Главная
страница 1

Анализ отрывка из рассказа Т.Толстой «Сюжет»
Логика построения предложенного текста состоит в отсутствии формальной логики. Ведь приведённый отрывок из рассказа Татьяны Толстой передаёт бред раненного человека. В бреду, как и во сне, работает не сознание, а подсознание. Оно выбрасывает на поверхность слова, как мыслящий океан Соляриса создавал предметы и людей из воспоминаний, эмоций, боли, из ассоциаций – из потока подсознания.

В подсознании пространство искривляется, и печальные поляны России оказываются освещены шотландской луной, прекрасная калмычка, румынский оркестр и песни Грузии находятся в подсознании поэта вблизи друг друга. Но не только с пространством происходят в бреду такие метаморфозы. Время тоже то сплющивается, то растягивается и, завязываясь немыслимым узлом, допускает такие самопересечения, что поэт (Пушкин) бредит строками Пастернака, Мандельштама и Хармса, о существовании которых он мог знать только в «следующей жизни». Кто тихо и убеждённо говорит: расстрелять? Николай I?Или это зловещее слово слышится истерзанному лагерем Осипу Мандельштаму? Или затравленному Хармсу?

В подсознании пространство и время вообще предстают чем-то неразделимым. Не знаю, хотела ли Татьяна Толстая или нет, но получилось у неё так, что она пользуется известным приёмом писателей- фантастов: протыкаешь пространство – экономишь время.

Так «Ещё ты дремлешь, друг прелестный?» получает неожиданное продолжение «Вставай, кудрявая!»

А «Гул затих, я вышел на подмостки…» кто сказал? Это затих гул светского раута, и на подмостках истории возникла трагедия Пушкина? Или это Владимир Высоцкий играет роль Гамлета? Или это сам Пастернак – в прошлой жизни Пушкин, а в будущей – Высоцкий?

В этом отрывке представлено путешествие души в пространстве и во времени. Она действительно смотрит с высоты на брошенное тело, а вернее, на различные тела, в которые она воплощалась в разных географических точках и в разное время. Может быть, эти временно-пространственные слои «слиплись» в 1837 году в районе Чёрной речки, и «обобщенная душа» русского поэта – это такая детская пирамидка из судеб, нанизанных на стержень взгляда из иного измерения?

ЦИТАТЫ
К чему теперь рыданья, пустых похвал ненужный хор? – М.Лермонтов, «Смерть поэта».

Шотландская луна – О.Мандельштам, «Я не слыхал рассказов Оссиана...» («Зачем же мне мерещится поляна, Шотландии кровавая луна?»)

Луна льет печальный свет на печальные поляны – А.Пушкин, «Зимняя дорога».

Прекрасная калмычка – А.Пушкин, «Калмычке».

Тварь дрожащая или право имеет? – Ф.Достоевский, «Преступление и наказание».

Еще ты дремлешь, друг прелестный? – А.Пушкин, «Зимнее утро».

Не спи, вставай, кудрявая! (из советской песни 30-х годов 20 века)

Собаки рвут младенца («псы растерзали ребенка в клочки») ...Расстрелять, – тихо и убежденно говорит он («тихо проговорил Алеша») – Ф.Достоевский, «Братья Карамазовы».

И мальчики кровавые в глазах – А.Пушкин, «Борис Годунов».

Песни Грузии печальной – А. Пушкин, «Не пой, красавица, при мне».

Мне на плечи кидается... но не волк я по крови своей – О.Мандельштам, «За гремучую доблесть...».

Анчар – А.Пушкин, «Анчар».

В горло я успел воткнуть и там два раза повернуть... – М.Лермонтов, «Мцыри».

Гул затих, я вышел на подмостки – Б.Пастернак, «Гамлет».

Я вышел рано, до звезды – А.Пушкин, «Свободы сеятель пустынный...».

Из дому вышел человек с дубинкой и мешком – Д.Хармс

Так души смотрят с высоты на ими брошенное тело... – Ф.Тютчев, «Она сидела на полу...».

АНАЛИЗ


Можно узнать и упоминания известных фактов из жизни русских писателей (об этом говорится в приводимых ниже фрагментах работ). А вот однозначно определить, правильно ли угадана логика построения этого «бредового» текста, нельзя. Во-первых, потому, что для разбора предложен только отрывок, к тому же сокращенный. Во-вторых, истолкование – вообще дело творческое. Принимаясь за работу, интерпретатор должен отметить как можно больше важных особенностей и попытаться объяснить, что именно они означают. В данном случае сразу бросается в глаза, что текст почти полностью состоит из цитат, причем большая их часть – из произведений, которых Пушкин не мог знать. Эти поздние цитаты и отсылки тончайшим образом сплетены с цитатами из произведений самого Пушкина, и неожиданность сочетаний изумляет (строчка из пушкинского «Зимнего утра» плавно перетекает в веселый призыв из советской песни, за которым следует изображение кровавых событий и видений), а то и смешит, несмотря на трагичность описываемой ситуации.
По какому принципу сцеплены цитаты? На какие большие части распадается текст? Какую идею в нем можно обнаружить?
Авторы лучших работ ответили на эти вопросы по-разному. Ольга Павлова сочла главным хронологический принцип, Ильдар Кагиров увидел здесь размышления о судьбе поэта, Елена Кочеткова вообще отказалась от анализа и дала параллельный «бредовый» текст, включив в него интересные комментарии. Всех трех авторов отличает довольно широкий литературный кругозор, в их работах естественно возникают ассоциации со многими произведениями, не процитированными в отрывке. Публикуемые фрагменты ответов (они сокращены и слегка отредактированы) не свободны от ошибок и неточностей. Вряд ли можно назвать прекрасную калмычку романтическим образом (Твои глаза, конечно, узки, и плосок нос, и лоб широк, ты не лепечешь по-французски и шелком не сжимаешь ног – 1829 г.); источником выражения развесистая клюква, которое «употребляется как шутливое обозначение вздорных сообщений о России и русских, принадлежащих плохо осведомленным иностранцам» (Н.Ашукин, М.Ашукина, Крылатые слова), считается описание путешествия по России Александра Дюма-отца, но в действительности в его произведениях нет ничего подобного; зеленую палочку, как считал старший брат Льва Толстого Николенька, только предстояло закопать, когда соберутся все муравейные братья, Достоевский был приговорен к каторжным работам и т.п.
Ниже риводятся три лучших ответа на второе задание.
* * *
«В отрывке собраны цитаты из различных писателей и поэтов и аллюзии, а также указания на события, случившиеся в прошлом, и те, которые произойдут только в будущем. Часто фразы перекликаются словами, слово вытягивает за собой длинную цепочку ассоциаций (Даль: вопрос Пушкина и ответ дежурящего у постели; имя, а потом пространство; собрание цитат из различных произведений со словом вышел).
Сначала Пушкину в бреду грезятся огни, стрельба, крики; он на мгновение выныривает из горячки, но даль заволакивает дымом – и он снова погружается в нее. Пушкин видит со стороны свою дуэль и себя подстреленного (возможно, в сознании возникает дуэль, уже описанная в романе «Евгений Онегин», тем более что дальше идет цитата из лермонтовского стихотворения, которого Пушкин, конечно, знать не мог, где смерть Пушкина описывается примерно такими же словами, как смерть Ленского в «Евгении Онегине»).
Цитата из Лермонтова – поэта-романтика – вызывает образ шотландской луны (здесь возможна ассоциация с шотландским бардом Оссианом), которая, в свою очередь, возвращает к пушкинскому стихотворению. Темы печали, рыданий, смерти – романтические, они пронизывают этот кусок текста и как бы предсказывают судьбу Пушкина. У самого поэта был южный романтический период; «печальные поляны, поросшие развесистой клюквой (эта цитата из Дюма, очень известная и комическая, звучит теперь по-новому в почти трагическом контексте) и могучей, до небес, морошкой», символизируют окончание южного периода, ссылку поэта в Михайловское. Таким образом, перед Пушкиным как бы проходит отрезок его жизни. Прекрасная калмычка (муза или возлюбленная в стихах Пушкина, образ тоже скорее романтический) преображается: в памяти Пушкина всплывает следующее событие, очень важное для него, – восстание декабристов и их казнь. Перелом зеленой палочки напоминает то, как переламывали шпаги над головой осужденных декабристов. Цитата из Достоевского (размышления Раскольникова) может быть отнесена и к самим декабристам (должны ли они, как твари дрожащие, повиноваться существующему порядку или имеют право на бунт во имя высокой цели – или преступление), и к палачам (имеют ли они право казнить?).
Но дальше идут уже не воспоминания Пушкина. Известно, что в некоторых стихотворениях Пушкин как бы предсказывает свою судьбу (промчится год – и с вами снова я – о своей ссылке); здесь же Пушкин разрывает дней грядущих туман, видит судьбу России. Фраза Еще ты дремлешь, друг прелестный?, поставленная в одном предложении с напоминанием о декабристах, и дальнейший призыв не спи вызывают в памяти слова декабристы разбудили Герцена, а следующая ассоциация – революция. Сюда укладываются и слова о том, что собаки рвут младенца, и мальчики кровавые, и расстрелы. Кто этот он – неизвестно, возможно, сам Пушкин, который перестал слышать музыку (гармонию) из-за этих кровавых видений (человек человека посылает на смерть, на плечи кидается волк, кто-то убивает: в горло я успел воткнуть и там два раза повернуть), хотя сам он не волк... по крови своей. Но эти видения отдаляются (гул затих), появляется отсылка к Шекспиру («Гамлет» с его вопросом быть или не быть?, жить или умереть?), а также вновь вводится тема предсказания (ловлю...что случится на моем веку). Цитата из стихотворения Пушкина (Свободы сеятель пустынный, я вышел рано, до звезды...) вновь возвращает тему свободы (связанную с революцией) и толпы, которой она не нужна; а фраза был, да весь вышел перекликается с финалом этого стихотворения – символизирует провал надежд и ожиданий и, возможно, говорит о смерти. Человек (Пушкин) выходит из дома, как душа уходит из тела (так души смотрят с высоты на ими брошенное тело...). Таким образом, отрывок завершается темой смерти человека и бессмертия его души, которая становится отстраненным наблюдателем. Здесь как бы показаны отрыв души (мучительно вспоминающей и переживающей события жизни) от тела, возникающая способность ее видеть прошлое и будущее и, наконец, смерть (или подобие смерти, если известно, что Пушкин выживет)(Ольга Павлова, 11-й кл., школа № 57, г. Москва).
* * *
«...Анчар является символом мирового зла; если анчар кидается человеку на плечи, то человека обуревают зло и ненависть. Но не волк я по крови своей – эта фраза, цитата из Мандельштама, противопоставляется предыдущей. Я считаю, что фразу Но в горло я успел воткнуть и там два раза повернуть... (из «Мцыри» Лермонтова) можно связать с произведением советского писателя В.Ерофеева «Москва–Петушки»: там главному герою Веничке в конце некие четверо вонзили шило в самое горло. Горло у Ерофеева, как и у древних славян, отождествляется с душой; недаром у Венички душа поднимается к горлу, когда он пьет водку из горлышка... Тогда эта фраза перекликается с последней: Так души смотрят с высоты на ими брошенное тело.... Создается образ смерти, убивающей тело, но не душу...

Цепочка из трех фраз: Я вышел рано, до звезды... – Был, да весь вышел – Из дому вышел человек с дубинкой и мешком означает примерно следующее: «Сперва я (Пушкин. – И.К.) был поэтом-учителем, но затем я, не понятый недозревшим народом, истощился и вот умираю».


Я истолковываю отрывок следующим образом. Пушкин, считая, что умирает, думает о том, что он прожил зря для России (написано неразборчиво, поэтому прочтение этого предложения, возможно, ошибочно). В связи с этим ему чудятся исторические эпизоды, связанные с удалением талантливых поэтов, писателей и гражданских деятелей из жизни: разгон декабрьского восстания, гражданская казнь Чернышевского, ссылка Достоевского, убийство доброго алкоголика Венички. Вместе с тем в России творятся бесчинства. Возможно, Пушкин решает, что смерть поэтов – это к лучшему, что в этом мире им места нет, их окружает вселенское зло. Поэтому их душам следует покинуть этот мир. В результате Пушкин уходит, подобно хармсовскому человеку с дубинкой и мешком, босиком – значит, в далекое путешествие (в иной мир)». (Ильдар Кагиров, 11-й кл., школа № 371, С.-Петербург).
* * *
«Я – величайший поэт России... Пушкин... Солнце русской поэзии... Солнце, солнце, оно бьется в мозгу... Меня ранили на дуэли. Я ранен в живот. Говорят, это неизлечимо... перед глазами – то, что видит душа... А она видит не настоящее, а прошлое и будущее... Это далеко, но это будет...
Рядом со мной жена... Наталья... Наталья – жена, жена – жалко – жутко – Жуковский... Со мной Жуковский. Он – тоже поэт. А потом будут и еще поэты, и один из них скажет: К чему теперь рыданья, пустых похвал ненужный хор... Скажет это – и подпишет приговор себе, скажет про меня, а пострадает сам – немилость, презрение, дуэль, смерть. И это он не только про меня, но и про себя скажет... А я знаю, кто он будет... Он будет молод, умрет, когда ему будет на десять лет меньше, чем мне сейчас... Его будут звать Михаил... Михаил Юрьевич Лермонтов. Он будет чем-то похож на Байрона... Романтик, мрачный певец одинокой души... Байрон – я сам пытался им стать в молодости. Хотел на грядке русской души вырастить английскую розу ветров. Англия – Ирландия – Шотландия... Шотландия... Саги, волынки, мифические герои... Эльфы, танцующие при луне и играющие на флейтах. Луна, луна, шотландская луна!.. Мне очень хочется клюквы и морошки. Доктор говорит жене, что это – требование организма, желающего охлаждения и горечи, а не соли и жары... Кровь и солнце... И это – я...
И я вижу ее, калмычку, ту, которую я пел... А сама она – не поет... Я сказал: Не распеваешь Ma dov’ e... Я так и назвал это стихотворение – «Калмычке». Мне сейчас трудно... трудно вспомнить, кто именно – она... Они все, эти женщины, прекрасны, так свежи и румяны! Но их румянец – и румянец лихорадки, чахотки... Но даже такой румянец – красит... А потом – после красоты, горящей рябиновым светом, – смерть. Я это уже однажды сказал, я назвал это «Осень»... Осень – чахоточная дева, гибнущая от кашля...
Шпага – меч – зеленая палочка... Зеленая – надежда. Я понял, я знаю, что через много лет после меня будет тот, кому эта палочка будет звездой путеводной. Его будут звать Лев Николаевич Толстой. Я вижу его ребенком, играющим со старшим братом в муравейное братство – сидят под накрытым большим платком стулом, жмутся друг к другу и – счастливы. И они знают, что где-то недалеко зарыта зеленая палочка, дающая мир всем людям на земле, превращающая всех в муравейное братство.
Из дому вышел человек с дубинкой и мешком – из дому вышел человек и с той поры исчез... Я вижу век ХХ и того, кто звался – будет зваться – Даниил Хармс. И он писал про другого, а написал про себя. И он выйдет из дому – и исчезнет. Как часто поэты, не ведая, о себе пишут!
А тот, кто верил до самой старости в зеленую палочку, тоже выйдет из дому и не вернется – босой, под мышкой сапоги...». (Елена Кочеткова, 10-й кл., лицей № 2, г. Рязань).


Смотрите также:
Анализ отрывка из рассказа Т. Толстой
91.85kb.
1 стр.
Вопросы и ответы викторины «Лев Толстой и Тульский край»
145.54kb.
1 стр.
Конспекты занятий по темам «Пересказ рассказа В. Сухомлинского «Ленивая подушка», «Составление рассказа по серии сюжетных картинок «Разбитая чашка»
145.73kb.
1 стр.
Осенью 1862 г. Толстой женился на Софье Андреевне Берс
315.56kb.
1 стр.
Разработка урока по литературе: "Анализ рассказа К. Г. Паустовского "
116.33kb.
1 стр.
Урок «Знакомьтесь Александр Костютин»
42.85kb.
1 стр.
Вопросы и задания
230.04kb.
1 стр.
Лев Николаевич Толстой
118.27kb.
1 стр.
«Пересказ рассказа Скребицкого Г. А.
66.5kb.
1 стр.
Лев Толстой
84.13kb.
1 стр.
Паразия Э. В. В поисках книги (по роману т. Толстой
39.9kb.
1 стр.
Урок литературы в 7 классе. «Л. Н. Толстой.
86.39kb.
1 стр.