л. Е. Красноречьева о храме Двенадцати апостолов. Основные итоги реставрационных работ послевоенных десятилетий были обобщены в обзорной статье новгородских реставраторов.28

В отдельный период в этой работе выделено строительство от времени Евфимия II вплоть до церкви св. Симеона Богоприимца 1467 г. Авторы пишут: «Ефимий, как известно, был оппозиционно настроен в вопросе объединения Новгорода с Москвой и поэтому особое внимание обращал на укрепление общего положения, поднятие авторитета и возвеличение всего того, что касалось древнего Новгорода и его былого могущества.» Исследователи указывают, что Евфимий прежде всего занимался обстройкой Владычного двора, укреплением крепостных стен Порхова и Новгорода. Помимо строительства новых храмов Евфимий восстанавливал древние церкви, «которые

15

должны были напоминать прошлое Господина Великого Новгорода и способствовать поднятию местного патриотизма».29



Культовые постройки середины XV в. разделяются исследователями на два типа: вновь сооружаемые и перестроенные «на старой основе». Ко второй группе, по мнению ученых, относятся 8 памятников. «Реставрационные» работы сводились, в основном, к полнейшей разборке древнейших построек и сооружению на их фундаментах или нижних частях стен новых зданий. При этом сохранялось первоначальное плановое решение, членение фасадов лопатками и позакомарное покрытие. В оформлении фасадсз практически отсутствует декор, но появляются типичные для XV в. окна. Причину изменения фасадной декорации исследователи видели в трансформации внутренней структуры здания, в котором появляется подцерковье.

Отмечены изменения строительной техники и материалов (характер кладки, новый тип кирпичей). Среди памятников нового строительства особое внимание уделено церкви Двенадцати апостолов, которая рассматривается как промежуточная постройка, сочетающая в себе черты старой архитектуры с очевидными новациями. Из других зданий приводятся данные о церквях св. Дмитрия, Воскресения на Мячино, св. Симеона Богоприимца, св. Иоанна на Опоках, Спасском соборе в Старой Руссе. Из круга памятников середины XV в. реставраторы исключают ныне стоящую Часозвоню, указывая, что это здание было построено в XVII в.

К новгородскому зодчеству XV в. не раз обращался и П. Н. Максимов: вначале в статье, посвященной церкви св. Дмитрия Солунского и в разделе «Архитектура Новгорода и Пскова конца XIII - начала XVI вв.» во Всеобщей истории архитектуры, а затем в посмертно вышедшей книге «Творческие методы древнерусских зодчих». Новгородская архитектура XV в. представляется исследователю вторичной, повторявшей старые образцы. Максимов пишет: «В Новгороде XV века богатое консервативное боярство уделяло, видимо, больше внимания строительству своих хором и каменных палат, а не церквей для своих сограждан и не ставило перед церковной архитектурой новых задач». Исследователь отмечает, что наиболее значительное изменение в типологии церковных построек этого времени — устройство подцерковья за счет уменьшения внутренней высоты храма. Внутренний облик церквей, по мнению ученого, утратил свойственное более ранним храмам торжественное величие и стал более обыденным, близким к жилым зданиям. Уменьшилось число окон, более широких и низких, чем раньше, напоминающих окна жилых помещений. Лишь в декоративной обработке фасадов появились новые приемы (пояса узорной кладки), которые исследователь считает родственными среднерусской (московской) архитектуре. Появление кирпичных поясов связывается

16

исследователем с увеличением количества кирпича в стеновой кладке новгородских храмов XV в.



Общий облик храмов существенно преобразился из-за устройства наружных лестниц и крылец для входа в храм. Эти пристройки делали здание более широким и уменьшали его видимую высоту, «зрительно изменяли соотношение между ней и казавшейся более значительной высотой барабана».31

Обращаясь к архитектуре Владычной палаты, П. Н. Максимов отмечает все готические черты, свойственные этой постройке, и предполагает, что архитектурные формы этого здания могут восходить к одностолпным монастырским залам западных соседей Руси.32

Вопросы эволюции форм покрытий новгородских храмов подробно рассмотрены в публикации Ю. Н. Дмитриева, из храмов середины - второй половины XV в. автор привлекает для анализа церкви св. Дмитрия Солунского и св. Симеона Богоприимца, у которых, по его мнению, было шестнадцатискатное покрытие.

В 1950-1960-е гг. археологические работы в Детинце проводил М. X. Алешковский. В частности им были вновь раскопаны остатки церкви св. Владимира (впервые раскрытые в 1945 г. М. К. Каргером), а также изучен комплекс построек между Митрополичьей и Федоровской башнями, относящийся к середине XV в.

В 1950-1970-е гг. значительно увеличилось число источников по архитектуре XV в., что повлекло за собой переход исследований на новый уровень. Тем не менее, отсутствие подробных публикаций результатов реставрационных работ тормозило дальнейшее развитие науки о новгородской архитектуре XV в.

Следует отметить, что в 1930-1970-е гг. в советской науке господствовал подход к новгородской архитектуре с социально-политических позиций. Отголоски подобной трактовки истории новгородского зодчества встречаются и в работах последнего времени.

§ 4. Изучение отдельных памятников и попытки обобщения материала (1980-1990-е гг.)

В 1980-1990-е продолжалось изучение отдельных памятников XV в., причем на

первый план начали выходить архивные изыскания, с помощью которых в научный обиход вводились памятники, исследованные в довоенные десятилетия, а затем надолго забытые. Появлялись работы, авторы которых пытались обобщить разрозненный материал, относящийся к данной теме.

Среди обобщающих трудов по истории русской архитектуры, появившихся в 1980-1990-е гг. следует выделить книгу «Древнерусская архитектура» П. А. Раппопорта и

17

второе издание учебника «История русской архитектуры», подготовленное коллективом авторов (статью о новгородской архитектуре написал А. А. Тиц).



П. А. Раппопорт отмечает, что существенные функциональные изменения (появление подклета) не изменили общей структуры экстерьера храма, он считает, что «тип новгородского храма сознательно пытались сохранить в неприкосновенности, даже вопреки конструктивной логике».35 Ученый связывает возникновение «реставрационного» метода строительства с появлением консервативных, охранительных тенденций, очевидным стремлением новгородцев опираться на собственные традиции, не допуская московских влияний. Соответственно и вся реставрационная деятельность Евфимия II объясняется его «антимосковскими тенденциями».36

А. А. Тиц указывает, что в XV в. возникает подцерковье, соответственно появляются крыльца или паперти у входа в храм. Культовые постройки становятся скромнее, уменьшаются в размерах. Храмы лишаются величия и приобретают более уютный, интимный характер.37

Подробную оценку деятельность Евфимия II по установлению почитания новгородских святынь, строительству храмов и т.п. получает в работе Э. С. Смирновой, В. К. Лауриной и Э. А. Гордиенко. Евфимий, по мнению Э. С. Смирновой, автора вступительной статьи к книге, не изобрел основных идей и приемов культурной политики, но лишь отобрал и заострил уже применявшиеся его предшественниками, особенно архиепископами Моисеем и Иоанном. Исследователь выделяет несколько направлений культурной политики Евфимия II (летописание, установление культа местных традиций, святых и святителей, роспись храмов и т.д.), среди которых важное место занимает строительство. Ученый приводит список построек Евфимия (правда, неполный), указывает на возведение храмов на старой основе и строительство на Архиепископском дворе. Э. С. Смирнова считает, что «зодчество этого времени не занимает видного места в истории новгородской архитектуры».39 Исследователь пишет: «архаизм новгородских храмов, строившихся зачастую заново, «на старой основе», отвечал консерватизму государственной политики, стремлению прославить новгородское прошлое». Одновременно Э. С. Смирнова отмечает и следы прозападных устремлений Евфимия.

Именно в этой работе впервые была комплексно охарактеризована как личность, так и строительная деятельность Ионы Отеиского. Отмечено, что Иона рассматривал себя в качестве преемника Евфимия II и продолжателя его начинаний, политика Ионы, однако, не имела выраженной антимосковской направленности. Иона также восстанавливал старые церкви; во вновь возводимых зданиях (церковь Симеона Богоприимца) повторяются образы архитектуры начала XV в. Исследователь отмечает, что в



Список литературы


Смотрите также:
Очерк истории изучения новгородской архитектуры времени Евфимия II и Ионы8 § Начальный период изучения новгородской архитектуры XV в.
238.42kb.
1 стр.
Творчество академика архитектуры а. А. Ященко >05. 23. 20 Теория и история архитектуры, реставрация и реконструкция историко-архитектурного наследия
268.27kb.
1 стр.
Этапы и закономерности развития архитектуры Ярославля в советский период времени
618.5kb.
3 стр.
Этапы и закономерности развития архитектуры Ярославля в советский период времени
613.29kb.
3 стр.
Из отчета Губернатора Новгородской области о результатах деятельности Администрации Новгородской области за 2009 год
292.26kb.
1 стр.
Iii московская биеннале архитектуры 17 выставка архитектуры и дизайна арх москва 23 – 27 мая 2012 центральный дом художника
55.52kb.
1 стр.
В новгородской области
192.73kb.
1 стр.
Урок по истокам и истории «Земля Новгородская». 6 класс Цель : пополнить знания учащихся об истории нашей Родины
176.82kb.
1 стр.
В новгородской области
199.31kb.
1 стр.
Будущего архитектуры, архитектурного образования, тенденций архитектуры, реализацию которых мы увидим в скором будущем
55.17kb.
1 стр.
Архитектурно-градостроительное наследие южного урала 18. 00. 01 теория и история архитектуры, реставрация и реконструкция историко-архитектурного наследия
611.92kb.
4 стр.
Новгородское старообрядчество XVIII века предварительный очерк историографии (преимущественно до 2003 г.) и некоторые аспекты истории
1359.04kb.
7 стр.