Главная
страница 1
Замурованные шедевры
(Журнал "Смена" №15/1965)
Стоит под Москвой на старой Калужской дороге старинное село Вороново. Много преданий и легенд дошло до нас о несметных богатствах его владельцев, о кладах, зарытых под землей.
В начале XVI века владел имением Вороной-Волынский, внук боярина Боброка, героя Куликовской битвы, позже — его потомки. В 1709 году в Воронове воздвигли каменную церковь, а от барского двора до нее бил подземный ход, план которого держался в строгой тайне. Времена были неспокойные. Имущество опальных сановников часто попадало в царскую казну. Так было и с видным царедворцем Артемием Волынским — одним из владельцев Воронова. Его казнили, а имущество и усадьбу конфисковали. Не предназначались ли подземные лабиринты для побега из усадьбы? А может, в подземных тайниках прятали ценности в ожидании неминуемой опалы?..
Позднее в Воронове был сооружен дворцовый комплекс, в том числе и знаменитый «Голландский домик», один из трех, сохранившихся в нашей стране. В конце XVIII века генерал Артемий Воронцов построил в усадьбе роскошный дворец, конный двор, выложив кафелем и украсив его редкими статуями, и разбил парк с живописными каменными беседками. Расширилось и подземное Вороново. От дворца к конному двору пробили новый тоннель, по которому водили лошадей на показ владельцу. Провели потайные галереи к беседкам и многим постройкам.
...1812 год. Наполеон у порога Москвы. Новый владелец Воронова генерал-губернатор столицы граф Ростопчин приехал проститься с любимым поместьем. Очевидец, английский эмиссар Роберт Вильсон рассказывает об этом событии: сначала граф попросил сопутствующих ему генералов поджечь спальню на первом этаже. Затем сам зажег все остальное. Когда прекрасная скульптурная группа, стоявшая над главным входом, рухнула, Ростопчин воскликнул: «Я доволен!» Прежде чем уйти, он прикрепил к двери церкви дощечку с надписью: «Я украшал в течение восьми лет это владение. Жители этих мест, в числе 1710-ти, покидают его при вашем приближении, и я поджег свой дом, чтобы он не был осквернен вашим присутствием. Французы, я вам оставил свои два дома в Москве с убранством на полмиллиона рублей. Здесь вы не найдете ничего, кроме пепла». Наполеоновский генерал Брандт свидетельствует, что при входе в сожженный дворец была еще записка: «Я поджег свой дворец, который стоил мне миллион...» Однако основную ценность представляли не постройки, которые, по словам самого Ростопчина, стоили не дороже ста пятидесяти тысяч, а богатая коллекция картин и книг. Сжег ли их владелец? Сомнительно. Судя по оставленным запискам, граф знал цену деньгам и вовсе не был безумным фанатиком, каким его объявил Наполеон. Ведь губернатор не уничтожил своих московских дворцов. А в Воронове для спасения сокровищ у Ростопчина было и время (от французов поместье отделялось горящей Москвой) и подземные тайники.
На основании документальных изысканий и опроса местного населения у меня утвердилась уверенность, что в подземном ходе спрятаны ценности прежних владельцев: картины, дорогая мебель, фарфор, хрусталь, скульптуры и т. п.»,— писал несколько лет назад в управление культуры Моссовета бывший начальник строительства дома отдыха «Вороново» инженер Степан Васильевич Кошман.
...Но обратимся вновь к историческим фактам. Сразу же после окончания Отечественной войны 1812 года на бывшего губернатора посыпались обвинения в «напрасном поджоге». Об извлечении из тайников спрятанных ценностей не могло быть и речи: все равно конфискуют! Граф убеждал всех, что полностью разорен. «Бонапарт, чтобы бросить тень на другого, дал мне титул «поджигатель»,— жаловался граф в письме к бывшему владельцу поместья генералу Воронцову,— и некоторые русские этому верят; и это мне, который при этой истории около одного миллиона потерял, так как Вороново и все мои службы сожжены...»
Опальный губернатор вместе с семьей уехал за границу, где в публичных выступлениях отрицал свое участие в поджоге столицы. Вернулись Ростопчины в Россию лишь в 1823 году. По местным преданиям, граф никогда не спускался в подземные ходы и, видимо, хранил их тайну от близких. В семейных архивах не осталось ни одного плана или описания подземелий Воронова. Ростопчин боялся даже упоминаний о прежнем своем богатстве. Без вести пропали уникальные памятники культуры. О них пока можно судить только по собранию сына Ростопчина, в основу которого положены полотна, сохранившиеся в несожженных московских дворцах графа. Некоторые хранятся сейчас в Третьяковской галерее.
Куда же исчезли вороновские коллекции? Сожжены или замурованы? Чтобы выяснить это, мы пробираемся по подземелью, простукивая молотком каждый камень...
О подземных ходах мы знаем лишь по преданиям да рассказам стариков. Позднее удалось найти упоминания и в мемуарной литературе, но ни слова — об их назначении и расположении. Инженер Кошман рассказал нам: «В 1947 году я приступил к восстановлению усадьбы. На месте дворцового комплекса были одни лишь закопченные руины. Начали мы с расчистки территории. И тут столкнулись со странными вещами: замурованная кирпичом ниша в наружной стене подвала дворца, остатки каких-то подземных сооружений, о которых в архивах нет никаких сведений. Вдруг в самом центре усадьбы под землю проваливается лошадь. Поиски привели к беседке на берегу Юрьевского пруда. Однако заниматься подземным ходом не позволяло время: нужно было скорее восстанавливать разрушенные строения».
...Старожилы утверждали, что подземный ход тянется на шесть километров — до соседнего села — и что в старину под землей катались в каретах, а по углам конного двора стояли три башни, в одной из которых был люк — въезд под землю.
Бывший кучер Иван Батурин, которому сейчас без малого девяносто лет, рассказывал: «Я бывал там мальчишкой. Шли мы долго по широкому ходу, выложенному белым камнем, и вышли к пруду. Выход был закрыт железной решеткой. А брат мой ходил в другую сторону. Дошел до огромной дубовой двери и попробовал разбить ее. Но дуб — что железо, только топор попортил».
Сопоставляя факты, мы пришли к выводу, что под усадьбой действительно существует разветвленная сеть ходов. Но решетки не оказалось, не нашли мы и вторую галерею, осмотренную братом Батурина, и подземный вход у пруда.
Интересен еще один факт. Последняя владелица Воронова — Шереметьева, напуганная событиями февральской революции, уехала из имения на лошадях без багажа. Известно и то, что после революции из имения ничего не было вывезено. Куда же пропало богатое убранство усадьбы, ее коллекции? Не спрятано ли все это в надежде на лучшие времена в подземных тайниках лакеями помещицы, которые тоже исчезли из усадьбы?..
Мы решили вырвать из плена веков ценные коллекции и богатства, по праву принадлежащие народу. Но как проникнуть в подземные лабиринты? Поиски начали с Юрьевского пруда. Но безуспешно. Тогда, по совету Кошмана, стали работать у каретного сарая, где когда-то провалилась лошадь... Удар, еще удар. Неожиданно тяжелый лом выскальзывает из рук и исчезает под землей. Обнажается вершина свода: белый камень, брусчатка. Протискиваемся сквозь пробитую щель. Стены сложены из красного кирпича, коробовый свод — из белых плит. На камнях плесень. Застываем, пораженные: перед нами гигантский, уходящий в темноту тоннель более четырех метров в поперечнике! Да, здесь свободно могла проехать целая упряжка лошадей! Через каждые три-четыре шага в своде виднеются облицованные белым камнем круглые люки. Что-то спрятано за ними?
Тоннель казался сперва бесконечным, но вдруг на пути — завал. Вкапываемся в сцементированную веками глину. Восемь часов работы, а продвинулись вперед на каких-нибудь два метра. Осыпаются своды, потрескивают стены, через пол проступают грунтовые воды. Снова завал. Приходится прекратить раскопки. Закрыт завалом и противоположный конец тоннеля. Отправляемся к другому лазу — у конного двора. Опять пробираемся во мраке, ощупывая стены ударами молотков. Фантазия рисует волшебные картины: вот распахивается дубовая дверь, перед нами в упакованных ящиках — сокровища Ростопчина... А пока впереди новый завал. Приходится выходить на поверхность.
Труден путь в катакомбах Воронова. Задача еще не решена, но кое-что уже ясно. По типу кладки специалисты установили, что ходы сооружались в конце XVIII века. Отрезки нескольких, очевидно, связанных между собой галерей, осмотренных инженером Кошманом и нами, позволяют предположить, что под Вороновом пролегает разветвленная сеть тоннелей, которые расходятся тремя лучами от дворца — к колокольне церкви, к пруду и к конному двору. Вернее всего, что именно там, под конюшнями, в огромных замурованных подвалах, хранится клад Ростопчина. Не зря же вместе с дворцовыми постройками он особенно тщательно сжег их.
Но это — предположения. Только большой коллектив, снабженный специальными инструментами, может раскопать все подземные лабиринты и установить истину. Сейчас поиск продолжается. Тщательно обследована значительная территория парка, изучены отдельные постройки усадьбы, установлены направления еще не полностью пройденных подземных ходов. Недалек день, когда тайна подземелья будет раскрыта. Что она принесет: уникальные ценности или разочарование?
И.Прокофьев


Смотрите также:
Замурованные шедевры (Журнал "Смена" №15/1965)
56.35kb.
1 стр.
Резюме настоящий Дмитрий Валерьевич (13. 02. 1984 г р.)
43.76kb.
1 стр.
Продолжается набор на летние смены в Дугобу. 4 смена (с 13. 08 – 25. 08); 5 смена (27. 08 – 08. 09); 6 смена
98.14kb.
1 стр.
Программа Игра Наклей-ка! «Как Музейка по музеям ходил, и что там с ним приключалось»
33.9kb.
1 стр.
«Посев»Второе издание, 1973 г
4130.03kb.
21 стр.
Живопись в древнем риме
238.44kb.
1 стр.
План работы моу «Гимназия №4»
83.05kb.
1 стр.
Атланта тур сервис г. Москва, Верхняя Красносельская, д. 11А, стр. 3 Тел: (495) 225-18-48 Факс: (495) 225-18-48
50.29kb.
1 стр.
Пришли к убеждению
1466.12kb.
7 стр.
В период 1965-1982 гг
160.62kb.
1 стр.
Обращение Московской церкви ехб ко всем церквам ехб в СССР (1965 г.)
13kb.
1 стр.
Смена парадигмы мышления первые шаги к исцелению
77.94kb.
1 стр.