Главная
страница 1страница 2
А. Ю. Михайлов

(Казань)

КАНОНИСТ ИЛЬЯ СТЕПАНОВИЧ БЕРДНИКОВ (1839-1915): УНИВЕРСИТЕТСКИЙ ОБРАЗ ПРОФЕССОРА КАЗАНСКОЙ ДУХОВНОЙ АКАДЕМИИ

Императорский Казанский Университет (КИУ) во второй половине XIX века являл собой пример осмысленного, рационального синтеза духовного и светского начал в формировании мировоззрения студентов. Это выражалось в следующем. Во-первых, в нем преподавался ряд богословских и церковно-исторических дисциплин, считавшихся неотъемлемой частью высшего гуманитарного образования, необходимым элементом мировоззренческой нормы того времени. Во-вторых, начиная с 40-х годов XIX века университет плодотворно сотрудничал с другим крупнейшим научно-исследовательским центром Казани, да и всего Поволжья, с Казанской Духовной Академией (КазДА).

По свидетельству историографа Казанского университета М. Е. Корбута сотрудничество между Императорским Казанским Университетом и Казанской Духовной Академией, началось сразу же после открытия последней в 1842 году. Не имея еще своего высококвалифицированного преподавательского состава руководство академии в лице ее первого ректора архимандрита Иоанна (Оболенского) приглашает для чтения лекций ряд профессоров университета, среди которых были известные ученые того времени: востоковеды А. К. Казембек и А. В. Попов, а так же филолог В. И. Григорович1.

Впоследствии ряд кафедр университета замещался выпускниками академии, учениками тех первых университетских профессоров. Так начиная с 50-х годов XIX века кафедра богословия была отдана исключительно питомцам академии2. В 1850 - 1871 годах ее занимал протоиерей А.П. Владимирский, который был так же настоятелем университетской церкви и деканом историко-филологического факультета (1865 - 1871), а затем около четверти века ректором КазДА (1871 -1895). В 1871 году за заслуги перед университетом он был избран почетным его членом .

Немало сделал для университета и другой выпускник и профессор КазДА Н. И. Ильминский, «апостол инородцев», который в 1861- 1872 годах занимал кафедру турецко-татарского языка и около пяти лет редактировал «Известия» и «Ученые записки», издаваемые при КИУ4.

В свою очередь КИУ дал православной церкви в целом и КазДа в частности ряд выдающихся деятелей, среди которых особенно можно отметить епископа Анастасия (Александрова), ректора КазДА в 1912 -1913 годах. В миру это был крупнейший языковед А. И. Александров (1860-1918), ученик и приемник по кафедре И. А. Бодуэна-дэ-Куртенэ, профессор сравнительной филологии и санскрита, выпускник историко-филологического факультета КИУ, в 1909-1910 гг. исполняющий обязанности ректора университета.5 Так же выпускником КИУ, но другого - медицинского факультета, был И. И. Оболенский, впоследствии архиепископ Рязанский Тихон (ум. 1904).6

Одним из таких деятелей науки, олицетворявших собой синтез светских и духовных начал в образовании был Илья Степанович Берд-никова, профессор Казанской Духовной Академии, более двадцати лет занимавший кафедру церковного права в Императорском Казанском Униврситете.

Илья Степанович Бердникова родился 13 июля 1839 г. в семье сельского причетника села Коса Слободского уезда Вятской губернии, которое по статистике 70-х годов XIX века насчитывало всего около 800 человек жителей7.

При крещении получил имя Илии (память 20 июля по старому стилю), что впоследствии его ученикам дало повод сравнивать его рвение в науках с «ревностью Илииной», этого известного ветхозаветного пророка, почитавшегося на Руси в крестьянской среде громовержцем. Воспитывался он в традиционном православном духе.

Сословное происхождение И.С. Бердникова предопределило его учебу в духовных заведениях. Среднее образование он получил в Глазовском Духовном Училище (1852 - 1854) и Вятской Духовной Семинарии. За 6 лет обучения там (1854 - 1860) он получил лишь эле­ментарные знания.

Вятская семинария была типичной провинциальной российской семинарией сер. XIX века. Основанная в 1735 г. архиереем-малороссом, выпускником Киевской Духовной Академии Лаврентием (Горкою), семинария поначалу была в плачевном состоянии. Преподавание шло аналогично киевскому со схоластическими приемами (комментирование текста, цитирование классиков) и велось двумя студентами из Киева. Постоянного количества учеников не было, они периодически сбегали. В семинарии отсутствовала библиотека, не было ни философского, ни богословского классов. Постепенно, после ряда реформ 1808 - 1814 гг. и 1842г., семинария поднялась на качественно новый уровень (появилась библиотека, новые дисциплины) . В середине 50-х годов XIX века в ней училось порядка 560 человек. Одним из них был юный И.С. Бердников, который в 1860 г. в числе лучших, по первому разряду, заканчивает семинарию.

Как наиболее успешно окончившему семинарию ему предстояло учиться в Казанской Духовной Академии, так как Вятка входила в Казанский духовно-учебный округ. Приехал он в Казань на казенный счет по распоряжению начальства.

Вступительные экзамены в конце 50 - 60-х гг. стали значительно проще, чем в 40 - 50-е года XIX века при ректорах архимандрите Григории (1844 - 1851) и архимандрите Парфении (1852 - 1854). Тогда они были «действительно очень взыскательными и нелегкими» и «проводились внимательно, медленно и при довольно запугивающей и озадачивающей обстановке»9 с 8 до 15 часов, а иногда и в вечернее время. Оценки ставились по пятибалльной системе. Теперь в ректорство архимандрита Агафангела (1854 ~ 1857) и архимандрита Иоанна (1857 - 1864) «экзамены сделались несравненно легче» по два часа в день до обеда10. Требования от поступающих сократились. «Ответы студентов тоже сократились до минимума - кто что скажет и на том спасибо» - подмечает П.В. Знаменский11. С 1860 г. - оба вступительных сочинения стали на русском языке (до этого одно из них по богословию или философии на латинском языке). Писались они примерно на такие темы: «Что такое современный прогресс и как судить о нем?»12. Наиболее трудным был устный экзамен по философии у ректора архимандрита Иоанна, который сражал всех своей диалектикой. И.С. Бердников сдал все надлежащие экзамены и был зачислен в состав X курса (1860 - 1864 гг.).

Жизнь в КазДА в то время была интересной. Академия периодически подвергалась скандалам (дело Куртинской панихиды 1861 г.), ревизии (1862 г.) - жизнь в ней бурлила. В научном плане академия развивалась весьма динамично. Возглавлял ее в ту пору архимандрит Иоанн (Соколов) (1857 - 1864), впоследствии епископ Смоленский. Это была своеобразная, неординарная личность. Доктор богословия (он читал догматическое богословие в КазДА), человек «со славою первого русского канониста»13, автор первых отечественных работ по церковному праву, он самовластно управлял академией, поправ устав и не созывая собраний Совета Академии. Его энергия приводила в движение буквально все в стенах академии: кафедры соединялись (словесность с гомилетикой), разъединялись, уничтожались (философии) и учреждались (естественных наук). По свидетельству П. В. Знаменского он был властолюбив и полон презрения, иногда граничившего с грубостью не только по отношению к студентам, но и к профессорам. Он превышал свои полномочия, перемещая профессоров и доцентов с одной кафедры на другую, вмешивался в их преподавательскую деятельность14. Все это вместе взятое и явилось причиной его отставки. Отрицательные последствия его ректорства были ликвидированы при его преемниках архимандритах Иннокентии (1867 - 1868) и Никаноре (Бровковиче) (1868 - 1871).

Идейное состояние умов в Казанской Духовной Академии было различным, иногда даже полярным - от демократа Г. 3. Елисеева и ученого «либерального крайне-народческого типа»15 А. П. Щапова до консервативных профессоров старшего поколения, таких как

И. А. Смирнов-Платонов и М. М. Зефиров. Именно таких преподавателей приходилось слушать юному И. С. Бердникову, попавшему из тихого провинциального города в центр идейных брожений, интеллектуальных споров. Он слушал курс философских (М. Я. Митропольский, В. К. Мысовский), словесных (И. Я. Порфирьев), исторических (А. П. Щапов), канонических (А. С. Павлов), миссионерских, физико-математических (Вагнер, Грямяченский) наук16, изучал древние (латинский - И. Я. Порфирьев, греческий - В.Я. Михайловский) и восточные языки (А. К. Казем-Бек - татарский, арабский; А. В. Попов -калмыцкий). Но больше всего его привлекают науки богословские (архимандрит Иоанн (Соколов), А.И. Гренков), в частности его внимание было обращено к обличительному богословию (иеромонах Хри-санф (Ретивцев)17.

Повседневная жизнь студентов и быт их в 60-е гг. XIX века во многом улучшились по сравнению с предшествующей. По словам архимандрита Федора (Бухарева) «произошел переход от подзаконного состояния к благодатной свободе»18. Еще в 1860 г. ректором была отменена «Книга поведения», то есть, упразднена практика доносительства «старших» студентов на своих сокурсников19. Сократилась мелочная регламентация быта студентов. Заключение и надзор в стенах академии сменились более свободными выходами на улицу и заведением знакомств в городе. Инспектором в тот период был известный богослов архимандрит Федор (Бухарев), который снисходительно относился к прогулам лекции студентами, считая важным прежде всего самостоятельную работу2 . В такой, по-видимому, достаточно благоприятной бытовой, повседневной и учено-научной обстановке прошли четыре года учебы И.С. Бердникова.

Курсовое сочинение он написал по предмету обличительного (в настоящее время - сравнительного - А. М.) богословия. Руководителем и рецензентом его труда был известный ученый того времени иеромонах Хрисанф (Ретивцев), который в 1858 - 1865 гг. занимал кафедру обличительного богословия.

В своей работе «Материя и сила в происхождении бытии мира»21 юный И. С. Бердников подверг богословскому разбору учение немецкого философа-материалиста Людвига Бюхнера (1824 - 1899), известного апологета «социального дарвинизма»22 и «популяризатора естествознания в его крайне материалистическом направлении»23. Работа И. С. Бердникова была, по сути, основательным разбором его главного труда «Сила и Материя» («Stoff und Kraft»), вышедшего в 1855 году.

При написании своего сочинения И.С. Бердников оговаривается, что источником для него являлся русский перевод «Силы и Материи» Л. Бюхнера 1860 года, «который, судя по отрывкам, приводимым из «Stoff und Kraft» у немецких критиков Л. Бюхнера, верен подлиннику, хотя конечно же не может заменить его в отношении документальности»24. Следовательно, уже тогда юный И. С. Бердников имел представление о герменевтической ситуации и функциональной эквивалентности при переводах. Наверное для того, чтобы понять стиль повествования и характер мышления Л. Бюхнера, И. С. Бердников сопоставляет «Stoff und Kraft» с другими, менее значимыми его работами, такими как «Природа и Дух» («Natur und Geist»), «О природе и незнании...» («Aus Natur und Wissenschaft...»)25, но уже в подлиннике на немецком языке.

Следует отметить, что сочинение И. С. Бердникова носило историографический характер, в котором он использовал так называемый научно-критический метод, то есть поиск внутренних противоречий в материалистической концепции Л. Бюхнера. Как пишет иеромонах Хрисанф в своем отзыве, «сочинитель (то есть - И. С. Бердников - А. М.) поставил своей задачей опровергнуть учение Л. Бюхнера о происхождении мира, методом самого Бюхнера, то есть на основании опыта и наблюдения над природой»26. Но, что интересно, как пишет И. С. Бердников и подмечает иеромонах Хрисанф, «Л. Бюхнер строит свою систему, руководствуясь вовсе не опытными данными, а произвольно и таким же априорным способом, как и идеалисты вроде Гегеля»27. Этим почти доказывается внутренняя несостоятельность материалистической концепции Л. Бюхнера.

Далее следуют рассуждения И.С. Бердникова о том, можно ли говорить о целесообразности и возможности прогресса в естественных и гуманитарных науках. Юный И.С. Бердников отмечает, что понятие прогресс возможно применять лишь к естественным, фундаментальным наукам. «Атомистическая теория образования мира, астрономическая теория Лапласа.. .новая (дарвинова - A.M.) теория происхождения видов - все это разобрано критически и сведено к области предположений, неоправданных данными опыта» , — правильно заметил в своей рецензии иеромонах Хрисанф. «Но в самой природе (т. е. во всех естественных науках - A.M.) не исчерпывается истинное понятие о Боге»29, то есть понятие прогресса и линейное историческое развитие не применимо к вечным, абсолютным (общечеловеческим, богооткровен-ным - A.M.) истинам. Показательно, что гуманистическое отношение к человеку, к обществу, преобладание его над техногенным, сциентистским дает о себе знать в сочинении, а, следовательно, и в мировоззрении юного И.С. Бердникова.

В 1864 г. после окончания Казанской Духовной Академии он был оставлен при ней бакалавром и определен (20 ноября 1864 г.) на кафедру литургики и каноники. Его как выдающегося из учеников (первый магистр своего курса) оставили для приготовления к профессорскому званию.

Приход его на кафедру церковного права, возможно, был случайным. По итогам обучения в академии летом 1864 г. он защитил свою магистерскую диссертацию по сравнительному богословию, которую писал под руководством иеромонаха Хрисанфа (Ретивцева). Весной этого же года разгорелся скандал в академии, переросший впоследствии в противостояние Министерства Народного Просвещения и Синода, связанный с переходом А.С. Павлова (лето 1864 г.) в Казанский университет. После ряда его непоследовательных заявлений академическое начальство потеряло к нему всякое доверие и потому решило, что «для академии лучше назначить на его место бакалавра, из имеющих кончить в этом году студентов»30. Именно этим бакалавром и был назначен первый магистр выпуска 1864 г. И. С. Бердников. 20 ноября 1864 г. он был назначен и вступил в должность 9 декабря. Но непосредственное чтение лекций, в виду уже начавшейся подготовки студентов к зимней сессии, началось лишь с января 1865 г. «Я писал кандидатскую диссертацию по основному богословию, а назначен был преподавать литургику, церковную археологию и церковное право..., я поступил в профессора академии без предварительной специальной подготовки...по непосредственному усмотрению академического начальства» - скажет впоследствии И. С. Бердников в своей ответной речи по случаю 50-летнего юбилея профессорской и церковно-общественной деятельности31. Через четыре с половиной года 3 мая 1869 г. И. С. Бердников был возведен в звание экстраординарного профессора за усердную и полезную службу.

В 1868 - 1869 гг. он активно сотрудничал с миссионерским братством Святителя Гурия, в пользу которого читал публичные лекции в Дворянском Собрании.

В 1869г. был введен новый академический устав. Исходя из принципов образовательной политики министра народного просвещения и обер-прокурора Синода графа Д. А. Толстого, устав этот был направлен против «ученого монашества» как особого класса в церкви и элитарной корпорации в духовном образовании. Он повышал роль не монашеского элемента, белого духовенства и мирян-профессоров в управлении академиями и в целом в сфере духовного образования. Первые были допущены к занятию высших должностей в академиях (вплоть до поста ректора), вторым повышались оклады и разрешалось вступать в брак, чем преодолевалась замкнутость академической корпорации и убогость их повседневного быта.

В том же году И.С. Бердников, как и ряд других профессоров вступил в брак с дочерью дьякона Никитской церкви на Швейной горке в Москве девицей Марией Николаевной Цветковой, от которой впоследствии имел четырех детей32.

Согласно новому уставу 1869 г. кафедра литургии и каноники была разделена. И.С. Бердников остался лишь профессором последней.


Итогом его почти десятилетней работы (1869 - 1881 гг.) стала докторская диссертация "Государственное положение религии вримско-вюантийской империи. Т. I. До Константина Великого». Писалась она постепенно, а публиковалась в виде отдельных статей в «Православном Собеседнике» с марта 1879 по сентябрь 1881 гг. После того как цензор академии, помощник ректора Н. Беляев дал свое добро и за этим последовала положительная резолюция Казанского комитета духовной цензуры от 27 апреля 1881 г., диссертация И.С. Бердникова вышла отдельным увесистым томом более 550 страниц.

В конце апреля 1881 г. он представил свою диссертацию в Совет КазДА и подал прошение о ее защите. По Уставу 1869 г. Общее Собрание Совета КазДА передало ее на рассмотрение совета церковно-практического отделения, к которому относился И.С. Бердников. Совет отделения поручил основательный разбор сочинения специалисту по смежной дисциплине, церковной археологии, Н. Ф. Красносельцеву33. На заседании 23 мая 1881 г. был заслушан положительный отзыв последнего, а так же постановление Совета церковно-нрактического отделения о присвоении И.С. Бердникову желаемой степени. После этого Совет Академии постановил «признать сочинение И. Бердникова удовлетворяющим для соискания степени доктора богословия и допустить к публичной защите означенное сочинение в открытом Собрании Совета Академии»34.

7 июня 1881 г. на открытом общем собрании Совета Академии состоялась публичная защита И.С. Бердниковым своей докторской диссертации. На Совете присутствовала почти вся академическая корпорация во главе с ректором протоиереем А. П. Владимирским - ординарные профессора, начальники отделений (Н. Беляев - богословского, И. Порфирьев - церковно-практического, П.Знаменский - церковно-исторического), восемь экстроординарных профессоров и доценты. После речи И.С. Бердникова «К вопросу о государственном положении религии»35 и выступления официальных оппонентов доц. Н. Ф. Крас-носельцева (церковная археология) и э/о профессора А. А. Некрасова (греческий язык), Совет во главе с ректором, признав защиту удовлетворительной, постановил удостоить его степени доктора богословия и «об утверждении его к означенной степени представить через его Высокопреосвященство Святейшему Синоду»36. Через пять месяцев посредством архиепископа Казанского Сергия (Ляпидевского) 25 ноября 1881 г. он был утвержден в степени доктора богословия Св. Синодом 7.

Заявленная И. С. Бердниковым тема была достаточна актуальной и научно-значимой в то время. Два десятка лет либеральных реформ в России позволили подвергнуть переоценке устои синодального стоя, свободно говорить о его не каноничности, искать так называемый «основной канонический порядок ». Именно в виду этого многие ученые и канонисты в 60 - 90-е гг. XIX в. в своих исследованиях обращаются ко времени первых веков христианства - эпохе зарождения и оформления взаимоотношений между церковью и государством, периоду конституирования христианского канона.

Все это исследование о положении религии в римской языческой империи особо ценно в контексте продолжения римской государственности в Византийской империи при полном господстве христианства. В виду того, что Византия была правопреемницей Рима, следовательно, замечает профессор И. С. Бердников, «римский взгляд на религию как на государственное учреждение был унаследован и в византийской империи, хотя и с некоторыми ограничениями» . Языческий взгляд государства на уже не языческую религию, по его мнению, можно видеть «в попытках византийских императоров регулировать церковь в ея собственных делах»3 , что внешне проявлялось «в борьбе между двумя половинами византийского общества - языческою и христианскою,... в отношении византийского правительства к еретикам и раскольникам,... в образе действий византийских императоров в делах церковных и во всем законодательстве византийском в церковных делах»40. Парадокс в том, что христианству было предоставлено то самое место, с которого государство устранило языческую религию, продолжая требовать от него и относится к нему по прежнему как к ней. При этом надо учесть, что «большая часть древнего законодательства относительно религии продолжало существовать»41. Получается, что христианское государство пыталось втиснуть христианскую религию, отличную по своему характеру от языческой, в «прокрустово ложе» социально-правового положения язычества.

Кроме обязанностей преподавателя И. С. Бердников за годы своей службы в академии исполнял и другие обязанности и поручения. Так некоторое время он состоял лектором немецкого языка (октябрь 1867 г. - август 1870 г.), был членом Совета Академии (август 1870 - декабрь 1872 гг. и октябрь 1881 - октябрь 1882 гг.), состоял инспектором академии (декабрь 1872 - декабрь 1876 гг.).

В1881г. он был командирован в СПб, где представлял КазДА в комиссии по пересмотру академических уставов. Вступивший в силу с 1884г., новый Устав Духовных Академий имел явно выраженный охранительный характер: утверждение в степенях передавалось от епархиальных архиереев Синоду. Сами сочинения должны были присылаться в Синод для рассмотрения, так же вводилась дифференциация степеней. Теперь вместо доктора богословия стали присуждаться степени еще и доктор церковной истории и церковного права. По словам профессора И. С. Бердникова это было сделано для того, чтобы «устранить негодование некоторых, возмущавшихся присуждением степени доктора богословия за решение частного вопроса из области церковного права или церковной истории, далеко отстоящего от теоретического богословия»43.

В середине 80-х гг. XIX в. в Казани, как и во многих других епархиальных городах проходили совещания («соборы») архиереев отдельных регионов, на которых обсуждались вопросы церковной жизни, возможности преобразования отдельных ее сторон. По-видимому, И. С. Бердников опосредованно участвовал в нем, давая определенные рекомендации и советы Казанскому архиепископу (1882-1887) Палладию (Раеву).

В академии в этот период он занимал следующие должности: в 1882 - 1886гг. был помощником ректора по церковно-практическому отделению, в 1882 - 1889гг. членом правления академии, состоял так же в различных академических комиссиях - строительной, библиотечной и др.44 Он активно участвовал в деятельности различных обществ: с 1883г. член совета и казначей «Общества вспомоществования недостаточным студентам КазДА»; с 1892г. почетный член «Московского общества любителей духовного просвещения». В 1886-1889гг. он вместе с профессорами П. В. Знаменским и Н. Я. Беляевым входил в редакционную комиссию по изданию «Православного Собеседника» и «Известий по Казанской епархии», где весьма плодотворно работал. По выслуге 25 лет И. С. Бердников указом Святейшего Синода от 15 марта 1890г. был возведен в звание заслуженного ординарного профессора.

Помимо Казанской Духовной Академии он работал так же в Казанском Императорском Университете в 1885-1895гг. в качестве штатного ординарного профессора, а в 1895-1902гг. - сверхштатного.

В 1885 году, баллотируясь на должность штатного экстраординарного профессора, он прочитал вступительную лекцию «Церковное право как особая самостоятельная правовая область и его отношение к общей системе права». В данной лекции он утверждал право церкви на самостоятельную законотворческую деятельность и особый характер каноники как синтетической дисциплины на стыке богословской, исторической и юридической наук.

Впоследствии оба этих положения были развиты в его знаменитых «Кратких курсах церковного права», первого (1888г.) и второго (1903 - 1913гг.) издания. Именно для студентов университета в качестве пособия для подготовки к экзамену в 1888 г. он издал свой знаменитый «Краткий курс церковного права православной Греко-восточной церкви», с опубликованием которого он интегрировался в корпорацию российских канонистов.

В университете, так же как и в академии, он преподавал интересную и специфическую дисциплину, находящуюся на стыке богословских и историко-юридических наук, - церковное право (канонику), то есть науку, изучающую совокупность церковно-правовых норм как древней вселенской, так и последующих национальных (поместных) церквей. Исключительность этой науки в ее дихотомичности, ибо система науки церковного права разделяется на две части: внутреннее и внешнее.

Первая, изучающая внутреннее устройство и состояние церкви, в виду имманентной самовозрастающей секуляризации общества, уже во второй половине XIX века воспринималась самими университетскими канонистами как «сухая», схематичная, отставшая от времени область богословского знания. Так в письме от 7 ноября 1870 г. профессора А. С. Павлова, наставника и предшественника И. С. Бердникова по кафедре церковного права, наличествует следующая характеристика состояния науки церковного права: «А канонист, будь хоть пять пядей во лбу, в мертвый труп своего предмета не вдохнуть духа времени».

Наоборот, внешнее церковное право, изучающее взаимоотношения церкви и государства, церкви и общества была тогда одной из интереснейших дисциплин, которая обсуждала актуальные и насущные вопросы.

История преподавания каноники в КИУ заслуживает особого внимания. Впервые церковное право в качестве одного из отделов курса церковной истории было введено в университете по «Уваровскому» уставу 1835 года, когда и была создана внефакультетская кафедра церковной истории и церковного законоведения. Лекции в1835 - 1850 гг. было поручено читать профессору богословия архимандриту Гавриилу (Воскресенскому), автору первой в России многотомной монографии по истории философии, впоследствии настоятелю Зилантова монастыря. В1850 - 1863гг. профессором церковного права был протоиерей А.П. Владимирский.

По Уставу 1863 года была создана самостоятельная кафедра церковного законоведения в составе юридического факультета, тогда же началось преподавание тесно связанного с каноникой так называемого «византийского» права. Согласно Уставу 1884 года кафедра получила название церковного права.

В 1864 - 1870 гг. канонику в КИУ вел наставник И. С. Бердникова по академии профессор А. С. Павлов. Переход его из духовной на светскую службу вызвал недовольство ректора КазДА архимандрита Иннокентия (Новгородова) и справоцировал скандал в ведомствах Св. Синода и Министерства Народного Просвещения (далее - МНП). Заслуга А.С. Павлова перед российской каноникой состоит в том, что он ввел в оборот научных исследований славянские рукописи церковно-правового и иного содержания из Соловецкой библиотеки, хранившейся в КазДа.

Как выпускника духовной академии коллеги - юристы часто обвиняли И. С. Бердникова в юридической некомпетентности в том, что юридическая наука для него «темна вода в облацех». Но это, по-видимому, не так, просто профессор И. С. Бердников имел свою, иную точку зрения на право и науку вообще с позиции церковного мировоззрения. Для него прогресс, поступательное движение в науке не сводились к торжеству секулярного мышления. Он отрицал доведенный до абсурда, разъедающий сциентизм, превращающий все в «голую», выхолощенную схему. Он прекрасно синтезировал логику, научное построение с религиозным сознанием. Его иерархия ценностей была такова, что религиозное мировоззрение доминировало над научным познанием, определяя и направляя его. Наука выступала для него всего лишь одним из средств Богопознания.

В научном плане И. С. Бердников ценил в ученых, прежде всего честность и компетентность, отрицательно относился к западноевропейской секулярной системе образования и настороженно воспринимал попытки вмешательства светской юридической науки в канонику. Так из письма А. С. Павлова от 23 ноября 1891г. проясняется инцидент с П. В. Загоскиным, когда И.С. Бердников на его сочинение о Земских Соборах ответил очень жесткой, отрицательной рецензией, обвинив автора в канонической некомпетентности. Он заявил, что автор не может судить о «Кормчей» и «Номоканоне», не имея специального богословско-канонического образования. Возможно, это был ответ всем, кто обвинял профессора в юридической некомпетентности.

Научная повседневность профессора И.С. Бердникова выглядит следующим образом. В период работы на юридическом факультете он имел хорошие отношения с деканом Осиповым, который часто выступал его рецензентом. Помимо чтения лекций, он произнес несколько актовых речей и часто печатался в «Ученых записках КИУ». В них он публиковал в основном рецензии на работы, представленные на соискание ученых степеней. Так же со станиц такого солидного издания он вел полемику со своими оппонентами - профессором Н. С. Суворовым и П. А. Лашкаревым. Высокий научный уровень издания придавал его публикациям авторитет в ученом сообществе того времени.

Как ученому, имеющему самостоятельный взгляд на науку церковного права, ему не раз приходилось отстаивать свою позицию в напряженной полемике с другими известными канонистами того времени: А. С. Павловым и М. Горчаковым по частным вопросам церковного права, так и П. А. Лашкаревым и Н. С. Суворовым по принципиальным каноническим вопросам о взаимоотношениях церкви и государства, о характере и степени самостоятельности науки церковного права. В ответной юбилейной речи по случаю 50-летия своей профессорской деятельности И.С. Бердников признался, что не раз к концептуальному формулированию многих важных вопросов в канонике его побуждала именно грозная необходимость отстоять истину в споре или ответить на чьи-то неправославные с его точки зрения взгляды45.

Либеральные реформы 60-70-х гг. XIX в. значительно раскрепостили российское общество. Многие насущные проблемы, в том числе и церковно-общественного характера, стали обсуждаться гласно. В полемику были втянуты профессора университетов и духовных академий. И.С.Бердников как достаточно авторитетная фигура в богослов-ско-канонической мысли России второй половины XIX в. не мог дистанцироваться от этого, он должен был как-то обозначить, определить свою позицию по тому или иному актуальному каноническому или церковно-общественному вопросу. Дискуссия, развернувшаяся в России в 70-90-е годы XIX века, была достаточно длительной и напряженной. Неслучайно известный канонист А. С. Павлов характеризует состояние науки церковного права как «bellum omnia contra omnes»46.

Как справедливо впоследствии заметил сам проф. И. С.Бердников, многие его монографии появились вследствие полемики с тем или другим канонистом47, были вызваны необходимостью ответить по тому или иному поводу, выступить «борцом за истину православия» в «животрепещущих вопросах современной действительности»49. «Тогда - по свидетельству его ученика профессора В.К.Соколова, - его речь дышала покоряющей силой аргументации, его полемика с противником из простого обмена академических мнений превращалась в дело его жизненного призвания, открывала завесу «святого святых» его религиозных переживаний»50. Все это говорит в пользу неподдельности интереса и искренности, с которыми он участвовал в дискуссиях. Очевидно,- что в подобном контексте полемика выступает как определенный фактор генерирования и концептуального оформления идей, является стимулом творчества. Ведь известно, что полемика как форма научной коммуникации предполагает определенные приемы: полемически заостренные формулировки, провокационные заявления, своеобразное подведение итогов.

Данная полемика по масштабу обсуждаемых вопросов может быть условно разделена на общие и частные вопросы. К первым относятся принципиальные, сущностные вопросы: 1) о каноничности или антиканоничности синодального строя; 2) о природе церковно-государ-ственных отношений в Византии. Основным концептом дискуссии был вопрос о сущности т. н. «византизма», т. е. о природе церкви, поглощенной или же нет государством; 3) о рецепции византийских церков-но-государственных норм на русской почве; 4) о применимости канонов к реалиям церковно-государственной жизни XIX в. (практическая значимость канонов); 5) о суверенитете церкви, то есть о собственном, самостоятельном церковном законотворчестве; 6) о характере науки церковного права. Эти вопросы дискутировались с известными канонистами того времени Н. С. Суворовым, А. С. Павловым и П. А. Лашкаревым.

Ко вторым принадлежат частные вопросы: 1) о восприемничестве при крещении, о духовном родстве, о супружестве в интерпретации 50-ой главы Кормчей книги с А.С. Павловым и М. Горчаковым; 2) о свободе совести и церковной дисциплине с В. Кипарисовым и Ивановским; 3) о раскольничьем браке, положении раскольников и в целом о сущности брака с Н.А. Заозерским.

Так же обсуждались вопросы теоретического (о соотношении и взаимном дополнении церковного и государственного законодательства), методологического (о влияние католической и протестантской методологии на российскую каноническую науку), источниковедческого (о соотношении источников западного и восточного канонического права) и историографического (об отношении к предшествующим работам российских и западных канонистов XVII - XIX вв.) характера.

Одним из наиболее существенных и насущных вопросов был вопрос о каноничности существующего синодального стоя, разработка которого вылилась в напряженную полемику о перспективах взаимоотношений церкви и государства в 70 - 90-х годах XIX века. Дискуссия затронула как университетских профессоров, так и канонистов духовных академий. Здесь можно выделить два лагеря, два магистральных направления богословско-канонической мысли того времени. Одно, так называемое «апологетическое», то есть защищавшее существующий синодальный строй (профессор Н. С. Суворов - Московский университет, П. А. Лашкарев - Киевский университет, П. А. Лашкарев - Киевский университет, Н. А. Заозерский - Московская Духовная Академия), и другое, представители которого критически переосмысливали принципы существующих отношении между церковью и государством в России, выступали за приближение их к каноническим (профессор И. С. Бердников и Ф. А. Курганов - КазДА и КИУ, Т. В. Барсов - Санкт-Петербургская Духовная Академия). Первое персонифициуется в лице профессора Н.С. Суворова, второе - в лице профессора И.С. Бердникова.

В своих лекциях на юридическом факультете И.С. Бердников открыто с университетской кафедры заявлял о дуализме властей в России - духовно-иерархической (церковной) и императорской (светской). Он предлагал существенным образом изменить характер взаимоотношений между ними опираясь на каноны, которые считал неизменными
правилами положения церкви в государстве. Благодаря университету его оппозиционная концепция дуализма властей перестала носить ведомственный, ограниченный характер. До этого развивавшаяся в стенах Казанской Духовной Академии, в учебном заведении духовного ведомства, она воспринималась лишь как способ корпоративной самоидентификации, как способ определения отношения интеллектуала духовного сословия к «внешнему миру». С университетской кафедры, резонированная к студенческой аудитории, она звучала, как призыв к молодому поколению изменить существующее положение дел. В университете его академические теоретические построения, основанные на канонах и достаточно абстрактные, оторванные от действительности, переходили в другую плоскость, обретали плоть, становясь практическими советами и руководством для религиозной политики правительства и все более набиравшего силу движения за переустройство церкви.

Другим важным вопросом был вопрос о характере науки церковного права. Так И. С. Бердников, как воспитанник КазДА имевший церковное мировоззрение, стоял на традиционной точки зрения, что церковное право есть наука богословская, часть практического богословия и что именно с таких позиций она должна преподаваться в светских университетах.

В противовес ему Н. С. Суворов, как выпускник юридического факультета Санкт-Петербургского университета, считал церковное право наукой чисто юридической, полностью заимствованной с запада. Он отстаивал ее светский характер, полагая, что именно с таких позиций она должна быть, преподаваема в российских университетах. Здесь уместно замечание профессора И. С. Бердникова, который писал, что «профессор Суворов желает создать науку церковного права светского характера в отличии от церковного права как науки церковной» и что «он предлагал не обязательно держаться церковной точки зрения на саму церковь, а позволительно и даже похвально отрешиться от нее и стать на точку зрения светского права». Но это так же не уместно или парадоксально как, например, создавать гражданское или уголовное право в качестве науки богословской, сугубо церковной.

Одной из важнейших заслуг профессора И. С. Бердникова было то, что за почти пятидесятилетний стаж педагогической деятельности он в рамках Казанской Духовной Академии и Императорского Казанского Университета сумел воспитать целую плеяду талантливейших канонистов. Под его руководством было защищено более тринадцати магистерских диссертаций, несколько докторских.

Именно в 80-90-е гг. XIX в. под руководством профессора И. С. Бердникова шел процесс становления и оформления в своих традициях казанской школы церковного права. Учениками Бердникова была целая плеяда талантливейших ученых. Под его руководством было защищено более 15 магистерских диссертаций. О значимости в тот период исследований в области церковного права свидетельствует тот факт, что по академическому уставу 1884 г. степень доктора церковного права стала присуждаться отдельно от степени доктора богословия51. Школа Бердникова была велика: к 1917 году мы видим, что в трех университетах (Казанском - проф. В. К. Соколов, Томском - проф. П. А. Прокошев, Харьковском - проф. Е. Н. Темниковский) и двух духовных академиях (Московской - проф. А. И. Алмазов, Казанской -проф. П. Д. Лапин, проф. Курганов) преподавали его ученики. Как отмечал современник, «ученики Ильи Степановича всегда и везде считались желательными кандидатами для замещения профессорских кафедр церковного права»52.

Отличительной чертой казанской школы церковного права была ее сконцентрированность на проблемах так называемого «внешнего церковного права»53. Главным предметом изучения для казанских канонистов был вопрос о взаимоотношении церкви и государства как в истории, так и по действующему праву. Ряд работ самого И.С. Бердникова («Основные начала церковного права православной церкви»; «Краткий курс церковного права») и его учеников (П.Д. Лапина «Собор, как высший орган церковной власти» и др.) носят общетеоретический характер.

Докторская диссертация Бердникова («Государственное положение религии в римско-византийской империи») и большинство работ его учеников посвящены конкретным проблемам положения христианской церкви и вообще религии в том или ином государстве, социокультурной среде, в истории и современном мире (архиепископ Владимир «Государственное положение церкви и религии в Италии»; профессор В. К. Соколов «Государственное положение религии по действующему праву»; проф. Е. Н. Темниковский «Государственное положение религии во Франции»). Есть работы учеников Бердникова, посвященные устройству и структуре отдельных поместных церквей (В.В. Колокольцев «Устройство и управление румынской церковью»; М.П. Чель-цов « Церковь королевства Сербского»; Ф. А. Курганов «Устройство и управление в церкви королевства греческого»), религиозному суду (А. В. Попов «Суд и наказание за преступление против веры ...»), положению духовенства (Н. П. Руновский «Церковно-гражданския законоположения относительно православного духовенства в царствование императора Александра II»). Часть работ имеет историческую (например, византиноведческую) направленность (Ф.А.Курганов «Отношения между гражданскими и церковными властями в византийской империи»; иеромонах Михаил «Законодательство римско-византийских императоров по имущественным правам церкви»), патрологическую (Н. П. Родников «Учение Августина Блаженного об отношении между церковью и государством»). Существовали работы источниковедческого (В. А. Нарбеков «Толкование Вальсомона на Номоканон Фотия») и историографического характера (П.А. Прокошев «Канонические труды Иоанна, епископа Смоленского»).

Работы представителей "школы Бердникова" выдержаны в строго ортодоксальном духе, написаны они на основе широкой источниковой базы, с применением канонических текстов на древних языках. Критический подход в разборе источников и следование в русле последних достижений и открытий (в т.ч. католических и протестантских) были достоинством учеников Бердникова. В качестве основного метода в своих исследованиях они использовали так называемый "историко-догматический" метод (А.С. Павлов)54, т.е. изучали государственно-церковные отношения через призму соотнесения конкретных исторических реалий (национальных систем церковного права) с догматами Вселенской церкви (канонами).

В этот период И.С. Бердников проявил себя как авторитетный канонист, консультировавший Святейший Синод и Академию Наук. Часто он рецензировал работы, выставленные на соискание премий. Так в 1886г. он получил неполную премию митрополита Макария за рецензию на работу Н. Ф. Красносельцева «Сведения о некоторых литургических рукописях Ватиканской библиотеки»55.

Один из первых его учеников по КазДА Ф. А. Курганов (1844-1920), защитивший в 1880 году докторскую диссертацию «Отношение между гражданской и церковной властью в Византийской империи», стал впоследствии крупнейшим византинистом. В 1885-1900гг. он успешно преподавал по кафедре церковной истории в составе историко-филологического факультета КИУ.

Преемником И. С. Бердникова по кафедре церковного права в университете стал его ученик по Казанской Духовной Академии (1891— 1895) и КИУ (1895-1899) В. К. Соколов, крупнейший специалист по истории церковно-государственных взаимоотношений в Германии в период «культуркампфа». После защиты магистерской диссертации «Государственное положение религии в Германии по действующему праву» (1899г.) и ряда заграничных командировок, преимущественно в Германию, он был допущен с 1902г. в качестве экстроординарного профессора к чтению лекций по церковному праву на юридическом факультете КИУ.

Будучи членом докторского совета, по юридическому факультету И. С. Бердников помог многим впоследствии известным кантонистам. Здесь он выступал в качестве рецензента и лоббиста научных работ. В 1899 году благополучно защитился его ученик В. К. Соколов, в 1901 г. - канонист М. Е. Красножен, впоследствии профессор Юрьевского университета, специалист по положению иноверцев в России, в 1911г. - юрист Н. Д. Кузнецов, изучавший вопрос положения старообрядцев в условиях «свободы совести».

Ряд учеников профессора И.С. Бердникова по КазДА впоследствии перешли в светское ведомство высшего образования и преподавали в российских университетах. Например, Е. Н. Темниковский - в Харьковском, а П. А. Прокошев - в Томском. В подобном контексте можно утверждать, что роль казанской школы церковного права и ее основоположника профессора И.С. Бердникова в становлении каноники в университетах России была значительной, возможно даже исключительной.

Судя по переписке, пространство профессионального общения И.С. Бердникова в этот период значительно расширяется. Среди его корреспондентов были духовник императорской семьи протоиерей Иоанн (Янышев), митрополит Антоний (Водковский), митрополит Сербский Михаил (Ионнович), а так же известные балканские канонисты епископ Никодим (Милаш) и Сильвестр Хуштский.56

Профессор И.С. Бердников, как авторитетный ученый, был признан российским ученым сообществом, корпорацией канонистов. Круг коллег профессора прекрасно очерчивается по его переписке, по корреспонденции к нему. Так он контактировал почти со всеми университетскими канонистами того времени. Среди его адресатов профессор А. С. Павлов и А. И. Алмазов (Новороссийский университет), Н.С. Суворов (Московский университет), протоиерей М. Горчаков (Санкт-Петербургский университет), М. Е. Красножен (Юрьевский университет), Е. Н. Темниковский и М. А. Остроумов (Харьковский университет), Н. А. Прокошев (Томский университет) и П. А. Лашкарев (Киевский университет).

В 1904 - 1905гг. архиереи в своих епархиях созывали комиссии экспертов (профессора духовных академий, активные церковно-общественные деятели, образованное священство), которые давали свои рекомендации по церковным преобразованиям, полагавшиеся в основу отзывов архиереев, предоставлявшихся в Синод, начиная с октября 1905 г. Так на совещаниях специальной епархиальной комиссии, учрежденной архиепископом Дмитрием (Самбикиным) в конце 1905 г., участвовал И.С. Бердников, во многом определивший позицию казанского архиерея в вопросах реформы епархиального управления и суда57.

Приходилось И.С. Бердникову восстанавливать стабильность в церкви в период первой русской революции 1905 - 1907 гг. Так известно, что с 11 по 19 ноября 1905 г. он участвовал в специальном совещании под председательством обер-прокурора А.Д. Оболенского, которое разрабатывало мероприятия по восстановлению порядка в ду-


следующая страница >>
Смотрите также:
Канонист илья степанович бердников (1839-1915): университетский образ профессора казанской духовной академии
364.08kb.
2 стр.
Лекции профессора Казанской Духовной Академии И. П. Реверсова с оригинальными текстами
2144.25kb.
13 стр.
О священнослужителях пешковой е. П
37.46kb.
1 стр.
Протоиерей Василий строганов, доцент Московской духовной академии, кандидат богословия вклад московской духовной академии в герменевтику нового завета
141.2kb.
1 стр.
Университетский
769.69kb.
3 стр.
Университетский
339.81kb.
1 стр.
Программа по гомилетике для 1-го курса Московской Духовной Академии Сектора заочного обучения
31.06kb.
1 стр.
Алексей Степанович Хомяков (1804-1860) Алексей Степанович Хомяков родился
270.79kb.
1 стр.
А. Шкуренко Основы медицинской психологии: общая, клиническая, патопсихология
5879.58kb.
55 стр.
«Духовно-нравственное воспитание как одно из приоритетных направлений в работе Педагогической академии последипломного образования»
60.94kb.
1 стр.
Мамикон Степанович Акопян
30.45kb.
1 стр.
Динамика микроциркуляции в курсе общей магнитотерапии по данным коньюнктивальной капилляроскопии
102.67kb.
1 стр.